Телефон зазвонил в тот момент, когда Нора отпирала входную дверь.

Симон был на тренировке по теннису; его нужно было забрать через час.

— Адам, ты дома? — крикнула она. — Возьми трубку, пожалуйста!

Нора возилась с ключом, а потом вспомнила: Адама тоже нет. Сегодня он ужинал у семьи Вилле, так что пока она была дома одна.

Наконец удалось войти. Нора побежала к телефону в гостиной.

— Алло? — выдохнула она.

— Это Нора?

Линия потрескивала, словно собеседник был очень далеко. Она сразу узнала голос, и внутри всё перевернулось.

— Да.

— Привет. Это Йонас. Йонас Шёльд.

Странно было слышать от него фамилию. Несколько дней назад они были настолько близки, насколько вообще могут быть близки два человека, а теперь он представлялся, словно они лишь мимолётные знакомые.

— Привет, Йонас.

— Как ты?

— Хорошо, спасибо.

Она говорила фальшиво, сухо и официально. Почему нельзя вести себя естественно? Ответить легко и непринуждённо, будто она не ждала этого звонка трое суток подряд?

Норе хотелось, чтобы он решил: она занята множеством других дел.

Привет, Йонас, следовало сказать весело. Рада тебя слышать, но сейчас я немного занята. Можно перезвонить, когда освобожусь?

Тиканье кухонных часов проникало прямо в мозг. Наверное, прошло не меньше тридцати секунд. Что она должна сказать?

Первым заговорил Йонас.

— Наверное, ты удивляешься, почему я не связывался?

Сказать правду? Признаться, что с момента расставания она думала об этом не реже раза в час? Придумала тысячу объяснений, а потом тысячу раз отругала себя за то, что ей настолько не всё равно.

Нора не понимала, почему короткое время, проведённое вместе, так много для неё значит. Они почти не знали друг друга: лишь пару раз поужинали и долго гуляли по острову.

И провели одну чудесную ночь.

Причин больше не встречаться хватало. Йонас слишком молод. Он её арендатор. После развода рана ещё свежа, для новых отношений слишком рано. За последние дни Нора почти сумела убедить себя.

Но не могла перестать о нём думать.

— Да, — услышала она собственный всё такой же скованный голос.

— Поверишь, если скажу, что оставил мобильный в Стокгольме?

— Почему не должна поверить?

Она почти огрызнулась. Что, чёрт возьми, с ней происходит? И всё-таки… если он действительно хотел связаться, разве в Таиланде не было других телефонов?

— Ты представляешь, как трудно раздобыть домашний номер человека, находясь в Бангкоке? В зарубежную справочную даже позвонить невозможно.

— Почему ты не позвонил в банк?

Господи, зачем она это сказала? Он старается, а она отвечает ему упрёком. Что с ней не так?

— Я не подумал.

— Понятно.

— Поверь, Нора, я действительно пытался до тебя дозвониться. В конце концов догадался попросить сестру позвонить в справочную.

— Ты звонил сестре?

Нора не удержалась от улыбки в полумраке. Он пытался найти её, пока она воображала всякую ерунду. Интересно, как он объяснил всё сестре? Улыбка стала шире.

Йонас понизил голос; тон сделался мягче, интимнее.

— Я просто хотел поблагодарить тебя за ту ночь.

Она представила его в спальне в Сандхамне: их тени в лунном свете, щёку Йонаса на подушке, пока он спит. Вспомнила, как лежала, прижавшись к его спине, и водила кончиками пальцев по тёплой коже.

Внезапно всё стало совершенно ясным и простым.

— Это было чудесно, — продолжил Йонас. — Я очень хочу снова тебя увидеть… если, конечно, ты тоже хочешь. В пятницу вернусь в Стокгольм. Ты свободна?

— Я с радостью встречусь. — Нора запнулась, затем набралась смелости. — Но при одном условии: ты скажешь, сколько тебе лет.

Йонас тихо рассмеялся.

— Ты действительно хочешь знать?

Отправить