Немецкий ученый Адам Олеарий, путешествовавший по России в 30-е годы XVII века, описывал такое церковное обыкновение: «Эту шапочку они [священники] в течение дня никогда не снимают. Это священный, заповедный предмет, имеющий большие права. Кто бьет попа и попадет на шапку или же сделает так, что она упадет на землю, подлежит сильной каре и должен платить за „бесчестие“. Однако тем не менее попов все-таки бьют. Но от этого попы не меньше получают побоев, ибо вообще они более праздный и нетрезвый народ, чем другие люди. Чтобы при этом пощадить святую шапочку, ее сначала снимают с попа, потом хорошенько колотят его и снова аккуратно надевают ему шапку».
В 1650-е годы диакон Павел Алеппский свидетельствовал: «Если священник провинился, патриарх тотчас снимает с него колпак: это значит, что он лишен священнического сана».
Через 40 лет после Павла Алеппского австрийский дипломат Корб, вернувшись из путешествия в Россию 1698–1699 годов, тоже писал про этот «протокол»: «Жалуют священством, возлагая руки на голову возводимого в это звание и надевая ему на голову освященную патриархом шапочку, называемую скуфьей. Священник должен ее весьма заботливо беречь, потому что он считался бы в противном случае недостойным священного звания. Мирянин в драке со священником обязан более всего заботиться о том, чтобы не замарать его шапочки; кто хочет бить попа, тот обязан с должным почтением снять с его головы шапочку, положить в приличном месте, а потом может уже безнаказанно и сколько ему угодно колотить попа. Поколотивший священника не подвергается никакой ответственности перед законом, никакому наказанию или отлучению от церкви, если только после драки с должным почтением вновь наденет на попа снятую с него прежде шапочку. Таким образом, если было оказано уважение к шапочке, то уважение к званию пресвитера не было, значит, нарушено, и колотивший по дьявольскому наущению попа бил не священника, а только воздух, и возмездие сделано личности человека».
В 1746 году священник Филипповской церкви города Переславля Иван Титов подал жалобу на иеромонаха Исаакия: «Тогда иеромонах Исаакий, — продолжает в своей жалобе обиженный, — стал бранить меня всячески, называл плутом и винопродавцем и угрожал, что де я тебя сделаю без скуфьи».
В те годы священники еще не носили «наперсный крест». Поэтому знаком духовного сана была именно шапочка.