2
Перед всеми предстал Ма Цян – невысокий невзрачный мужчина со смуглой кожей и широким лицом, одетый в потрепанную серую одежду. Заметив всеобщее удивление, он стыдливо почесал затылок:
– Простите, я не подслушивал. Просто раз уж речь зашла обо мне…
– Присаживайся, – велел Тань Юн. – У нас как раз есть к тебе вопросы.
Ма Цян, послушно придвинув табурет, сел поодаль, будто подчеркивал, что он чужак среди членов «Большой семьи».
– Почему ты здесь ночевал? – спросил Тань Юн.
– Я часто бываю у Сюэли. Мы… встречаемся. – Он бросил взгляд на Ли Сюэли. – Разве странно переночевать у подруги?
– Эта квартира ведь была куплена твоей матерью… для тебя?
– Да, но после той истории мама продала квартиру Сюэли и здорово ее подставила…
– И ты чувствуешь вину?
– Да.
– И заглаживаешь ее… своими визитами?
– Да, иначе не могу. Не покупать же обратно эту квартиру.
– Но твоя мать вряд ли одобряет ночевки здесь?
– Да, поэтому я прихожу тайком. Мать – простая деревенская женщина, немолодая и необразованная. Но я не разделяю ее предрассудков.
– Ты живешь здесь последние дни?
Ма Цян вновь посмотрел на Ли Сюэли, боясь сболтнуть лишнего. Убедившись, что она не возражает, продолжил:
– Да, после того случая с отравлением супом ночую здесь. Сюэли страшно одной.
– А как же твой шашлычный бизнес? Бросил?
– Нет, я прихожу уже после одиннадцати вечера, ближе к закрытию. Повар и работники сами справляются.
– Раньше ведь Ли Сюэли ночевала у тебя? Почему теперь ты приходишь сюда?
– Имеете в виду мою забегаловку? – Ма Цян смутился. – На втором этаже есть комната, но условия там ужасные. Не сравнить с «Юэхайванем». Иногда переночевать можно, но жить там постоянно – это для Сюэли уже слишком.
– Говоришь, закрываешься после одиннадцати? – вмешался Ли Бинь, делая записи. – Но шашлычная всегда была открыта допоздна. Я сам видел у тебя клиентов часа в два ночи.
– То раньше было… Теперь мы по ночам не работаем.
– Почему?
– Уж очень утомительно работать до утра.
– Деньги, считай, сами в руки плывут, а ты устал? Для шашлычной работать до рассвета – обычное дело.
Произнеся это, Ли Бинь переглянулся с Тань Юном. Тот мгновенно уловил намек и спросил Ма Цяна:
– Раз вы с Ли Сюэли встречаетесь, то ты в курсе последних событий?
– Угу…
– Значит, ты решил, что незачем горбатиться, ведь Ли Сюэли скоро получит больше двадцати миллионов. Если поженитесь – эти деньги станут и твоими. А насчет квартиры можно вообще не беспокоиться.
Ма Цян замер с приоткрытым ртом, явно застигнутый врасплох. Его растерянность красноречиво подтверждала догадку полицейских.
– Лао Тань, Ма Цян – человек простой, – вступилась Ли Сюэли. – К чему эти вопросы? Они хоть как-то связаны с делом?
– Ладно, тогда задам вопросы по существу, – сдался Тань Юн. – Ма Цян, отвечай честно.
– Конечно, – кивнул Ма Цян.
– Вчера вечером во сколько ты пришел в «Юэхайвань»?
– Около половины двенадцатого.
– И после этого вы с Ли Сюэли не выходили?
– Нет.
– Во сколько легли спать?
– Дайте подумать… Я пришел, помылся и уснул где-то без двадцати двенадцать.
Тань Юн сразу уловил несоответствие:
– В это время Ся Ци как раз написала в группу то важное сообщение. Вы же еще не спали? Ли Сюэли, ты видела это сообщение?
– Я… не видела. Заметила только утром.
– Почему?
– Мы в тот момент… – Ли Сюэли покраснела. – Лао Тань, ты думаешь, Ма Цян приходил ко мне просто поспать?
– То есть вы были… заняты и не смотрели в телефон, – понял Тань Юн.
– Ага…
– Сюэли, не сердись за бестактность, но это важно – сколько времени это заняло? С двенадцати до половины первого вы постоянно были вместе?
– Да, – твердо ответила Ли Сюэли. – До часу ночи примерно… Не расставались ни на минуту.
– Целый час? – прошептал Ван Синсин с примесью зависти в голосе.
Ли Сюэли, испытывая неловкость от таких откровений, смущенно сказала:
– Лао Тань, довольно уже! Почему ты допрашиваешь только нас?
– Не переживай, допросим всех. – Тань Юн обратился к другим членам «Большой семьи». – Пусть каждый расскажет, где был вчера с двенадцати до половины первого.
Ван Синсин вызвался первым:
– Я всю ночь играл в онлайн-игру. С ужина до трех утра. Есть свидетели.
– Какие свидетели?
– Это массовая многопользовательская игра, где мы сражаемся командами. Все мои напарники подтвердят, что я был в Сети.
– И это все твое алиби? – усомнился Ли Бинь. – Ты мог просто дать кому-то свой аккаунт.
– Теоретически – да, но на практике нет. Мой игровой стиль уникален, повторить его невозможно. Спросите у команды – они сразу узнают, играл с ними я или кто-то другой.
Ли Бинь молчал. Тань Юн продолжил:
– Мы это проверим. Остальные?
– После случая с отравлением я перестала ходить в бар, каждый вечер сижу дома, – ответила Хань Лэй. – Вчера смотрела короткие видео. После сообщения Ся Ци в одиннадцать с чем-то отправила кучу вопросительных стикеров и потом все думала, что бы значили ее слова. Уснула около часа.
– На то сообщение отреагировали только Ван Синсин, Хань Лэй и Гу Лэй, – уточнил Тань Юн. – Никто потом не писал и не звонил Ся Ци?
Все трое покачали головой. Ван Синсин пояснил:
– Она же написала «завтра обсудим». Я решил ее не беспокоить.
– Я тоже, – поддержала Хань Лэй. – Тема слишком деликатная. Ся Ци все равно бы ничего не сказала, пока не убедилась бы на сто процентов.
– Мы с Сяотун тоже так подумали. – Гу Лэй нервно почесал затылок. – Обсуждали сообщение Ся Ци до половины первого, потом легли, но долго не могли уснуть. Мы подтвердим алиби друг друга. Хотя, Лао Тань, ты же сам говорил, что супруги не вправе выступать свидетелями друг для друга.
Тань Юн промолчал и перевел взгляд на Фань Линь и Шэнь Фэнся.
– У меня тоже нет свидетелей, – сказала Фань Линь. – Вэньцзин уснула около девяти. Я почитала, легла до одиннадцати и отключила вайфай, поэтому даже не видела сообщения Ся Ци.
– Я легла спать около десяти вечера, и все, – кратко заявила Шэнь Фэнся.
– Получается, ни у кого нет железного алиби, – констатировал Тань Юн.
– Но Ма Цян же сказал… – начала Ли Сюэли, но вздохнула. – Мы тоже не можем выступать свидетелями друг для друга, да?
– Лао Тань, тебе нужно, чтобы алиби подтвердил посторонний человек? – спросила Фань Линь. – Но кто сейчас осмелится выходить ночью? Да и ты же велел нам запираться на все замки!
Тань Юн понимал относительную бессмысленность следующих вопросов, но процедура требовала их задать. Он обдумывал дальнейшую стратегию.
– Вчера вы с Ли Бинем велели нам запереть двери, – прервал молчание Гу Лэй. – Все так и сделали – включая Ся Ци. Как тогда убийца проник к ней?
– Меня тоже мучает этот вопрос, – тревожно произнесла Хань Лэй. – Если даже запертая на все замки дверь не останавливает убийцу, как мы можем спать спокойно?
На совещании в уголовном отделе Тань Юн уже высказывал свои предположения, но теперь хотел услышать мнение остальных.
– Как, по-вашему, убийца это сделал?
– Есть только одно объяснение, – сказала Су Сяотун.
– Какое? – спросил Тань Юн.
– Он каким-то образом заставил Ся Ци открыть дверь. Скорее всего, обманом. И напал как раз в тот момент, когда она отперла дверь.
«Точно как я и предполагал», – подумал Тань Юн.
Су Сяотун явно обладала ясным умом и аналитическими способностями выше среднего. Вряд ли она стала бы раскрывать способ совершения преступления, если бы была убийцей… Но с другой стороны: а если убийца как раз рассчитывал, что полиция так подумает? Такой ход вполне в духе хитроумного преступника.
– Но я не понимаю, как в такой напряженной обстановке убийца мог заставить Ся Ци открыть дверь, – запротестовала Фань Линь. – На ее месте я ни за что не стала бы этого делать в столь поздний час, кто бы там ни стоял за порогом.
– Я тоже, – поддержала Хань Лэй.
Остальные кивнули.
– В двери Ся Ци был глазок? – спросил Гу Лэй.
– Нет, – ответила Шэнь Фэнся. – Я проверяла – никакого глазка.
– Значит, она не видела, кто стоит за дверью?
– Так. И что с того? – спросила Шэнь Фэнся.
– Я думаю, – сказал Гу Лэй, – могла ли Ся Ци открыть дверь, если бы была уверена, что за ней точно не убийца?
– Но разве среди нас есть тот, кто не вызывает никаких подозрений? – возразила Фань Линь.
– Возможно, для Ся Ци такой человек существовал, – предположил Ван Синсин.
– То есть она считала убийцей человека А и потому решила, что остальные не представляют угрозы, – развила мысль Фань Линь. – Но ошиблась – убийцей был Б. Именно он и заставил ее открыть дверь.
– Может быть, – согласился Ван Синсин.
– Но если бы Ся Ци была полностью уверена, – вмешалась Ли Сюэли, – она бы сразу пошла в полицию, а не писала в чат.
– В этом есть смысл…
– Собственно, среди присутствующих Ся Ци считала невиновным только одного, – произнесла Су Сяотун.
– Кого? – хором спросили несколько человек.
Су Сяотун замялась, не решаясь назвать имя. Вскоре все вдруг поняли, о ком речь, и уставились на Тань Юна.
– В чем дело? – Тань Юн вздрогнул. – Вы теперь меня подозреваете?
– Да вы что! – Ли Бинь вспыхнул. – Мы вас допрашиваем или вы нас? Опомнитесь! Лао Тань ради расследования даже от наследства отказался! Это что, попытка отвлечь внимание полиции?
– Нет, товарищ Ли, вы не так поняли. Мы абсолютно доверяем Лао Таню, как и Ся Ци. Но убийца мог этим воспользоваться, – спокойно пояснила Су Сяотун. – Он мог выдать себя за Лао Таня.
Тань Юна будто ударили по голове. Ли Бинь хотел было вступиться за коллегу, но Тань Юн жестом остановил его:
– Изложи свою версию. Как мог кто-то выдать себя за меня?
– Подделал твой голос. Тут сработали два фактора: во-первых, все мы часто общаемся и прекрасно знаем твою манеру речи. Во-вторых, ты с недавних пор живешь в нашем доме. Твой визит к Ся Ци выглядел бы естественно.
– У меня довольно низкий голос. Мужчине подделать его проще, но женщине? Разве это возможно?
– Лао Тань, для этого сейчас существуют мобильные приложения, да и в интернет-магазинах полно подобных устройств. Изменить тембр и тон – дело несложное. К тому же убийца разговаривал с Ся Ци через железную дверь, она не могла слышать его четко. Решив, что за порогом ты, она не стала долго думать и открыла дверь…
После слов Су Сяотун в гостиной воцарилась тишина. В голове Тань Юна гудело. Неужели все так и было? Если это правда, значит его переезд в «Юэхайвань» предоставил убийце возможность расправиться с Ся Ци? Какая ирония – он хотел защитить жильцов, а убийца воспользовался этим в своих целях.
Ли Бинь заметил, что Тань Юн выглядит подавленным. При всех он не мог его утешить, поэтому сказал только:
– Это лишь одна из версий. Не факт, что все было именно так.
– Да, я просто выдвигаю такую гипотезу, – сказала Су Сяотун.
– Записал все, о чем они говорили? – спросил Тань Юн у Ли Биня.
– Записал.
– Тогда мы уходим. И вы все расходитесь, – обратился Тань Юн к присутствующим. – Пару дней не выходите из дому. Я могу в любой момент вызвать вас на допрос. – Он сделал паузу. – Чтобы убедиться, что это действительно я, перед тем как открыть дверь, сначала позвоните мне.
Все кивнули. Тань Юн и Ли Бинь поднялись и вышли из квартиры Ли Сюэли.
