Карин Эк быстро разыскала Андерса Мартингера. Когда она вошла в кабинет Томаса, короткие волосы были слегка растрёпаны, словно Карин занервничала и несколько раз провела по ним ладонями.

— Я поговорила с отделом кадров SAS, — начала она.

— И как?

— Удачно. Андерс Мартингер летит в Нью-Йорк и вернётся только в среду утром. Его рейс прибывает в Арланду в половине одиннадцатого.

— По крайней мере, до тех пор он в безопасности, — сказал Томас.

— Или наоборот.

— Именно.

Томас понял, что она имеет в виду. Если убийца — Мартингер, следующие два дня Лейф Чильберг для него недосягаем. Они получили небольшую передышку.

— Я попросила прислать его график полётов за сентябрь. — Карин прошла в кабинет, размахивая листком. — Последние три выходных Мартингер был в Швеции.

Томас указал на кресло для посетителей.

— Рассказывай.

Карин села и закинула ногу на ногу.

— В воскресенье, когда нашли Маркуса Нильсена и Свена Эрнескуга, Андерс Мартингер заступал только вечером. Затем вылетел в… — Она заглянула в расписание. — В Копенгаген, потому что на следующий день должен был лететь оттуда в Чикаго. В следующие выходные было почти то же самое: рейс Копенгаген — Нью-Йорк. Рабочее время началось в воскресенье вечером, когда он отправился в Каструп.

— А в прошлые выходные?

В голосе Карин прозвучало удовлетворение.

— Был свободен четыре дня подряд. Пилоты работают по скользящему графику, у него были длинные выходные.

Итак, во время трёх убийств Мартингер был дома. Томас обдумал информацию.

— Отличная работа. Кстати, его номер телефона достала?

Карин протянула листок.

— Мобильный. Но связаться с ним, скорее всего, получится не раньше восьми вечера по шведскому времени. Я также записала адрес гостиницы.

— Прекрасно. Спасибо за помощь, Карин.

 

Покупка продуктов и разбор сумок мальчиков после возвращения домой заняли больше часа. Теперь гудела стиральная машина.

Нора достала телефон и снова проверила сообщения, хотя ещё днём пообещала себе больше этого не делать.

Ничего.

Она проверяла телефон, наверное, уже в пятнадцатый раз, но ничего не могла с собой поделать.

Нора прекрасно знала, что Йонас в Бангкоке и проведёт там почти всю неделю. И всё же он мог хоть как-то дать о себе знать…

Неужели их ночь была лишь развлечением, возможностью, которой он воспользовался, потому что она сама подвернулась? Только бы он не принял её за отчаявшуюся разведённую женщину, готовую прыгнуть в постель к первому встречному. Одна эта мысль ранила.

Нора убрала телефон в сумочку и принялась готовить ужин.

Одно она знала точно: если Йонас не свяжется, на этом всё. Рисковать и получать отказ она не станет. Достаточно того, что Хенрик так быстро привёл в их дом другую женщину, словно долгие годы совместной жизни ничего не значили.

Да и хочет ли она снова видеть Йонаса?

Чем больше Нора размышляла, тем сильнее сомневалась. То ей отчаянно хотелось встречи: они провели чудесный вечер и ночь. После долгого оцепенения весны те часы с Йонасом казались подарком.

Но снова позволить кому-то ранить и бросить её Нора не могла. И никогда, никогда больше не станет терпеть такие отношения, какие были с Хенриком.

В последний раз я уступила другому человеку, — с горечью подумала Нора.

Уши загорелись, когда она вспомнила, как покорно подчинялась распорядку и желаниям Хенрика. Пока он работал или уходил под парусом, она заботилась о семье и вела хозяйство. Снова и снова поступала так, как хотел он.

Никогда больше.

Нора взяла себя в руки и достала кастрюлю для тортеллини, которые попросил Симон. Налила холодной воды, бросила ложку соли, с грохотом накрыла крышкой и поставила на огонь.

Всего одна ночь — а Йонас уже занимал каждую её мысль.

Норе слишком дорого стоило вернуть контроль над собственной жизнью. Теперь она не собиралась его отдавать.

Пора перестать думать о Йонасе Шёльде.

Отправить