Когда они ехали по мосту Юрё, гребни волн белели от пены. Сама вода была густо-свинцовой, сливаясь по цвету с небом.

Едва машина остановилась перед запертыми воротами гавани, Томас выскочил наружу. Ссутулившись под дождём, подбежал к панели, ввёл четырёхзначный код и двинулся вниз по короткому склону, а Маргит последовала за ним на машине.

Пока она парковалась у здания, где размещалась и береговая охрана, Томас поспешил к самому дальнему причалу. Полицейский катер стоял у его конца. Редкие фонари бросали свет на мокрый асфальт. Землю покрывали скользкие опавшие листья; Маргит поскользнулась в кроссовках, но удержалась на ногах.

Под хлеставшим дождём оба промокли насквозь за считаные минуты. Защитной одежды ни у кого не было; Томас надеялся найти что-нибудь на борту.

Катер рвался на швартовах; с момента разговора со шефом ветер заметно усилился.

Они спустились на борт, и Томас достал ключ.

Ключ подошёл.

Привычными движениями он запустил двигатели, включил освещение, радар и GPS. Дождь мешал радару, создавая ложные отражения и искажая изображение, но в такую ночь Томас был благодарен любой помощи, хотя знал фарватеры как свои пять пальцев.

Он быстро отвязал кормовой швартов и крикнул Маргит, чтобы она сделала то же с носовым. Прежде чем дать задний ход и отойти от причала, по привычке оглянулся, но в марине больше никого не было.

За островом Юрё их ждал Канхольмс-фьорд. Необычно широкий и глубокий водный простор пользовался дурной славой среди яхтсменов. В плохую погоду здесь негде укрыться от сильных порывов, волны поднимаются высоко. Море здесь быстро становится неспокойным и бьёт в корпус, отчего переход даётся тяжело даже опытному мореходу.

При штормовом ветре всё было ещё хуже.

Но другого быстрого пути на Корсё не существовало. Любой обход отнимет драгоценное время — время, которого у них нет.

Нужно пересечь южную часть фьорда. Ветер шёл с северо-востока, со стороны залива Сёдермёйя. Худшее возможное направление, но им всё равно предстояло двигаться навстречу. Если только удастся пройти открытый участок, они доберутся до острова, невзирая на погоду.

Томас всматривался сквозь лобовое стекло. Из-за дождя видимость была плохой, и вопреки здравому смыслу он включил поисковый прожектор на крыше. Стало ещё хуже; Томас тут же погасил его.

Маргит стояла рядом, пытаясь разглядеть, куда они идут.

— Спустись и принеси спасательные жилеты, — сказал Томас. — Там должны быть и штормовые куртки.

Через пару минут она вернулась с двумя жилетами и двумя тяжёлыми непромокаемыми куртками. Томас отпустил штурвал левой рукой и натянул жилет.

— Застегни как следует, — сказал он Маргит. — Не забудь ремень между ног.

Маргит молча всё надела.

Далеко справа едва виднелся мигающий красный огонь — радиомачта в Ставснесе. В остальном материк был лишь тёмной массой.

Томас то и дело смотрел на спидометр. Он держал такую скорость, какую только позволяла осторожность. И ругал себя за то, что раньше не заметил связей.

Почему он не проверил слова Роберта Кронвалля тщательнее? Должен был понять, какую роль тот сыграл. Вместо этого проявил непростительную доверчивость. Отнесись Томас критичнее к попытке Кронвалля преуменьшить своё общение с Маркусом Нильсеном — возможно, дело уже раскрыли бы. Он был недостаточно внимателен, другого объяснения нет. То, что он только вернулся после долгого больничного, не утешало и даже не служило оправданием.

Скорость приближалась к двадцати семи узлам. Томас держался под прикрытием небольших островов вокруг маяка Лонгхольмен; выйдя на открытую воду, придётся сбросить ход. Иначе это будет безрассудно — и просто опасно. Он взглянул на часы: переход занимал слишком много времени. Впереди оставалось около двенадцати морских миль. Успеют ли?

— Как ты? — спросил он Маргит. С момента отхода она почти не говорила.

— Не очень.

В тусклом свете он увидел, что лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Тошнит?

— Да, — почти простонала она. — Кажется, сейчас вырвет.

— Высунься наружу. Иначе от запаха стошнит нас обоих.

Маргит распахнула дверь и едва успела повернуть голову, чтобы содержимое желудка попало на палубу.

Когда она выпрямилась, катер вышел из-под защиты Гёкшера. Ветер мгновенно подхватил дверь и вырвал её из руки. Маргит отлетела назад, а через борт хлынул ледяной поток, заливая рубку.

— Закрой дверь! — заорал Томас. — Ты должна её закрыть!

— Я пытаюсь! — крикнула Маргит.

Томас не смел отпустить штурвал, чтобы помочь: тогда могло случиться что угодно. Всё внимание уходило на то, чтобы прокладывать путь между огромными волнами, перекатывавшимися через нос.

По лицу Маргит лилось столько воды, что она почти ничего не видела. Одной рукой держалась за дверной проём, другой нащупывала дверь. С пугающей скоростью на них обрушилась ещё одна огромная волна. Удар ледяной воды сорвал её пальцы с рамы, и она с грохотом врезалась в стол. Катер резко завалился набок; Маргит проскользила по полу и ударилась о стену.

— Маргит! Ты цела? — крикнул Томас, протягивая свободную руку.

Оглушённая, она ухватилась за неё и поднялась. Дверь по-прежнему колотилась на ветру, шум в рубке почти не позволял разговаривать.

Томас подтянул Маргит к приборной панели.

— Возьми штурвал! — прокричал он. — Ни за что не отпускай. Держи курс, понимаешь?

Он наклонился и снизил скорость до пятнадцати узлов. Даже это было слишком быстро, но мысль об Аннике Мелин гнала его вперёд.

— Больше ничего не трогай! — проревел Томас. — Только удерживай катер ровно.

Маргит вцепилась в штурвал, а Томас двинулся к двери. Когда катер провалился между волнами, дверь полетела ему навстречу, но он успел захлопнуть её. Рёв словно по волшебству оборвался, и наступила почти нереальная тишина.

Томас согнулся, переводя дух. С лица капал дождь. Он вытерся тыльной стороной ладони. Вся рубка была залита водой.

Внезапно Маргит вскрикнула, и Томас поднял голову. Перед лобовым стеклом выросла чудовищная волна. Она шла под углом сорок пять градусов — худший вариант в таких обстоятельствах. Если ударит в нос, шансов не останется.

Казалось, массивная водяная стена находится всего в нескольких ярдах. Маргит застыла, всё ещё сжимая штурвал. Томас оттолкнул её, занял место и изменил скорость. Нужно было развернуться навстречу волне и взобраться на неё; боковой удар опрокинет катер.

Двигатели взревели, когда он попытался изменить курс и встретить волну носом.

Внезапно катер дёрнуло. Они уже поднялись на середину огромного буруна, и казалось, нос завис в воздухе.

Ещё миг — и они перевернутся в бушующем фьорде.

Отправить