Цикада
«Что я скажу Иваниси?» Цикада мучительно ломает голову над этим вопросом. Тело, повешенное в номере отеля, махровый пояс от банного халата на его шее, петля завязана так мастерски, что могла бы послужить иллюстрацией повешения к учебнику по судебной медицине, – это тело, вне всяких сомнений, принадлежало Кадзи, их заказчику.
«…Не напутай, твоя цель – большой парень. Невысокий человек с усами – это Кадзи-сан. Не напортачь». Цикада вспоминает объяснение, данное ему Иваниси. «Это был не большой парень. Это точно. Тот парень был коротышкой, и это недоразумение у него под носом, думаю, можно назвать усами».
Он направляется к метро, но пока ему не хочется садиться в поезд, так что он решает провести немного времени в торговом центре перед станцией. Меньше всего ему хочется сейчас услышать звонок от Иваниси с его вечным: «Ты там как? Уже разобрался?», так что он отключает свой телефон.
«Самый быстрый способ обрести свободу – это убить своих родителей». Цикада прочел это в одном романе. В нынешние времена, однако, самый лучший способ обрести свободу от всего остального мира – это выключить свой телефон. «Очень просто и очень глупо».
– Это все ты виноват! – Он уже слышит голос орущего на него Иваниси. – Это случилось только потому, что ты опоздал! Как же мы теперь отчитаемся перед нашим клиентом, что ты запорол работу просто потому, что опоздал к условленному времени?
– Да, но… – Цикада представляет, как он будет возражать: – Наш клиент, этот Кадзи, он просто взял и покончил с собой, так что нам не перед кем отчитываться. Никаких проблем.
– А что насчет нашего вознаграждения? Что насчет денег, которые мы должны были за это получить? Ты вообще не чувствуешь своей ответственности?
– Почему я должен чувствовать себя ответственным за это?
– Потому что ты опоздал!
«Ну ладно, если ты так ставишь вопрос, тут, конечно, возразить нечего…»
Он выпивает чашку кофе в кафе, бродит по торговым коридорам. Время идет.
– Эй, Цикада! Не ожидала встретить тебя здесь!
Он подпрыгивает от того, что кто-то похлопывает его по плечу. Оборачивается. Перед ним стоит полноватая женщина, одетая то ли в платье, то ли в кружевную ночную рубашку.
– О, привет, Момо! А сейчас не слишком холодно, чтобы носить такое?
Ее платье насквозь просвечивает. Все видно. Грудь и все остальное. Но это его не заводит.
– А я тебя искала. Ну, не я, конечно, это Иваниси тебя искал. Если ты ошиваешься здесь, то, может быть, как раз собирался зайти в мой магазин?
– Может быть.
На самом деле Цикада был не вполне уверен насчет того, куда он собирался пойти, но, судя по всему, ноги действительно несли его в направлении ее магазина. В большинстве случаев, когда оказывается поблизости от станции «Токио», он заходит в магазин порножурналов «Момо», так что, скорее всего, он просто шел в этом направлении по привычке.
Цикада не может понять, сколько лет Момо на самом деле. В прошлом году она сказала, что это был ее год по китайскому календарю, но это не особенно многое прояснило: ей запросто могло быть двадцать четыре, тридцать шесть или сорок восемь. По крайней мере, Цикада был уверен, что ей не двенадцать.
– Иваниси меня искал? Что ему нужно? Если ему что-то нужно, он может мне просто позвонить. Мы же благословлены удобствами современной жизни. Может быть, он не в курсе, что сейчас существуют такие телефоны, которые можно взять с собой, куда бы ты ни направился?
– Прекрати выделываться. Ты выключил свой телефон.
– А, ну ладно, раз уж ты это сказала, да, я его выключил.
– Он мне позвонил. Так на меня наезжал, просто ужас… «Цикада ведь у тебя, я точно знаю, свой телефон он не берет, так что, если ты его видела, скажи ему, что ему же лучше будет, если он мне перезвонит». Он был такой расстроенный, прямо как парень, которому его девушка на звонки не отвечает.
У Цикады такое ощущение, будто он случайно раскусил клопа-вонючку. Это просто бесит. Настолько, что все его тело вдруг начинает зудеть.
– Он считает, что он – мой хозяин. Что может мною манипулировать, как ему заблагорассудится. Если у него не получается со мной связаться, сразу выходит из себя.
– А он что, не твой хозяин?
– Что?!
Момо попала в его самую больную точку, и это его шокирует.
– Ты что, просто развлекаешься? Может, собрался его кинуть?
Она выглядит слегка раздраженной. Видимо, именно это с самого начала и предположила. «Может быть, я просто неправильно ее понял?»
– Знаешь ли, нет такого закона, который обязывал бы людей постоянно держать их телефоны включенными.
– У людей должна быть возможность связаться с тобой, сладенький. Мир держится на информации. И вращается благодаря информации. Этот город состоит не из огромных зданий и снующих повсюду пешеходов, он состоит из информации. Ты слышал об этом белом парне из Главной бейсбольной лиги, у которого процент отбивания мячей был выше четырехсот? Это было, кажется, лет двадцать назад.
– Это что, из бейсбольного альманаха?
– А знаешь, как ему удалось добиться таких показателей? Потому что он знал все знаки. У него был свой человек на трибунах, который использовал бинокль, чтобы оценивать ситуацию и подавать этому игроку условные сигналы.
– И что?
– Я толкую тебе о том, что те, кто владеет всей полнотой информации, выживают.
– А это разве не обычное читерство?
– В нашем профессиональном мире информация – это оружие.
– «Профессиональный мир»… Иваниси тоже так это называет. Это так тупо… Индустрия убийств!
– Ты и впрямь терпеть не можешь Иваниси, да?
– Я его ненавижу. Просто ненавижу!
– «Безмятежность! До глубины души пронзает скалы Голосок цикады». Это хайку Мацуо Басё.
– И при чем тут оно?
– Я хочу сказать, что Цикада – это ты, а первый иероглиф в фамилии Иваниси – «ива» – скала. Что бы ты ни говорил, а вы двое – одна команда.
– Смешная шутка, просто обхохочешься… Ладно, что еще сказал Иваниси?
– Ну-у… естественно, он хотел узнать, как все прошло. И пытался выяснить, не в моем ли ты магазине. Ну, ты же никогда ничего не покупаешь, но часто приходишь просто со мной повидаться.
– Не знаю, на что ты намекаешь… Ну, хорошо. Похоже, мне все же придется позвонить Иваниси.
Расстроенный и обозленный, Цикада собирается уходить, как вдруг произносит:
– Слушай, кстати. Ты что-нибудь слышала об этом деле Тэрахары?
Она не может скрыть неприязни, мгновенно отразившейся на ее лице.
– Как я могла не слышать? Сейчас буквально все заняты этим делом.
– В смысле, «все»?
– Все в нашем профессиональном мире.
– Опять ты про профессиональный мир… Я встретил двух подозрительных парней, которые пытались что-то выбить из какого-то третьего парня, – рассказывает Цикада, вспоминая свою драку на ножах в глухом переулке. Двух собак, Сибу и Тосу. – Кто или что такое «Толкатель»? Я пытался расспросить тех парней, но они тут же взбесились и полезли в драку.
– Ну что ж, в этом нет ничего удивительного. – Момо назидательно поднимает вверх указательный палец. – Это тот самый парень, который убрал сына Тэрахары и устроил всю эту заварушку.
– То есть правда есть кто-то, кого называют Толкателем?
– Я сама точно не знаю, но, предположительно, он убивает людей, толкая их в спину. Впрочем, о нем почти нет информации. Я почти ничего о нем не слышала.
– Почти ничего? – Он удивлен, услышав о чем-то, чего не знает даже Момо.
– Я знаю совсем чуть-чуть, какие-то намеки проскальзывали тут и там, но без подробностей. Честно говоря, я думала, что он – просто тоси-дэнсэцу, знаешь, городская легенда или вообще выдуманный кем-то персонаж.
– Что ты имеешь в виду? Зачем его кому-то выдумывать?
– Ну, как тебе сказать… предположим, есть такой парень, вроде тебя. Его нанимают кого-то убить. И если этот парень провалил задание, он просто говорит: «Толкатель успел раньше меня» или «Толкатель мне помешал». Всякие такие отговорки. Берет и сваливает всю вину на придуманного персонажа по имени Толкатель. Как по мне, именно так это и выглядит. Или, например, можно услышать, как кто-то кого-то ругает: «Пошевеливайся и поскорее закончи работу, или Толкатель доберется туда первым».
– Это как, например, когда говорят: «Если ты солжешь, царь Эмма вырвет тебе язык»?
– Да, именно так, – ее лицо абсолютно серьезно. – Вот и все, что я знаю о Толкателе. Даже несмотря на то, что до меня доходят самые разные слухи. Много слухов.
– А ты знаешь про Кита? – Цикада называет имя, которое слышал буквально недавно.
– Мастер самоубийств. Он знаменит.
– Да, правда? Знаменит?
– Он большой и очень опасный человек. Действительно похож на кита. Я только однажды его видела, издалека. – Момо говорит так, будто рассказывает о том, как видела настоящего кита в глубинах океана.
– …А ты думаешь, что сына Тэрахары правда убил Толкатель?
– Кто знает… Слишком много вариантов. Ходят самые разные слухи. Этот мальчишка не умел себя вести, так что у самых разных людей имелся на него зуб.
– Да уж, не сомневаюсь.
– Какие-то якудза, которых кинул сынок Тэрахары, жаждали мести – таких историй хоть отбавляй, постоянно слышу что-нибудь подобное.
– Звучит очень правдоподобно.
– Правда, судя по всему, один из людей Тэрахары кое-кого выследил, – продолжает Момо, увлекшись рассказом. – Только этот сотрудник не хочет сообщать, где находится Толкатель.
– Серьезно? – Цикада хмурит брови. – Так они должны просто добраться до этого парня и расколоть его! Это же их человек, правильно?
– Они не могут этого сделать, потому что не знают также, где находится этот их сотрудник. Они могут только звонить ему по телефону. Но не могут его найти. Знаешь, почему?
– Нет, и почему же?
– Потому что Токио БОЛЬШОЙ.
– Ого, вот это откровение, – шутливо отвечает Цикада.
– А в наши времена ты можешь взять телефон с собой, куда бы ни направился.
– Потрясающе. – Но, хотя он сейчас над ней и посмеивается, не может удержаться от того, чтобы в задумчивости не склонить набок голову. «Зачем этот сотрудник специально все усложняет?»
– Этот парень, наверное, из тех, кто любит бунтовать против начальства. Не то чтобы я не понимал его чувства. Может быть, этот сотрудник хочет что-то получить с Тэрахары? Но в любом случае ведет он себя довольно глупо.
– Это точно. У него нет шансов выбраться из всего этого целым.
– И что собирается делать Тэрахара?
– Он собирает каждую крупицу информации, которую только может найти. Они приходили ко мне. Уверена, что они звонили и Иваниси.
– Пф, да кому нужна его помощь! – Когда он это произносит, Цикаде приходит в голову, что хотя бы в этом он на шаг впереди Иваниси. Его лицо расплывается в широкой улыбке. Его понемногу охватывает предвкушение чего-то грандиозного, заставляя каждый волосок на его теле задрожать. От волнения он испытывает легкое покалывание в желудке. – Слушай, Момо, а как ты думаешь, если я найду Толкателя, мне удастся снискать себе этим славу?
– Снискать себе славу? Ты из какого века, сладенький?
– Все же ищут Толкателя, правильно? И никто не знает, где он. Так что, получается, первый, кто его найдет, будет победителем.
– Ну, я недавно слышала, – продолжает Момо, – что они собираются каким-то образом вызвать этого сотрудника обратно в компанию.
– Они хотят его вызвать? Но он же не приедет. Этот сотрудник наверняка прекрасно понимает, что ему не удастся легко отделаться, если он попадет к ним в руки. Они заставят его кричать от боли, пока он не заговорит. Если б он хотел прийти к ним по первому их требованию, то с самого начала все им рассказал бы.
– Я тоже так думаю, но… – Момо разводит руками. – Но знаешь, что… я почти уверена, что все это не кажется этому парню реальным.
– Не кажется реальным? В смысле?
– Этот их сотрудник, сейчас его не окружают разъяренные якудза, он не стоит перед десятком пистолетов, направленных ему в лицо. Он просто живет своей обычной жизнью. Все в этом городе могут бегать с налитыми кровью глазами, пытаясь разыскать его, но до него это, может быть, совсем и не доходит. Я уверена, умом он понимает, что ему грозит опасность, но не чувствует этой опасности.
– Думаешь, вот так, да?
– Скажем, например, – Момо вновь назидательно поднимает вверх указательный палец, – приближается громадный тайфун. Люди слышат это в новостях, говорят: «Ох, снаружи опасно!» и остаются дома. Но в наши дни дома гораздо крепче, чем были когда-то, так что люди не могут по-настоящему почувствовать, что происходит за стенами их квартир. Они не слышат завывания ветра, может быть, даже не видят проливного дождя. Они включают телевизор, и ведущие новостей рассказывают им обо всех разрушениях. И ты знаешь, что они делают тогда?
– Не-а.
– Они выглядывают на улицу. – Чтобы придать своим словам больше значительности, Момо произносит их нарочито медленно. – Они открывают окно или дверь и смотрят, что там творится снаружи. Они хотят знать, действительно ли все так плохо. В этом все люди одинаковы. Затем бешеный порыв ветра швыряет ветку такому человеку прямо в лицо, так что он, может быть, даже получает травму. И тогда он в панике захлопывает окно, лишь теперь убедившись: «О да, это и вправду ужасный тайфун!» Так он говорит.
– В самом деле… – Объяснение Момо, на взгляд Цикады, очень разумно. – Выходит, что этот сотрудник компании Тэрахары в курсе, что это опасно, но все же, несмотря на опасность, может к ним поехать, – вот о чем ты говоришь.
– Пока люди действительно не пострадают, они никогда не верят в то, что это произойдет. Плохо только, что, когда это происходит, уже слишком поздно.
У Цикады тут же возникает идея.
– Слушай, – говорит он Момо, – а ты знаешь, где они собираются его допрашивать?
– Если даже и знаю, зачем это тебе?
– Я собираюсь схватить этого парня.
– Не глупи. – Момо явно не воспринимает его слова всерьез. – Ты что, хочешь, чтобы Тэрахара искал тебя?
– Я вытяну из этого парня, где скрывается Толкатель, а потом выслежу Толкателя и сам его уберу.
– Да о чем ты вообще толкуешь?
– Пока люди из «Фройляйн» разыскивают его по всему Токио, я свершу за них месть и принесу им голову их врага. Вряд ли Тэрахара на это рассердится.
– Ну… возможно, он тебя за это еще и отблагодарит.
– Ты тоже так думаешь? – Цикада явно очень доволен собой. – И тогда мое опоздание на последнее задание будет стерто из анналов истории.
Рот Момо в изумлении открывается, и она смотрит на Цикаду, который вдруг начинает просто излучать уверенность.
– Похоже, ты и вправду мечтаешь снискать себе славу.
– Снискать славу? Момо, из какого ты века?
