«Но каждый раз, когда я тянусь к жизни, чувствую, как она разбивается. Я хочу понять мир, знать всё — а самого себя не знаю».

Theater des Westens, построенный в конце девятнадцатого века в вильгельмовском стиле, был одним из красивейших зданий Берлина. На этой сцене, одной из самых престижных в Германии, шли лучшие мюзиклы и выступали лучшие исполнители.

Безхерц не ожидал, что «Бал вампиров» ему понравится. Фильм шестидесятых он видел давно и запомнил главным образом неряшливые костюмы, лохматого профессора, неудачные шутки и музыку, которую едва выносил. Спектакль, тоже поставленный Романом Полански, оказался совсем другим. Роскошные костюмы и тщательно выстроенные декорации создавали мир, в котором зловещие фигуры на сцене выглядели убедительно. Арии звучали мощно и, к удивлению Безхерца, волновали его. Лёгкий жанр он по-прежнему не жаловал, но за профессором Абронзиусом и его молодым учеником Альфредом следил уже без прежнего скепсиса.

Граф фон Кролок стоял среди могил женщин, которых любил и убивал на протяжении столетий. Он пел о своём существовании — бесконечном, но так и не ставшем жизнью.

— Уже хорошо, что вампир не размазня в дизайнерском костюме, — шепнул Безхерц Бартоли. — А то теперь они только романтично сидят и никого не трогают.

Линда улыбнулась.

Он часто встречался с женщинами. Желание увидеться во второй раз возникало редко. Возможно, Оливия была права: он обманывал себя. Говорил, что ищет отношений, а на самом деле предпочитал жить один. В квартире никто не разводил грязь и не переставлял мебель. Никто не жаловался, когда он задерживался на работе. Никто не пытался убедить его, что пора найти занятие побезопаснее.

И так до конца жизни?

Ария продолжалась.

«Я хочу быть ангелом или дьяволом, но я всего лишь создание, которое всегда хочет того, чего не получает», — пел граф словами Михаэля Кунце.

Безхерц посмотрел на Бартоли.

Ты её хочешь, Северин? Или поставишь ещё один крест на кладбище своих неудавшихся романов?

После последнего занавеса зал долго аплодировал. Из театра они перешли в ресторан по соседству.

— Первый раз? — спросила Линда, подмигнула и отпила белого вина.

Безхерц поднял левую бровь.

— Родители предупреждали меня о большом городе. Блеск, соблазны, верная дорога к падению. И вот результат: я сходил на мюзикл. Надо было их слушать.

Бартоли рассмеялась вместе с ним. Затем подалась вперёд. По её взгляду он понял, что следующая реплика уже не будет шуткой.

— Вы верите в совпадения?

По лицу Безхерца было видно: ответ у него давно готов.

— Из всех объяснений совпадение — самое маловероятное.

Он произнёс это тоном преподавателя, отвечающего студентам.

— Тогда объясните. Вы всего несколько недель в Берлине — и здесь появляется серийный убийца. Из всех экспертов к делу привлекают именно меня.

Безхерц понял, о чём она спрашивает. Взгляд, наклон головы, то, как она держалась рядом с ним, — намёк был достаточно ясен.

Она говорит искренне. А ты?

— Здесь как раз мало случайного. Ваши книги о серийных убийцах попадали в списки бестселлеров. Новая тоже хорошо продаётся. За делом Джека следит пресса. Кастелле нужен эксперт, которого будут слушать не только следователи. Вы подходите по обоим пунктам.

Бартоли откинулась на спинку стула. В её взгляде было несогласие, но не полное.

— То есть меня позвали ради прессы? Чтобы отвлекать внимание на себя и успокаивать публику правильными словами?

— Во всяком случае, вашему появлению я не обрадовался.

— Я заметила.

— Как видите, даже тот, кто всё видит и всё знает, иногда ошибается.

Он поднял бокал. Они чокнулись.

— А если Джек окажется таксистом с высшим образованием, воспитанным отцом и вдобавок привыкшим поучать людей по роду занятий, я принесу самые глубокие извинения. За всё, что о вас говорил. И думал.

К столику подошёл молодой шриланкиец с розами и предложил Безхерцу купить цветок для спутницы. Линда провела рукой по волосам — тот же жест, что у него дома, — и посмотрела на него с вызовом. Безхерц достал бумажник и вынул пять евро.

— Считайте авансом.

Он протянул ей розу на длинном стебле.

— Покажете себя в деле — возможно, получите целый букет.

— Если я ещё захочу его получить.

Линда поднесла розу к лицу, вдохнула запах и положила цветок на стол. Затем взяла бокал.

— За совместную работу.

Безхерц поморщился.

— Суховато. Давайте лучше — за то, чтобы всё закончилось так, как нам хочется.

Она кивнула. Они снова чокнулись и попросили меню.

В кармане оставленного пальто завибрировал телефон. Безхерц этого не заметил.

Отправить