– Капитан Цзян, нашли что?

Цзян Мин кивнул, подошел к Тань Юну и шепнул ему на ухо несколько слов, затем передал маленький флакон в прозрачном пакете для улик.

– Это чье? – Тань Юн показал флакон всем присутствующим.

– Что это? – спросила Ли Сюэли. – Лекарство?

– Какое лекарство? – переспросила Шэнь Фэнся.

Остальные то ли искренне растерялись, то ли просто отмалчивались. Тань Юн выждал паузу.

– Похоже, никто не хочет признаваться? Но это и не обязательно: мы знаем, в чьей квартире обнаружили эту улику.

– Лао Тань, что это вообще такое? – не выдержала Хань Лэй.

Тань Юн посмотрел на флакон и зачитал название:

– Фуросемид.

– Для чего он?

– Инструкция длинная, но суть в том, что этот препарат используется для профилактики и лечения отравлений лекарствами и токсинами.

– Отравлений… – Все переглянулись расширенными от ужаса глазами.

– Кто-то заранее купил и принял этот препарат, – первой сообразила Фань Линь, – чтобы при отравлении куриным супом не умереть и смягчить симптомы, верно?

– Другого объяснения я не вижу. Главное, в обычной домашней аптечке фуросемид не встретишь, к тому же купить его не так-то просто. И капитан Цзян сказал, что обнаружили его не в аптечке или шкафу, а в очень укромном месте.

– В чьей квартире его нашли?! – взволнованно воскликнула Шэнь Фэнся. – Это точно квартира убийцы!

Тань Юн посмотрел на Су Сяотун и Гу Лэя:

– Что, так и будете притворяться?

Все взгляды устремились на них.

– Это вы? – Ли Сюэли вытаращила глаза от удивления.

– Нет, я не покупала это лекарство, – сказала Су Сяотун и посмотрела на Гу Лэя.

– Я тоже не покупал, – отозвался тот.

– Как же тогда оно оказалось у вас дома? – спросил Тань Юн. – Гу Сяолян купил?

– Лао Тань, я правда не знаю, откуда оно там взялось.

– Вижу, ты не сдаешься до последнего. – Тань Юн глубоко вздохнул. – Пока я рассказывал о деле, я специально наблюдал за тобой. Су Сяотун, ты ведь обычно не такая молчаливая? Но сегодня ты не произнесла почти ни слова, и выражение лица у тебя было неестественным. Потому что я точно описал твой метод убийства, ведь так?

– Я не понимаю, о чем ты…

– Хватит! – резко прервал ее Тань Юн. – Ты и сейчас продолжишь отпираться? Думаешь, мы бы назвали кого-то убийцей, если бы не имели веских доказательств? Все улики указывают на тебя! Сейчас я разложу все по полочкам.

Су Сяотун побледнела, глядя на Тань Юна.

– Во-первых, после задержания Фань Кэ мы выяснили, что он мастер манипулирования женщинами, особенно такими красивыми, как ты. Хотя он и отрицал связь с тобой, следы привели нас в Цзинчжоу и Шанхай – в тамошних барах и ночных клубах чаще всего бывал Фань Кэ. Ты сама признавалась, что любила посещать бары в Цзинчжоу, не так ли? В одном из них вы и познакомились. Это подтвердил владелец заведения!

Во-вторых, именно ты пыталась направить меня по ложному следу после смерти Ся Ци. Ты предположила, что убийца имитировал мой голос, чтобы заставить ее открыть дверь, – и увела расследование в неверном направлении.

В-третьих, перед смертью Ся Ци звонила тебе, Фань Линь, Хань Лэй и Ли Сюэли. Только вы знали, что она вела свое расследование. Но обыск показал: у Фань Линь и Хань Лэй стационарные компьютеры, у Ли Сюэли вообще нет компьютера – только у тебя есть ноутбук. Только ты могла совершить преступление. И только тебе это было нужно. Твое алиби было рассчитано не на полицию, а на твою семью. Тебе было жизненно важно, чтобы человек, с которым ты проживешь всю жизнь, верил в твою невиновность. Это даже важнее, чем убедить в своей невиновности полицию!

В-четвертых, разве не ты созвала всех у себя дома и выдвинула «гениальный план» оставить только одного наследника? Переезд в «Юэхайвань» был первым шагом, а это предложение – последним. Так вы с мужем и сыном могли бы скрыться и ежегодно получать наследство, избежав правосудия.

В-пятых – и это самое главное, – фуросемид, найденный у тебя дома. Ты заранее приняла препарат, перед тем как поесть супа, поэтому пострадала меньше всех. Все еще будешь отрицать очевидное? Тогда скажи, зачем тебе этот препарат? Я проверил: фуросемид также используют при острой почечной недостаточности. Неужели у тебя или Гу Лэя такие серьезные проблемы со здоровьем?

Су Сяотун побледнела как бумага, ее губы дрожали. Она могла лишь бессильно шептать: «Это правда не я», голос ее от страха не слушался.

– Оставь эти жалкие оправдания для суда. Посмотрим, поверит ли тебе судья, – резко заключил Тань Юн. – Наша задача – задержать подозреваемую.

Тань Юн закончил речь и взглянул на Ли Биня. Тот кивнул, достал наручники и подошел к Су Сяотун. Холодные металлические браслеты со щелчком сомкнулись на ее запястьях.

– Проедем в отделение, – сказал Цзян Мин. – Я распоряжусь, чтобы прокуратура немедленно подготовила обвинительное заключение.

Ли Бинь взял Су Сяотун за руку, и группа полицейских повела ее из комнаты.

Когда они уже готовы были переступить порог, раздался голос:

– Подождите.

Полицейские обернулись. Обернулась и Су Сяотун.

Гу Лэй поднялся со стула. Несколько секунд он смотрел на жену, затем перевел взгляд на полицейских и спокойно произнес:

– Лао Тань, твой анализ был точен во всем, кроме одного – ты ошибся с подозреваемым. Сяотун не виновата. Это сделал я.