Зазвонил мобильный Томаса. Эрик Блум.

— Мы нашли ноутбук Нильсена. Он был спрятан в мансарде Кронвалля. Калле уже начал его просматривать.

Томас с самого начала чувствовал, что компьютер забрал Кронвалль.

— Но есть ещё кое-что, — продолжил Эрик. — Мы проверили алиби Кронвалля. Несколько независимых свидетелей подтвердили: в выходные, когда убили Фределля, и Биргитта, и Роберт находились в Евле.

— А в следующие выходные, когда умер Кауфман?

— Оба гостили у близких друзей на даче, на острове в Руслагене.

Эрик звучал измотанно, почти обречённо.

— Понятно, — сказал Томас.

Что-то не сходилось. Он ослабил сжатые вокруг телефона пальцы и переложил аппарат в другую руку. Разочарование Эрика почти физически ощущалось даже по телефону.

Где недостающее звено?

— Значит, Кронвалль не мог убить Фределля и Кауфмана, — сказал Эрик, словно подчёркивая собственное раздражение. — Должно быть, он действовал с сообщником.

Боковым зрением Томас видел встревоженно наблюдавшего за ним Урбана Мелина. Маргит всё ещё листала дневники Фределля. У Томаса оставался ещё один вопрос к Эрику.

— В материалах есть протокол вскрытия Пэра Андерссона?

— Кажется, нет.

— Почему? Есть объяснение?

— А вскрытие вообще требовалось? Он оставил предсмертную записку, причина смерти сомнений не вызывала.

— Именно, — сказал Томас скорее самому себе. — Быстро похоронили, и дело закрыто. Не удивлюсь, если свидетельство о смерти по-тихому оформил военный врач.

Он всё сильнее убеждался: смерть Андерссона инсценировали как самоубийство. Точно так же, как смерть Нильсена.

— Спасибо за сведения. Позже свяжемся.

Томас закончил разговор и встряхнулся, пытаясь заставить мозг работать. День выдался напряжённым. Он попросил разрешения воспользоваться туалетом и плеснул на лицо холодной водой, прогоняя усталость. До возвращения домой к Пернилле оставалось ещё много часов. Хотелось обнять её, почувствовать под ладонью лёгкую выпуклость живота.

Томас потянулся за полотенцем и увидел своё отражение. Лицо серое, глаза налиты кровью. Когда он вешал полотенце, ушибленную грудь пронзила боль.

Тем временем мысли неслись всё быстрее.

Роберт Кронвалль — убийца, но у него есть алиби на время смерти Фределля и Кауфмана. Значит, был сообщник.

Но кто?

Кто убил этих людей, если не Кронвалль?

В памяти всплыли морские карты на столе Анники Мелин. И вдруг Томас увидел всю картину целиком. Они всё время были правы — и одновременно ошибались.

Осознание заставило его опуститься на крышку унитаза.

Не Роберт Кронвалль отнял жизни бывших береговых егерей.

Отправить