Эпилог
Три года спустя ворота тюрьмы Лиши медленно открылись, и Су Сяотун, в простой одежде, вышла к аллее, ведущей на волю. Вдали, у входа, она сразу заметила ожидавшего ее Тань Юна.
– Поздравляю с досрочным освобождением за хорошее поведение, – улыбнулся он, подходя.
– Спасибо, Лао Тань. Знаю, ты за меня замолвил словечко перед начальством.
– Ты заслужила. Помощь в раскрытии дела три года назад – это существенный вклад. Без этого никакие уговоры не сократили бы срок. Поехали! – Он открыл дверь служебной машины.
– Сяолян в школе? – спросила Су Сяотун, пристегиваясь.
– Да, поэтому не смог тебя встретить. Но вы увидитесь после уроков.
– Эти три года… Спасибо, что заботился о нем. Прости за хлопоты.
– Что ты! Моя дочь уехала учиться за границу, так что нам как раз не хватало ребенка в доме. Сяолян такой воспитанный мальчик, отличник – вообще никаких проблем. Доу Хуэй его просто обожает. Когда узнала, что он уедет от нас, даже расстроилась.
Су Сяотун улыбнулась:
– Он и теперь сможет часто бывать у вас. Сяолян вам уже как родной.
– Ха-ха, и то правда!
Машина плавно двигалась по дороге. Су Сяотун приспустила стекло, вдыхая свежий воздух и рассматривая знакомые, но давно не виденные пейзажи. Воздух-то везде одинаковый, но, когда в нем есть вкус свободы, он кажется особенно сладким.
Через пятнадцать минут Су Сяотун заметила, что Тань Юн свернул не в сторону «Юэхайваня», а на кольцевую дорогу.
– Мы разве не домой едем?
– Нет, сначала я хочу кое-куда тебя свозить.
– Куда именно?
– Увидишь через пару минут.
Су Сяотун не стала больше расспрашивать и погрузилась в созерцание мелькающих за окном видов.
Вскоре машина остановилась перед прекрасным поместьем.
– Приехали, – объявил Тань Юн.
Су Сяотун вышла и увидела вывеску «Поместье Юэхай» и рядом вертикальную табличку: «Пансионат Сиань».
– Что это? – удивленно посмотрела она на Тань Юна. – Зачем мы приехали в пансионат?
– Зайдем внутрь.
Они вошли в ворота и оказались в просторном уютном дворике с цветущими растениями в кадках. Пожилые люди за столиками играли в карты и беседовали.
Пройдя через двор, Тань Юн и Су Сяотун попали в здание. На первом этаже располагались библиотека, столовая, кафе и игровые комнаты – все с просторными балконами, выходящими на озеро. Пенсионеры читали книги и пили чай, наслаждаясь чудесным видом.
– Ну как, место ничего? – спросил Тань Юн. – Пять этажей, сорок с лишним номеров, половина – с видом на озеро.
– «Ничего» – это слабо сказано! Неужели ты решил, что мне уже пора на пенсию? – пошутила Су Сяотун.
– Вовсе нет. – Тань Юн усмехнулся и кивнул куда-то за ее спину: – Оглянись-ка.
Обернувшись, Су Сяотун ахнула: за ее спиной стояли Ли Сюэли, Фань Линь, Ван Синсин и Хань Лэй.
– Как вы все здесь оказались?!
Соседи по очереди обняли ее, поздравляя с освобождением. Фань Линь пояснила:
– Мы же владельцы этого центра!
– Что?!
– Помнишь наследство Ямэй? Оно досталось только нам четверым. По шестьдесят с лишним миллионов каждому, выплачиваемых в течение двадцати лет, – это больше трех миллионов ежегодно. В первый же год у нас было двенадцать миллионов. Интересно, как мы их использовали?
Су Сяотун кивнула.
– Я купил спорткар, – признался Ван Синсин.
– Мечта сбылась, – улыбнулась Су Сяотун.
– А мы с Фань Линь устроили шопинг-марафон в Шанхае. Накупили кучу сумок, платьев и туфель, – добавила Хань Лэй.
– Как вы и планировали, – рассмеялась Су Сяотун.
– Я купила новую квартиру, вышла за Ма Цяна и укатила в роскошное свадебное путешествие, – рассказала Ли Сюэли.
– Ой, ты замужем! Поздравляю!
– Еще мы оплатили обучение дочери Лао Тана за границей – все траты до самого выпуска. А потом… деньги остались, а идей не было, – пожала плечами Фань Линь. – Тогда Сюэли, как в старые времена, предложила: «Давайте создадим настоящую „Большую семью“!»
– Мы сразу согласились, – подхватила Хань Лэй. – Ямэй занималась благотворительностью, и учитель Юань тоже одобрил бы. Вот мы и подумали: почему бы не сделать что-то поистине важное?
– Так мы и купили «Поместье Юэхай» – в кредит на несколько лет, переделали в пансионат, – объяснила Ли Сюэли. – Сначала хотели сделать его совсем бесплатным, но Ван Синсин предупредил, что это вызовет излишний ажиотаж. Поэтому ввели символическую плату – только на покрытие расходов, чтобы проект жил дольше. Получился полублаготворительный пансионат.
– Всего тысяча юаней в месяц! – воскликнул Ван Синсин. – Проживание, питание, вид на озеро, книги, карты и кофе бесплатно… Выгодно, правда?
– Просто замечательно, – искренне восхитилась Су Сяотун.
– Но попасть сюда могут только одинокие пожилые люди от шестидесяти лет, – уточнил Ван Синсин. – Нуждающимся мы делаем скидки или вовсе предоставляем проживание бесплатно.
– Очень разумно.
– Хочешь знать, что произошло после открытия? – загадочно спросила Фань Линь.
– Что же? – заинтересовалась Су Сяотун.
– Мы стали невероятно счастливы! – сияя, воскликнула Фань Линь. – Все знают, что мы тут не ради прибыли, поэтому и постояльцы, и горожане относятся к нам с огромным уважением. Это вдохновило других на добрые дела.
– Молодежь приходит волонтерить, магазины бесплатно привозят продукты, власти дают налоговые льготы. И знаешь что? Мы вышли в плюс! – рассмеялся Ван Синсин. – Вот ирония: когда гонишься за деньгами – их нет, а когда забываешь – они сами плывут в руки.
– Случайное благо стало предначертанным, – кивнула Су Сяотун.
– Но счастье не в деньгах, – продолжила Фань Линь. – Каждый день, общаясь с этими мудрыми стариками и энергичными волонтерами, мы ощущаем радость отдачи. По выходным устраиваем концерты. Ты должна увидеть эту атмосферу!
– Готова присоединиться хоть сейчас, – улыбнулась Су Сяотун.
– Ты уже присоединилась, – серьезно сказала Ли Сюэли. – Сяотун, ты – одна из учредителей этого центра.
– Что?! – Женщина остолбенела.
– Мы включили тебя при регистрации. Лао Таня тоже хотели, но он отказался, – мол, помощи с обучением дочери ему вполне достаточно.
– Но почему я…
– Потому что именно ты помогла нам преодолеть тени прошлого и возродить нашу дружбу, – мягко сказала Ли Сюэли.
Су Сяотун, переполненная эмоциями, смогла выговорить лишь одно слово:
– Спасибо…
В этот момент в дверях появился жизнерадостный мальчик в школьной форме:
– Мама!
Сын весь светился, словно окутанный солнечным сиянием. За время разлуки он заметно вырос, превратившись в энергичного подростка. Слезы хлынули из глаз Су Сяотун, когда они с сыном бросились друг другу в объятия.
– Но ты же должен быть в школе…
– Дядя Тань сказал, что сегодня особенный день, – улыбнулся Сяолян. – Устроил мне выходной.
Су Сяотун с благодарностью посмотрела на Тань Юна. Тот широко ухмыльнулся:
– Сюрприз!
– И это еще не все! – воскликнула Ли Сюэли. – Мы приготовили праздничный ужин в честь твоего возвращения. В нашем ресторане! Пойдем!
Они вошли в просторный светлый зал и уселись за общий стол. К ним присоединилась и Доу Хуэй, которая теперь помогала в пансионате. За эти годы она стала для всех близким человеком. Когда подали угощения и вино, Су Сяотун вспомнила свой первый ужин три года назад в доме Ли Сюэли. Казалось, это было вчера. Как и тогда, трапеза затянулась на несколько часов. Все, кроме Сяоляна, выпили и слегка захмелели.
Взяв мобильник, Су Сяотун вышла на балкон, откуда открывался вид на залив. Легкий бриз, багряные отсветы заката, сливающиеся с водной гладью, огни вдали – она давно не видела такой красоты. Она надела наушники, чтобы послушать что-то под стать пейзажу, зазвучала ее любимая песня. Уже первые ноты заставили слезы навернуться на глаза.
Не воскрешай минувших дней —
Жизнь и без них полна теней.
Но памяти не гаснет свет,
В ней злоба и любовный след.
Порви с былым, молю тебя,
Для завтрашнего дня,
Но не ищи моих следов,
Здесь больше нет меня…
Тебе пора бы осознать:
Боль – спутница любви,
И в скором времени принять,
Что жизнь идет вперед,
Забудь меня – тоска пройдет,
Былое ветер унесет…
notes
Назад: 3
Дальше: Примечания
