Когда они тронулись, дождь барабанил по крыше машины; крупные тяжёлые капли били в лобовое стекло, а дворники тут же сметали их. Маргит вела, пока Томас листал контакты в мобильном, разыскивая номер Мартина Ларссона — психолога из группы поведенческого анализа Государственного управления уголовной полиции. Прошлой зимой тот помогал им понять образ мыслей озлобленного убийцы, похитившего девочку в Сандхамне.

На этот раз Томасу требовалась помощь с Анникой Мелин.

Он нашёл номер. Знакомый голос ответил почти сразу:

— Мартин Ларссон.

— Томас Андреассон. Мне нужно кое-что спросить, а времени почти нет.

Томас понимал, что его резкий тон граничит с грубостью, но позволить себе долгие объяснения не мог. Нужно было понять Аннику Мелин, чтобы найти её и Кронвалля.

Ларссон сразу уловил серьёзность ситуации.

— Чем помочь?

— Мы имеем дело с преступником, который уже убил троих и похитил четвёртого.

— Понятно. Продолжайте.

— Я пытаюсь понять поведение преступника и выяснить, чего от него ожидать.

— Опишите человека.

— По словам мужа, она агрессивна, у неё резкие перепады настроения. Угрожала покончить с собой и нападала на мужа. Однажды — с ножом. Не самая распространённая форма домашнего насилия…

— Значит, речь о женщине?

— Да. Это что-нибудь меняет?

— Не особенно. Насилие чаще свойственно мужчинам, но женщины тоже на него способны. Она нестабильна, страдает тревожностью?

Что ещё Мелин говорил о жене? Томас попытался вспомнить.

— Муж боится, что она может причинить себе вред. Ещё она часто винит других или считает, что весь мир против неё.

Ларссон несколько секунд молчал.

— Возможно, речь о так называемом пограничном расстройстве личности, — сказал он наконец. — Такой диагноз ставят людям, чьё состояние находится на границе между психотическим и невротическим. Они часто склонны к вспышкам ярости и саморазрушительному поведению.

Он прочистил горло.

— Разумеется, я лишь даю общее представление. Не могу судить о конкретном случае, не встретившись с человеком.

— Я понимаю, — сказал Томас. — Но помогите разобраться, с кем мы имеем дело. Как проявляется такой тип личности?

— Чаще всего такие люди вредят себе, но иногда агрессия направляется наружу. Можно сказать, они «зацикливаются» на другом человеке.

— Например?

— У мужчин, преследующих бывших жён, нередко диагностируют пограничное расстройство. Наказать ту, которая их бросила, становится смыслом жизни. При этом они способны вести себя совершенно нормально, и бывшему партнёру труднее добиться, чтобы ему поверили. Никто не понимает, насколько далеко всё может зайти.

Ситуация была гораздо хуже, чем предполагал Томас.

— Возможна и паранойя, особенно под воздействием стресса, — продолжил Ларссон.

— Мания преследования?

— Можно сказать и так. В тяжёлых случаях травмирующее событие способно довести человека до состояния, близкого к психозу, вызвать вспышки агрессии и насилия.

— Тяжёлый выкидыш мог стать таким событием?

— Безусловно.

Томас закрыл глаза. Мартин Ларссон только что описал худший кошмар полицейского.

Дворники со скрипом скользили по стеклу. Ветер усилился; верхушки деревьев вдоль трассы качались под напором бури, с ветвей срывало последние листья.

Оставался ещё один вопрос, хотя ответ Томас уже знал.

— Она опасна для других людей, кроме того, на ком «зациклилась»?

— Если ей кажется, что её преследуют или на неё нападают… — Ларссон замолчал. — Вы ведь сказали, что она склонна к насилию…

— Значит, ответ — да?

— На сто процентов.

Отправить