— Такие тиражи в середине января! Чего ещё желать журналисту? Побольше таких извращённых убийств, — сказал Ян Биттрих и предложил Ансельму цельнозерновое печенье. На письменном столе для него всегда стояло отдельное блюдце.

Кроме них, в кабинете была стажёрка — одна из многих, которыми пополнили штат Fadenkreuz. Она сортировала бумаги. Ансельм нервно покачивал ногами и то и дело поглядывал на неё с плохо скрытым недовольством.

— Благодарю. — Он улыбнулся и взял печенье, хотя цельнозерновую выпечку не любил. — Весьма содержательная статья.

— Вы её читали? — Биттрих тоже посмотрел на стажёрку. Та продолжала перебирать бумаги, ничем не выдавая интереса к разговору.

Он, как обычно, спешил. С утра нападение на Стива Мольденхауэра обсуждала вся страна. Одни журналисты осуждали преступление, другие осторожно намекали, что на этот раз убийца хотя бы не ошибся с выбором жертвы. Открыто заявлять такое не решались: даже для этой истории позиция была сомнительной. Одного из младших коллег Биттрих уже отправил к дому Мольденхауэра. Ещё двое выяснили, в каких больницах находятся пострадавший и Оливия Хольцман. К ним репортёров не пускали, поэтому материал собирали у прохожих возле клиник. Знает человек что-нибудь или нет, особого значения не имело. Почти никто ничего не знал, но предположений хватало на эфиры и газетные полосы.

— Разве статью не должна была править госпожа Вендорф? — спросил Биттрих. С Дрекслером они были знакомы много лет.

— Иногда полезно узнать, что думают разные люди. — Ансельм промокнул лоб. — Не поймите меня неправильно. Статья написана исключительно хорошо. От меня такое редко услышишь.

Он наконец откусил печенье.

— Возможно, нам стоит поговорить позже. — Биттрих поднялся с потёртого кожаного кресла и подошёл к стеклянной перегородке, за которой работала редакция. Ансельм немедленно встал следом.

— Мне выйти? — спросила стажёрка. Взгляды Дрекслера не остались незамеченными.

— Нет необходимости. — Он попытался остановить взгляд на чём-нибудь другом и хотя бы несколько секунд не смотреть на неё.

Ансельм доел печенье, благодарно кивнул и промокнул губы. — Может, пообедаем вместе? Я хотел бы обсудить кое-что, связанное с вашей статьёй.

Биттрих, до этого беспокойно ходивший по кабинету и проверявший то факсы, то почту, остановился. Посмотрел на Ансельма.

— Звучит интересно.

— Я прочёл все ваши материалы об этой серии убийств. Мне кажется, журналист ваших способностей мог бы сделать из этой темы гораздо больше.

Биттрих улыбнулся. Лесть подействовала. Но он снова посмотрел на стажёрку.

— Сейчас я даже на обед не выхожу. Некогда. — Лицо Ансельма осталось неподвижным. — Давайте как-нибудь созвонимся.

Дрекслер не садился. Он взял с буфета свежий номер Fadenkreuz и указал на первую полосу со статьёй Биттриха о смерти Кая Юрека.

— Здесь вы рассматриваете дело с разных сторон. Другие это тоже заметят. Было бы жаль не воспользоваться такой проницательностью. Особенно сейчас.

Биттрих, похоже, понял намёк.

— Сейчас действительно не время. Поговорим завтра, хорошо?

— Разумеется. — Дрекслер чуть поклонился. — Не буду задерживать. Работы у вас хватает.

— Ещё бы. Кстати, вы скоро увидите Соню?

Ансельм опять взглянул на стажёрку. Та с подчёркнутым усердием занималась бумагами.

— Думаю, да, — тихо ответил он. — Хотите что-нибудь передать госпоже Вендорф? Я как раз собирался к ней заехать.

Отправить