Таня не двигалась. Грудь ещё изредка поднималась, но сил почти не осталось. Годы строгих диет не подготовили её к тому, что произошло здесь. Воды давали ровно столько, чтобы она не умерла раньше срока. Тепла — чтобы не замёрзла. Смерть была предусмотрена с самого начала. Дом стоял слишком далеко от людей. Дрекслер пытался найти её несколько раз и не смог. Даже освободись Таня от пут, до жилья она не добралась бы: истощённая, без обуви и тёплой одежды.
Никакой водитель не находил её у дороги. Она всё ещё лежала на чердаке.
От сырых половиц пахло плесенью. Гудел тепловентилятор. Таня давно потеряла сознание; запертые двери, заколоченные окна и верёвки больше не имели для неё значения. Всё было предусмотрено.
Почти всё.
— Так и знала. Придётся тебя увезти.
Человек в толстой одежде опустился на колени и начал развязывать узлы непослушными от холода пальцами. Таня не отозвалась на прикосновения. Её оттащили от сломанного стула и прислонили к стене.
— Пей.
Вода потекла по подбородку, намочила одежду и пролилась на пол.
— Как хочешь.
Нужно было вывезти её в лес, подальше отсюда. Там она умрёт. Потом можно будет вернуться и спокойно уничтожить следы.
Стакан ещё не успели отвести от её губ, когда под потолком вспыхнула лампа.
— Ловушка? — спросила Линда Бартоли, не оборачиваясь.
Она знала, кто стоит за спиной.
— Твоя собственная, — ответил Безхерц.
Он вошёл первым. Деннис, группа захвата и медики ждали сигнала снаружи.
— Нужно было заставить меня привести вас сюда, — сказала Линда. — Следили всё это время?
— Подложил передатчик, когда обнял тебя у Венске.
Она помолчала.
— Если Таня действительно сбежала, она могла указать дом. Даже если бы не опознала меня, здесь остались следы.
— А если найденная женщина — не Таня, вскоре начнутся поиски с собаками.
— Да. В любом случае мне пришлось бы приехать. Вы никого не нашли, верно?
Безхерц посмотрел на лежавшую у стены женщину.
— До сих пор — нет.
Он передал команду по рации. В дом вошли медики и четверо бойцов SEK.
— У нас могло что-то получиться, — сказала Бартоли.
Улыбка на её лице казалась чужой.
— Если бы ты не решила поучаствовать в убийствах. Как ты говорила? Не просто наблюдать — влиять. С Дрекслером можно было делать что угодно?
Она коротко рассмеялась.
— Ты слишком внимательно слушаешь. Знал бы ты, на что способен человек, если снять с него ответственность.
На лестнице уже слышались шаги.
— Розы пришлю в тюрьму, — сказал Безхерц, доставая наручники.
Линда сама протянула руки.
— За то, чтобы всё закончилось так, как мы хотим.
После того как её увели, Деннис оглядел чердак.
— Чей это дом?
— Выясним. Она годами беседовала с самыми изобретательными убийцами. Наверняка научилась находить места, которые трудно с ней связать.
Баум смотрел на сломанный стул с засохшей кровью и фекалиями, на старый обогреватель с наклейками из восьмидесятых. Но хуже всего оказался стол. Хлеб, фрукты, колбаса, сыр — еды хватило бы на несколько дней. Таня всё это время сидела перед ней. Как и инструменты на стене, еда была совсем рядом. Только руку протянуть.
— Танталовы муки, — сказал Безхерц.
Деннис посмотрел вопросительно.
— Прочтёшь.
В дом входили криминалисты.
— Венске передавал привет, — сказал Баум. — Говорит, с нами интереснее, чем с его актёрами. Завтра ждёт в картотеку.
— Подумаю. Умирать он действительно умеет.
— На свой диск с худшими телевизионными смертями точно не попадёт. Я ему объяснил: упасть и не двигаться. Без эффектов. Смерть выглядит просто.
Безхерц подошёл ближе.
— Ты быстро всё подготовил. Без спектакля Линда отправилась бы домой, а Таня не дожила бы до утра. Вы с Венске её спасли.
— Твой план. Человек, которого мы якобы подозреваем, мёртв. Оправдаться уже не сможет. Таню вроде бы нашли. Бартоли пришлось бы сюда ехать, даже если бы она поняла, что её обманывают.
Северин слегка поклонился.
— Но как ты сумел так убедительно выставить невиновного похитителем? — спросил Деннис.
— Дай противнику понять свой замысел. Только к тому времени у него уже не должно остаться возможности что-либо изменить.
Безхерц оставил Баума с коллегами и наконец поехал домой.