— Видишь какие-нибудь скрытые сообщения? — спросила Катрине.

Харри покачал головой. Они с Катрине были одни в переговорной, где видео снова и снова шло на экране с выключенным звуком.

— Ничего, что могло бы быть адресовано тебе?

Харри снова покачал головой.

— Значит, заявлений о пропаже не было?

— В Норвегии — никого такого возраста. Мы увеличили лицо девочки, и, хотя изображение невысокого разрешения, пытаемся прогнать его через нашу программу распознавания лиц. Мы также отправили его в Интерпол, там сверяют изображение с данными о пропавших людях по всему миру. Поскольку видео отправили на твой адрес, есть какие-нибудь первые мысли насчёт того, кто может за этим стоять?

В третий раз Харри покачал головой.

— Кто-то из тех, кого я посадил, конечно, уже вышел. Можете их проверить.

— Привет!

Они повернулись к двери. Кто-то быстро вошёл.

— Только сниму с себя колбасную оболочку, — сказала вошедшая и расстегнула длинное пуховое пальто. Под ним оказалась женщина в светлом вязаном свитере, джинсах, с короткими светлыми волосами.

— Хильде Витт, — сказала она и протянула Харри руку.

— Хильде — психолог, которую мы сейчас чаще всего привлекаем к делам об убийствах, — сказала Катрине.

— Мм. Харри Холе.

— Спасибо, это я вижу, — улыбнулась Хильде Витт.

Он привык, что коллеги по всей стране и криминальные журналисты знают, кто он такой, но не психологи, выглядевшие на пятнадцать лет моложе него. Однако, судя по её почти демонстративно крепкому рукопожатию и прямому голубому взгляду, её это, похоже, не смущало.

— Успела посмотреть видео, которое я прислала? — спросила Катрине.

— Сегодня всё без передышки, так что успела посмотреть только пару раз. Но я немного подумала, пока у меня были пациенты.

Харри, должно быть, поднял бровь или сделал что-то подобное, потому что Витт повернулась к нему.

— Да, иногда мы слушаем и одновременно думаем о другом. Но, пожалуйста, никому не говорите. — Она хитро подмигнула ему.

— Итак, — сказала Катрине. — О чём ты подумала?

— Что это может быть чем угодно. — Витт снова повернулась к Харри. — Сейчас вы, наверное, задаётесь вопросом, почему полиция должна платить мой почасовой тариф, чтобы услышать, как я говорю, что ничего не могу сказать.

— Нет, — сказал он. — То, что сказать нечего, исключает наличие чего-то очевидного. Мы оба работаем методом исключения, разве нет?

— Спасибо.

— Не за что.

Катрине прочистила горло.

— Тогда фиксируем: никому из нас нечего сказать конкретного. Можем попробовать немного поспекулировать?

— Конечно, — сказала Витт, резко вдохнула, и слова посыпались из неё. — Это может быть мужчина с комплексом Лолиты, педофил, мучимый собственным влечением. Он похитил, возможно, одурманил девочку, а после сексуального насилия вбил ей кол в сердце, словно хотел изгнать вампира, который укусил его, превратив в такого же вампира и одновременно в жертву собственной жажды крови. — Она отвела взгляд от экрана и посмотрела на двух остальных. — Ну, раз уж мы решили свободно спекулировать.

— А шарик? — спросил Харри.

— Что шарик?

— Она, конечно, могла его потерять, а шарик — зацепиться за эту ветку, но кажется маловероятным, что она добровольно пошла бы в лес с шариком в руке.

— Если только убийца не тот, кого она знает, — сказала Витт.

— Тот, кого она знает, не стал бы снимать тело и выкладывать в сеть, — сказал Харри. — Это, скорее всего, хищник и случайная жертва.

Витт кивнула.

— Думаю, ты прав. Значит, ты считаешь, что он повесил шарик там для нас?

— Мм.

Витт склонила голову набок и впилась в него голубым взглядом.

— Что означает «мм»?

— Прямо сейчас, думаю, это означает, что он размышляет о том же, о чём думаем мы все, — сказала Катрине. — Есть ли связь с другими убийствами последних дней?

— Но этот сосновый лес может быть где угодно в мире, — сказала Витт. — Да, он использовал нашего Грига как саундтрек, но…

— Использовал? — спросил Харри.

— Я выключила звук, — сказала Катрине. — Там было всего несколько тактов «В пещере горного короля».

— Григ популярен везде, — сказала Витт. — Так что это может быть Канада, Россия или…

— Эстмарка.

Они повернулись к Олегу, который просунул голову в дверь.

— Рядом с Хауктьерном. Отсюда — двадцать минут на машине и ещё полчаса пешком. Я только что говорил с тем, кто позвонил: он видел видео в сети до того, как его удалили, и узнал место. Здравствуйте, доктор Витт.

— Здравствуйте, специальный следователь Фёуке.

Олег широко улыбнулся, вошёл, сел, взял одну из чистых чашек на столе и потянулся к кофейнику.

— Нет-нет, — решительно сказала Катрине. — Если у нас есть место преступления, мы должны ехать туда сейчас же!

— У нас нет места преступления, — сказал Олег и налил кофе.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не убийство. — Он отпил из чашки и скривился.

— Девочка на картинке не мертва?

— Нет. И да. Наша программа ИИ её распознала.

— О чём он говорит? — спросила Катрине, обращаясь к Харри, который тоже налил себе ещё кофе.

— Ну, — сказал Харри, отпил и скривился так же, как Олег. — Полагаю, он говорит, что это кукла.

— Кукла?

— Ага, — сказал Олег. — Программа ИИ распознала девочку как детскую куклу серии Butterfly, произведённую японской фирмой Oriental Apricot. Куклы серии Butterfly — не секс-куклы per se, но у кукол… — Он поднял телефон и прочитал вслух: — …реалистичная западная внешность, и они ориентированы на взрослую аудиторию. — Он снова опустил телефон. — Так что разница, возможно, академическая. Учитывая норвежское законодательство по таким куклам, эту, скорее всего, ввезли контрабандой.

— Простите, — сказала Витт. — Если никто не против, я скажу: чёрт побери.

— Значит, это просто мальчишеская выходка? — Катрине кивнула на экран.

Олег пожал плечами. Катрине повернулась к Харри. Он чуть выпрямился из своего почти лежачего положения.

— Ну. Учитывая, сколько стоят такие куклы и что владеть ими к тому же незаконно, я бы назвал это чем-то большим, чем мальчишеская выходка.

— Тогда что это? Кто-то вдохновился убийствами и хочет ещё сильнее накалить обстановку?

— Видео, которое становится вирусным, приносит и личное удовлетворение, и деньги, — сказала Витт. — Когда пыль осядет, думаю, вполне вероятно, что тот или те, кто за этим стоит, объявятся и снимут сливки. Выложат видео снова, теперь уже как произведение искусства, с автором и кучей рекламодателей.

— Простите, — перебил Олег и поднял телефон. — Эдди Юнассон звонит по FaceTime. Он и проводник уже ехали к Хауктьерну, когда мы выяснили, что это всего лишь кукла. Мы…?

— Да, выводи его на экран, — сказала Катрине.

Олег ответил на звонок, нажал несколько кнопок на телефоне и пульте, и изображение Эдди появилось на телевизионном экране. Они сразу узнали место по видео. Мужчина в зелёном пуховике — очевидно, тот самый проводник, давший наводку, — застенчиво помахал им.

— Ладно, вот она, — сказал криминалист.

Он обошёл матрас по снегу, и теперь, когда он показывал девочку со всех сторон, стало яснее, что это кукла.

— Следы на снегу только твои? — громко спросил Харри.

— Верно, но это не так странно, — сказал Эдди. — Проводник говорит, что здесь ночью шёл снег.

— Мм. Можешь поднять камеру повыше, чтобы мы увидели шарик?

На телевизионном экране появился синий шарик. Теперь, когда его снимали с противоположной стороны, не той, что была видна на выложенном видео, они смогли разглядеть на нём большую белую M.

— Что-нибудь ещё? — спросил Эдди.

— Думаю, достаточно, — сказала Катрине. — Спасибо.

— Тогда объявляем дело раскрытым или закрытым? — спросил Эдди.

— Да, — сказала Катрине.

— Да, — подтвердил Олег.

— Нет, — сказал Харри, не сводя взгляда с синего шарика.

Остальные в комнате посмотрели на него. Катрине раздражённо застонала.

— Харри, у нас сейчас и так дел по горло — ещё не хватало бегать за каждой пожарной машиной, которая…

— Это он, — сказал Харри. — Это человек, которого мы ищем. Поправка: которого ищете вы. Эдди, можешь оцепить место, вызвать своих людей и проверить всё как место преступления?

Отправить