7
Услышав слово «полицейский», Су Сяотун и Гу Лэй синхронно вздрогнули. Их лица на мгновение застыли. Глаза Гу Лэя неестественно расширились, но он тут же взял себя в руки. Су Сяотун, стиснув зубы, изобразила безразличие.
Ли Сюэли, не заметив их реакции, продолжила:
– Мы же все здесь приезжие, связей у нас никаких. Потому и решили подружиться с полицией. Но Лао Тань – человек удивительно душевный. Без чиновничьих замашек, простой в общении.
– Позвоню Лао Таню, – Фань Линь достала телефон, – узнаю, когда он освободится.
Раздались гудки, затем собеседник взял трубку.
– Еще на службе? У нас тут вечеринка в честь новоселов. Все в сборе, только тебя не хватает! Когда закончишь?
Выслушав ответ, она оживилась:
– В девять вечера? Отлично, ждем!
– Вот и замечательно! – Ся Ци захлопала в ладоши. – Теперь вся компания будет в сборе!
Последовал новый круг тостов. Су Сяотун, сославшись на слабое здоровье, пила мало и казалась рассеянной.
Около половины десятого раздался звонок в дверь.
– А вот и Лао Тань! – крикнула Ли Сюэли и бросилась открывать.
В комнату вошел мужчина лет пятидесяти – добродушный, с округлым лицом и слегка полноватой фигурой. Поскольку он пришел прямо после работы, на нем еще была полицейская форма.
Как только он переступил порог, со всех сторон посыпались приветствия: «Лао Тань!», «Братец Тань!», «Братец Юн!».
Он начальственно помахал собравшимся и направился в столовую.
– Принес вам добавки к ужину. – Полицейский поставил на стол контейнер с тушеной говядиной, купленной в ближайшей мясной лавке.
– Ну что ты, опять за свое! – воскликнула Ли Сюэли. – Каждый раз, когда зовем, то вино притащишь, то закуску. Не надо так заморачиваться! – Она повернулась к новым гостям. – Лао Тань, познакомься – это семья, которая недавно переехала в наш комплекс: Гу Лэй, Су Сяотун и их сын Гу Сяолян. – Затем обратилась к супругам: – А это Тань Юн, я вам о нем рассказывала. Офицер Тань.
– Здравствуйте. – Тань Юн первым протянул руку для рукопожатия.
Гу Лэй немедля пожал ее, Су Сяотун последовала его примеру.
Ли Сюэли усадила полицейского, поставила перед ним плошку, палочки и наполнила рюмку.
– У-у, «Улянъе»? – Тань Юн заметил бутылку, и бровь его поползла вверх. – Сегодня отмечаем с размахом!
– Давно нам не было так весело, – улыбнулась Ли Сюэли, призывая всех поднять бокалы. – Теперь, когда Лао Тань здесь, выпьем вместе!
Все встали, бокалы звонко стукнулись, и алкоголь плавно скользнул в глотки.
Тань Юн, устроившись поудобнее, повернулся к новичкам:
– Только переехали? Постоянную регистрацию оформили?
– В первый же день, – кивнул Гу Лэй, снова наполняя рюмку. – Офицер Тань, мы здесь новые люди, буду признателен за ваше покровительство. Позвольте поднять тост!
– Обойдемся без формальностей, зовите меня Лао Тань. – Тань Юн запрокинул голову и одним глотком осушил рюмку.
– Видно, братец Тань тоже мастер выпить!
– Куда мне, – скромно отмахнулся он, – если только понемногу, без фанатизма.
После обмена любезностями полицейский поинтересовался, что привело супругов в Лиши. Су Сяотун повторила их историю. Узнав о состоянии Гу Сяоляна, Тань Юн тяжело вздохнул и ласково потрепал мальчика по голове.
Гости один за другим подходили с тостами. Полицейский и правда оказался крепким орешком: ни одну рюмку не оставил нетронутой. Пройдя весь круг, он даже не покраснел, лишь заметил с видом дегустатора:
– Такой напиток, как «Улянъе», залпом пить – настоящее кощунство. Изысканный вкус требует неторопливости.
Затем Тань Юн пустился в занимательные рассказы и быстро стал душой компании. Как и говорила Ли Сюэли – человек он удивительно простой.
Веселье продолжалось до десяти вечера, пока Су Сяотун не объявила, что ребенку пора спать, и собралась уходить.
– Вы же живете со мной на одном этаже, – попыталась уговорить их Ли Сюэли. – Уложите малыша и возвращайтесь!
– Точно! – подхватил Ван Синсин, игриво подмигнув. – У нас же вторая смена начинается!
– Вторая смена?
– Мы у Сюэли частенько до утра зависаем: кино, карты, игры. Я как раз новенький ужастик скачал. Будет жуть как страшно!
– Ой, только не ужастики…
– Если боитесь, можно что-то другое включить.
– Спасибо, но мы пас. Приятного вечера!
– Ты тоже уходишь? – Фань Линь повернулась к Гу Лэю.
Гу Лэй, хоть и вошел во вкус застолья, встретился взглядом с Су Сяотун – и мгновенно прочитал в ее глазах невысказанное.
– Простите, друзья, – поднял он руки в извиняющемся жесте, – надо малыша искупать. Как-нибудь в другой раз наверстаем.
– Ладно-ладно, примерный семьянин. – Фань Линь махнула рукой. – Отдыхайте, все равно теперь часто будем собираться.
Пара еще раз попрощалась и вышла, держа Сяоляна за руки.
Алкоголь явно развязал Гу Лэю язык. Едва закрылась дверь их квартиры, как он, не в силах сдержать восторга, затараторил:
– Ну разве не чудесные соседи? Мы тут всего несколько дней, а уже столько друзей завели! Теперь в Лиши точно не заскучаем. Особенно повезло с учителями – сами захотели заниматься с Сяоляном! Чтение, арифметика, даже музыка… Почти как настоящая школа. Еще лучше, чем спецучреждение. Ты же согласна?
Су Сяотун лишь равнодушно промычала «угу», погруженная в свои мысли.
– Кстати, как тебе предложение Ли Сюэли? – не унимался Гу Лэй.
– Насчет совместных ужинов?
– Ну да! Полторы тысячи в месяц на троих – более чем выгодно.
– Гу Лэй, ты пьян? – Су Сяотун пристально посмотрела на него.
Тот замер на мгновение:
– Да нет, я вполне трезв.
– Тогда отведи Сяоляна в ванную, – коротко бросила она, переводя взгляд на сына.
Гу Лэй послушно кивнул и увел мальчика купаться. Через пятнадцать минут они вернулись, и Су Сяотун, как обычно, прочла сыну сказку на ночь. Дождавшись, когда ребенок уснет, она жестом подозвала мужа в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь спальни.
– Гу Лэй, нам нужно поговорить.
– О чем?
– С завтрашнего дня никаких контактов с этими соседями. Никаких совместных ужинов у Ли Сюэли. Минимум общения.
– Что? Почему?
– Мне правда нужно объяснять? – Ее зрачки расширились в темноте. – Среди них есть полицейский.
Муж рассмеялся:
– Ну и что? Он же не знает о твоем… прошлом. Да и зачем ему в нем копаться?
– По мере общения с человеком ты рано или поздно узнаешь всю его подноготную. – Ее шепот стал резким, как лезвие. – А сегодня я увидела – они все любят выпить, и ты с ними на одной волне. Сегодня я тебя вытащила, но в следующий раз расслабишься… И тогда одна неосторожная фраза – и все. Что прикажешь нам делать?
– Это невозможно! Да, я люблю застолья, но всегда контролирую себя. Разве ты хоть раз видела, чтобы я болтал лишнего?
– На выпускной вечеринке, когда напился, разве ты не объявил при всех о своих чувствах ко мне?
– Ты… ты знала об этом?
– Мне передали. Хотя сама я при этом не присутствовала.
– Ну… это же не болтовня. Скорее исповедь.
– Именно. Как говорится, что у трезвого на уме… Теперь понимаешь, чего я боюсь?
– Сяотун, клянусь! Даже в стельку пьяный, я никогда… Это не какие-то пустяки. Я что, совсем рехнулся, чтобы…
– Не произноси этого вслух! Сколько раз говорить – никогда не произноси этого вслух!
Су Сяотун бросила сердитый взгляд на мужа, и тот сразу же закрыл рот.
Возникшая пауза давила на них, пока Гу Лэй не сказал:
– Сяотун, задумывалась ли ты… Сегодня мы прекрасно влились в компанию. Если с завтрашнего дня мы вдруг начнем избегать соседей, это вызовет подозрения. Особенно у того полицейского. Мы и так ушли сразу после его прихода, а теперь и вовсе перестанем общаться? Это же кричаще неестественно! Он даже не думал нас проверять, но после такого…
Су Сяотун молчала, но внутренне признавала его правоту. Резкая отстраненность вправду выглядела бы подозрительно. После долгого раздумья она кивнула:
– Ладно. Будем поддерживать обычное общение, но без фамильярности. От совместных ужинов откажемся. – Она подняла взгляд и еще раз подчеркнула: – И запомни: на всех последующих посиделках ты контролируешь дозу. А когда скажу уходить, уходим. Без обсуждений.
– Да когда я тебя не слушался? – рассмеялся Гу Лэй.
