Посреди ночи

 

Пемпельфорт горит. Пирло стоит перед зданием Высшего земельного суда и смотрит на рейнские луга, где по инициативе города уже несколько недель стоит огромный «Центр тестирования на коронавирус для всего Дюссельдорфа». Вернее: стоял. От гигантской шатровой конструкции осталось немного. Вместо неё перед Пирло — огненный шар. Как только до него по-настоящему доходит, что он видит, он набирает номер пожарной службы. На миг возникает неприятное чувство. Адвокат по уголовным делам всё-таки не любит куда-либо звонить, чтобы сообщить о проблеме. Но здесь речь не о заявлении в полицию из-за какого-нибудь пустяка, а о настоящей проблеме. Языки пламени тянутся к деревьям на лугу и соседним Рейнским террасам. Поэтому главный вопрос сейчас не в том, откуда взялся огонь, а в том, как поскорее от него избавиться.

Меньше чем через минуту на дороге тормозит пожарная машина. Пожарная часть находится неподалёку. И всё же Пирло поражает, как стремительно всё происходит. Возможно, он просто позвонил не первым.

На лугу теперь всё идёт быстро. Пожарные расходятся по местам. Крики эхом разносятся в ночи. Вскоре пламя побеждено. Остаётся лишь печальный остов — огромный каркас, с которого струится вода; уже трудно поверить, что последние месяцы здесь стоял массивный шатёр.

Пирло ещё не успевает найти подходящий момент, чтобы оторвать взгляд, как рядом уже появляется один из пожарных. Мужчина с усами выглядит подтянутым, сосредоточенным и бодрым. Вообще-то Пирло, сообщивший о пожаре, здесь тоже вроде маленького героя. И всё же он прекрасно понимает, в каком сомнительном состоянии находится сам. Пирло устал. И дело не только во времени суток. Это ещё и видно. К сожалению.

— Это вы нам звонили? — спрашивает усач.

— Да, — отвечает Пирло.

— Тогда вы господин Хэле?

— Нет.

— Хм. — Пока на заднем плане бесчисленные пожарные рассеиваются по территории и присоединяются к множеству коллег, уже занятых делом, усы что-то нажимают в телефоне. — Госпожой Петерс вы, стало быть, тоже не будете.

— Верно подмечено. — Значит, метод исключения усатый пожарный освоил. Как славно.

— Тогда, вероятно, вы господин Хатиб?

— Верно.

И Пирло тут же начинает нервничать. По документам он значится как Антон Пирло. И всё же пожарным он назвал своё настоящее имя. Его самого удивило, что это показалось ему правильным. С другой стороны, такие звонки ведь не репетируют.

Когда пожарный кивает, Пирло старается не показать облегчения. Если бы этот тип попросил предъявить удостоверение, ситуация, вероятно, стала бы неприятной — во всяком случае, изрядно запутанной. Так всегда бывает, когда Рамзес Хатиб и Антон Пирло оказываются в одной и той же ситуации, хотя участвует в ней всего один человек.

Пожарный вырывает Пирло из мыслей. Хлопает его по плечу.

— Вы всё сделали правильно. — Рука в перчатке широким жестом указывает на сгоревший центр тестирования. — Слава богу, мы быстро взяли пожар под контроль, прежде чем он распространился дальше. С таким сильным очагом никогда не знаешь, чего ждать. Тут всё могут решить считаные секунды. Особенно в такой час, когда на улице почти никого нет: для масштабов ущерба разница в несколько секунд может быть огромной.

Он умолкает и задумчиво смотрит на мокрые останки шатра. Пирло не знает, куда себя деть, и просто смотрит вместе с ним. Потом спохватывается. Пожарный упомянул необычное время. Пирло косится на экран телефона. И правда — чуть за пять. В среду. Почему-то ему от этого неловко. Неловко и оттого, что у него не нашлось бы хорошего ответа, если бы этот тип сейчас спросил, что он вообще здесь делает. Или почему посреди ночи стоит возле тестового центра, который совершенно случайно именно сейчас горит. Софи наверняка знала бы, сколько поджигателей остаётся прямо на месте преступления, потому что они так заворожены собой и своим творением, что просто не могут заставить себя от него оторваться. Она точно так же знала бы, сколько ещё Пирло обязан оставаться здесь в распоряжении служб. Или может просто улизнуть.

К счастью, пожарный проясняет хотя бы это.

— Если по мне, вы своё дело сделали. — Что бы он ни имел в виду. — Но не исключено, что в ближайшие дни полиция или прокуратура обратятся к вам, чтобы допросить вас как свидетеля. Пожалуйста, оставайтесь на связи.

— Конечно, — бормочет Пирло.

— Хорошо. Спасибо.

Теперь Пирло может уйти. Он поднимает воротник пальто и медленно плетётся прочь, когда пожарный всё-таки снова окликает его сзади:

— Ещё кое-что!

Пирло медленно оборачивается.

— Да?

— Вы что-нибудь выпивали?

Пирло размышляет, отвечать ли. Отвечать он наверняка не обязан. С другой стороны, сегодня ответ прост. По крайней мере, проще, чем в некоторые другие дни за последнее время.

— Нет. Я трезв.

Пожарный поднимает большой палец.

— Хорошо. Я другого и не ожидал.

— Тогда зачем спросили?

Усы вибрируют. Новый знакомый Пирло смеётся.

— Вы же знаете, как бывает с полицией. Им почему-то все всегда кажутся подозрительными. Так что лучше сразу прояснить это для отчёта, который я должен им отправить.

Пирло не знает, что на это ответить. Он ещё немного ждёт, пока не становится окончательно ясно, что больше ничего не последует.

— Хорошо, — ворчит он наконец. Просто чтобы хоть как-то официально завершить разговор.

Пожарный снова поднимает большой палец.

— Счастливого пути домой, господин Хатиб. Берегите себя и хорошо выспитесь.

Конечно, думает Пирло. Если бы всё было так просто.

Отправить