Наступило утро воскресенья. За окном занимался рассвет. Су Сяотун наблюдала, как постепенно светлеет небо. Прошлая ночь выдалась для нее бессонной.

В отличие от матери, сын спал крепко и сладко, как послушный котенок. Он не знал, что произошло вчера, не спрашивал, где папа, и, конечно же, не понимал, что может больше никогда его не увидеть. Бедный ребенок: и родной отец, и приемный в конце концов покинули его. Су Сяотун нежно погладила сына по голове, переполненная любовью и жалостью.

Около восьми утра она разбудила Гу Сяоляна, приготовила ему простой завтрак, а затем позвонила Фань Линь:

– Можно я приведу к тебе Сяоляна поиграть?

– Конечно, без проблем.

Мать с сыном доехали на лифте до четырнадцатого этажа. Фань Вэньцзин обрадовалась визиту друга и сразу повела Гу Сяоляна в комнату играть.

– Ты куда-то собираешься? – поинтересовалась Фань Линь.

– В уголовный отдел. Мне нужно кое-что обсудить с Лао Танем.

Фань Линь сочувственно кивнула:

– Иди, я присмотрю за детьми, не переживай.

Су Сяотун поблагодарила соседку и покинула квартиру. Выйдя из жилого комплекса, она поймала такси и направилась в уголовную полицию Лиши.

Тань Юн и Ли Бинь уже ждали ее в кабинете. Когда Су Сяотун вошла, Ли Бинь подал ей бутылку минеральной воды. Она села, и Тань Юн начал рассказ:

– Вчера после задержания мы сразу допросили Гу Лэя. Он сознался во всех преступлениях. Это он убил Гун Ямэй и Ся Ци, и это он подсыпал яд в куриный суп.

Су Сяотун молчала, уставившись на носки своих туфель.

– После признания Гу Лэя Фань Кэ не мог больше отпираться. Они познакомились полгода назад, когда Гу Лэй искал подработку в интернете и написал в одном посте: «Возьмусь за любую работу, лишь бы платили». Ты знала об этом?

– Нет. – Су Сяотун покачала головой.

– Ся Ци поделилась с Фань Кэ, что Гун Ямэй планирует разделить наследство между всеми членами «Большой семьи». Как Ся Ци об этом узнала? Фань Кэ рассказал, что она подарила Гун Ямэй статуэтку с вмонтированным «жучком». Через него она подслушала разговор о завещании с адвокатом Фэном. Ся Ци не была жадной. Ей и девятой доли наследства было достаточно. К тому же она не знала о долгах Фань Кэ. Он понимал, что Ся Ци никогда не пойдет на убийство ради денег, поэтому искал другого сообщника. Им стал Гу Лэй с его постом «Возьмусь за любую работу». Они тайно общались через левые телефоны, поэтому никто, в том числе ты, не знал об их преступных планах.

Су Сяотун вздрогнула:

– Он предложил мне поехать в Лиши развеяться, а потом заговорил о покупке жилья… Я и подумать не могла, что это часть плана. – Она тяжело вздохнула. – Но как Фань Кэ и Гу Лэй могли быть уверены, что Гун Ямэй включит нас в завещание?

Тань Юн объяснил:

– Во-первых, вы купили квартиру на одном этаже с Ли Сюэли. Зная ее характер, она непременно пригласила бы вас в «Большую семью». Даже если бы вы не встретились случайно, Гу Лэй бы все устроил. Во-вторых, Фань Кэ хорошо знал свою мать. Он понимал, что Гун Ямэй оценит такого «идеального семьянина», как Гу Лэй, и пожалеет умственно отсталого Гу Сяоляна. Она обязательно включила бы вас в завещание – как месяцем раньше включила Юань Дуна и Шэнь Фэнся. Это Ся Ци выяснила с помощью «жучка». Гун Ямэй так быстро включала новых членов «Большой семьи» в завещание, потому что боялась: из-за гипертонии ее сердце могло остановиться в любой момент. К тому же она не хотела конфликтов в группе, поэтому распределила наследство поровну между всеми.

– Значит, через месяц после нашего переезда в Лиши Гун Ямэй, проникшись симпатией к нам, и особенно к Гу Лэю, решила сделать нас наследниками, – медленно проговорила Су Сяотун. – Она позвонила адвокату Фэну. Ся Ци подслушала их беседу через «жучок» и сообщила о ней Фань Кэ, а тот – Гу Лэю. И тогда Гу Лэй решил, что цель достигнута и можно убивать Гун Ямэй?

– Именно так.

– Чья это была идея – убить ее?

– Гу Лэя. Каким бы жестоким ни был Фань Кэ, на убийство собственной матери он не пошел бы. Он знал о ее слабом здоровье и рассчитывал дождаться ее естественной смерти, а потом уже устранить с Гу Лэем остальных наследников. Но Гу Лэй не стал медлить…

Су Сяотун ненадолго замолчала.

– Значит, Гу Лэй убил Гун Ямэй по собственной инициативе, не посоветовавшись с Фань Кэ? – спросила она.

– Да.

– И Фань Кэ ничего не предпринял? Позволил ему убить свою мать?

– После смерти Гун Ямэй Фань Кэ, конечно, заподозрил Гу Лэя. Но тот не признался, а у Фань Кэ не было доказательств – пришлось смириться. Гу Лэй знал: даже если Фань Кэ его подозревает, он ничего не сможет сделать и уж точно не пойдет в полицию. Если Гу Лэя арестуют, план Фань Кэ рухнет, и он не получит наследства. Да и объективно смерть Гун Ямэй была ему выгодна.

– Как Гу Лэй заманил ее в беседку у залива? – спросила Су Сяотун.

– План ее убийства он продумал давно. Гу Лэй неоднократно контактировал с Фань Кэ, они много раз разговаривали по телефону. Он потратил кучу времени, чтобы имитировать его голос и манеру речи. У Фань Кэ низкий голос – подделать его было несложно. В ту ночь, когда вы с Ся Ци, Хань Лэй и остальными пошли в бар, Гу Лэю выпал идеальный момент. Он замаскировался, вышел из жилого комплекса, специально выбрал шумное место и, выдав себя за Фань Кэ, позвонил Гун Ямэй с левого номера. Сказал, что приехал в Лиши и хочет увидеться с матерью. Хотя Гун Ямэй когда-то и разорвала с ним отношения – какая мать совсем не скучает по сыну? Услышав его голос, она сразу бросилась к месту встречи – к той самой беседке. Но вместо сына ее ждал Гу Лэй. Тогда он и столкнул ее в воду.

Сяотун закрыла глаза, нахмурив брови.

– А про инцидент с отравлением куриным супом ты сама все знаешь. Гу Лэй купил таблетки фуросемида и подмешивал их тебе в напитки, чтобы обезопасить. Конечно, Гу Лэй тоже принимал этот препарат.

– Нет… – Су Сяотун покачала головой. – Он практически каждый день приносил мне чай или воду. Я даже подумать не могла, что он добавлял туда антидот.

Ли Бинь, до этого момента молча слушавший их разговор, наконец заговорил:

– Су Сяотун, вчера Лао Тань лишь обмолвился о плане по поимке Гу Лэя с твоей помощью. Но он не объяснил, как ты сама догадалась, что он убийца. Мне очень интересно – не могла бы ты рассказать?

– На самом деле, я начала сомневаться после слов Шэнь Фэнся, – ответила Су Сяотун. – Ее опасения были обоснованны: мы прожили в Лиши меньше месяца, когда все случилось, а мои симптомы оказались слабее, чем у других. Но в тот день я съела не меньше куриного супа, чем все остальные. И тогда я задумалась – почему так вышло? Вспомнив, что именно Гу Лэй привез меня в Лиши – якобы на экскурсию и просмотр квартир, – я впервые почуяла неладное. Зная Гу Лэя, я была уверена – он ни за что не допустил бы, чтобы со мной что-то случилось. Поэтому я заподозрила, не купил ли он заранее противоядие. Когда он уснул, я разблокировала его телефон и проверила платежи в «Вичате» и «Алипэй». И действительно – недавно Гу Лэй потратил в аптеке больше ста юаней на лекарства. Он был достаточно умен – купил не только фуросемид, но и более привычные лекарства. В истории платежей «Вичата» не отображается список приобретенных товаров, только сумма. Но Гу Лэй явно не ожидал, что я начну разнюхивать. Все было просто: я проверила домашнюю аптечку, записала ее содержимое, затем пошла в ту самую аптеку сверить цены. Оказалось, не хватало ровно двенадцати юаней. Я уточнила у продавца, какие лекарства обладают антитоксическим эффектом. И выяснилось – цена фуросемида как раз составляет двенадцать юаней! Тогда я уже почти точно знала, что Гу Лэй – убийца. Но если бы я спросила его напрямую, он бы ни за что не признался.

Поэтому вчера утром я под предлогом прогулки с Сяоляном встретилась с Лао Танем в чайной. Рассказала ему о своих подозрениях, и мы разработали план, как вывести Гу Лэя на чистую воду.

– Вау! – Ли Бинь одобрительно поднял большой палец. – Ты поступила очень принципиально. Благодаря тебе мы раскрыли дело!

– Я не могла смириться с мыслью, что живу под одной крышей с убийцей… – тихо ответила Су Сяотун.

– На самом деле, – продолжил Тань Юн, – мы рассматривали три возможных сценария. Первый: Гу Лэй спрятал фуросемид где-то в доме, мы находим его и он теряет самообладание. Второй: он выбросил упаковку сразу после использования, но когда мы «находим» лекарство (которое на самом деле купила вчера Су Сяотун), он в панике решает, что забыл его выбросить. Третий: он точно помнит, что выбросил лекарство, и тогда мы не смогли бы найти его в квартире. В любом случае мы рассчитывали, что Гу Лэй потеряет хладнокровие и выдаст себя. Но на самом деле он оставался спокойным на протяжении всего процесса и не попался в ловушку.

– Но ведь он все-таки попался! – воскликнул Ли Бинь. – Когда мы притворились, что считаем Су Сяотун убийцей, и собрались ее арестовать, Гу Лэй не выдержал и признался.

– Верно, – кивнул Тань Юн. – Все «улики» против Су Сяотун я озвучивал вчера специально для Гу Лэя. Чтобы дать ему понять: мы полностью раскрыли его метод убийства. А «арест» жены прямо у него на глазах был проверкой – сможет ли он ради любимой женщины признать свою вину.

– И он клюнул! – восхищенно произнес Ли Бинь. – Лао Тань, все сработало именно так, как вы планировали!

– Нет… Не совсем…

– Что ты имеешь в виду?

– Если вдуматься, такой хитрец, как Гу Лэй, мог легко извернуться.

– Почему?

– Потому что все пять «улик» на самом деле не были уликами. Даже если бы фуросемид действительно купил Гу Лэй, он мог бы утверждать, что лекарство нужно для профилактики других заболеваний. Ведь фуросемид также пьют при почечной недостаточности… Более того, он точно знал, что Су Сяотун невиновна. Без достаточных доказательств нам нечего было ей предъявить. Другими словами, Гу Лэй мог отпираться до самого конца.

– Тогда почему он в последний момент признался?.. – недоумевал Ли Бинь. – Нам что, просто повезло?

– Нет, везение тут ни при чем. И минутная слабость – тоже. Напротив, Гу Лэй выглядел совершенно собранным.

– Тогда я не понимаю. Зачем ему сдаваться? Он же прекрасно знал, что за три убийства его ждет смертная казнь.

– Думаю, тут только одна причина… – Тань Юн посмотрел на Су Сяотун.

Су Сяотун молчала, не отрывая глаз от Тань Юна.

– Гу Лэй раскусил нашу ловушку и намеренно в нее шагнул.

– Что?! – Ли Бинь не мог поверить своим ушам. – Но как это возможно? Столько хладнокровных преступлений, и вдруг добровольное признание… Это же бессмыслица!

– Я тоже не понимаю его мотивов. Формально, раз он уже сознался, это не так важно… Но мне все же хочется узнать, что на самом деле у него на уме…

– Лао Тань, разрешите мне встретиться с Гу Лэем, – неожиданно попросила Су Сяотун.

– Хорошо. И спроси, в чем был его истинный мотив.

– А вы его не спрашивали?

– Конечно спрашивали. Он ответил лишь: «Разве не очевидно? Ради денег». Но я чувствую, это не вся правда. Должна быть более глубокая причина.

– Я поняла. Доверьте это мне.

– Договорились. Сейчас организую вам встречу. Кстати, есть еще кое-что, что ты должна знать…

– Что же?

– Шарики с крыши бросал не Гу Лэй.

– Да, в тот день он был со мной и физически не мог этого сделать. Но кто тогда?

– Шэнь Фэнся. Вчера после ареста Гу Лэя она пришла с повинной. Сказала, что ненавидела всех вокруг и хотела устроить бойню. Теперь, когда настоящий убийца пойман, она одумалась и признала, что совершила ужасную глупость. Готова понести наказание.

– Хорошо хоть шарики не убили Фань Линь. Надеюсь, приговор будет не слишком суровым.

– В любом случае это покушение на убийство. Точный срок определит только суд.

Су Сяотун кивнула.

– Теперь проводите меня к Гу Лэю.