1
После создания спецгруппы три следователя немедленно обсудили план работы. Было решено: Тань Юн и Ли Бинь отправятся в «Юэхайвань» для допроса членов «Большой семьи», а Цзян Мин проверит записи камер наблюдения на предмет подозрительных лиц и изучит телефон Ся Ци в поисках зацепок.
Просмотрев переписку в группе, Тань Юн предположил, что все уже знают о смерти Ся Ци. Он позвонил Ли Сюэли и, выяснив, что группа собралась у нее дома, велел передать:
– Оставайтесь на месте. Я уже еду.
Через пятнадцать минут следователи вошли в квартиру. По гнетущей атмосфере и выражениям лиц было понятно: всем известно об убийстве.
– Вы уже в курсе? – Тань Юн присел.
– Ся Ци убили? – спросила Фань Линь.
– Прошлой ночью. – Тань Юн кивнул. – Вскоре после ее сообщений в чате кто-то проник в квартиру.
– Очевидно, убийца – один из нас, – обвела взглядом присутствующих Фань Линь. – И сейчас сидит здесь.
– Скорее всего, так и есть, – мрачно подтвердил Тань Юн.
– Лао Тань, вы пришли взять показания, чтобы вычислить убийцу? Я могу сразу изложить результаты нашего анализа, – предложила Фань Линь.
– Давайте, – согласился Тань Юн, жестом велев Ли Биню записывать.
Тот достал блокнот.
– Вчера вечером Ся Ци звонила четырем людям: мне, Су Сяотун, Ли Сюэли и Хань Лэй, – продолжила Фань Линь. – Каждый разговор длился около десяти минут. После этого она написала в группу то самое сообщение – что поняла, кто убийца. А ночью ее убили. Хоть я не полицейский и не берусь делать категоричные выводы, но все выглядит предельно очевидно: убийца наверняка испугался, что Ся Ци раскрыла его личность, и потому убил ее. Таким образом, те телефонные разговоры, которые Ся Ци провела с нами четырьмя, приобретают особое значение. Возможно, в ходе беседы она что-то выяснила. И убийца, осознав это, решил устранить свидетеля.
Ли Бинь, закончив записывать, сказал:
– Вам нужно просто рассказать нам, что вам известно. Без субъективных интерпретаций.
– Лао Тань, – Фань Линь посмотрела на Тань Юна, – так, значит, мы должны механически отвечать на вопросы, просто констатировать факты, без права высказать свое мнение?
– Нет, можете высказываться, – ответил Тань Юн.
В этот момент Ли Бинь отправил Тань Юну сообщение в «Вичате»:
«Лао Тань, убийца среди них. Будь осторожен. Они могут намеренно вводить нас в заблуждение».
Тань Юн ответил:
«Я знаю. Но чем больше говорят – тем больше у них шансов ошибиться. Хочу услышать их версии и поискать в них противоречия».
Ли Бинь кивнул.
О том, что Ся Ци звонила четырем соседкам, Цзян Мин уже упоминал на совещании. Однако сейчас Тань Юн намеренно сделал вид, что не знает об этом, и спросил:
– В какое именно время Ся Ци звонила каждой из вас? В истории звонков ваших телефонов должны сохраниться записи.
Су Сяотун, Фань Линь, Ли Сюэли и Хань Лэй в унисон кивнули.
– Покажите мне ваши телефоны, – попросил Тань Юн.
Четыре женщины по очереди передали свои мобильные. Тань Юн, просматривая журнал звонков, зачитал вслух:
– Девять часов сорок шесть минут: Ся Ци звонила Хань Лэй, продолжительность разговора – шестнадцать минут. Десять часов одиннадцать минут: звонок Су Сяотун, продолжительность – семнадцать минут. Десять часов тридцать пять минут: звонок Фань Линь, продолжительность – четырнадцать минут. Десять часов пятьдесят восемь минут – звонок Ли Сюэли, продолжительность – девятнадцать минут.
Тань Юн сделал паузу.
– С последнего звонка прошло около получаса, и в одиннадцать часов пятьдесят одну минуту Ся Ци отправила в группу сообщение о том, что вычислила убийцу. А еще через полчаса ее убили в собственной квартире.
– Ся Ци убили после полуночи? – уточнила Су Сяотун.
Тань Юн посмотрел на нее и кивнул.
– Позже я подробно опрошу каждого о ваших действиях в тот период. А сейчас давайте разберемся с телефонными разговорами. Хань Лэй, Су Сяотун, Фань Линь, Ли Сюэли, о чем с вами говорила Ся Ци?
Хань Лэй ответила первой:
– Ничего особенного, мы просто болтали о пустяках.
– Даже если и так – рассказывай, – настаивал Тань Юн.
– Лао Тань, я не могу дословно воспроизвести весь разговор.
– Тогда кратко перескажи суть.
– Ладно. – Хань Лэй задумалась. – Сначала Ся Ци спросила: «Ты правда считаешь, что я главная подозреваемая?» Как я должна была ответить? Конечно, я сказала, что нет. Она поблагодарила, а потом спросила о моих критериях выбора партнера, о том, какой тип мужчин мне нравится.
– И что ты ответила?
– Я сказала, что такие раскрепощенные и кокетливые женщины, как я, многих мужчин пугают. Поэтому вопрос не в том, какие мужчины мне нравятся, а в том, каким мужчинам могу понравиться я. Но Ся Ци все равно спрашивала о моих предпочтениях. Тогда я сказала, что люблю мужчин постарше, с жизненным опытом. Ся Ци ответила: «А разве в моем кафе ты не заигрывала с тем молодым красавчиком?» Я сказала: какая женщина устоит перед красавцем? Но с такими «малышами» я только поразвлечься могу, а замуж выйду за «папика». Вот и все. Я рассказала достаточно подробно? Лао Тань, честно, не понимаю, как наши девичьи разговоры помогут расследованию.
– У тебя не создалось впечатления, что Ся Ци намеренно вытягивала из тебя информацию?
– Нет. Я решила, что она просто расстроилась после того, как Фань Линь назвала ее главной подозреваемой, и хотела поговорить по душам.
– Хорошо. – Тань Юн посмотрел на Су Сяотун. – А о чем с тобой говорила Ся Ци?
– Она задала тот же вопрос – действительно ли я считаю ее главной подозреваемой. Я ответила примерно как Хань Лэй. Потом мы просто болтали. Она сказала, что завидует моему браку с таким замечательным мужчиной, как Гу Лэй, и поинтересовалась, долго ли я была одна до того, как мы поженились. Вроде все.
– Раньше она поднимала подобные темы? – уточнил Тань Юн.
– Нет. Поэтому мне это показалось странным. Она будто что-то проверяла или выведывала. Но я не поняла, что конкретно.
Тань Юн и Ли Бинь переглянулись. Решив сначала опросить всех, Тань Юн переключился на Фань Линь:
– А ты?
Фань Линь пожала плечами:
– Я же прилюдно заявила, что Ся Ци – главная подозреваемая. Поэтому, когда она позвонила, я сразу поняла – хочет обсудить именно это. Так и вышло. Она спросила: «Сестрица Фань Линь, ты правда считаешь, что я убийца? Что я могла убить сестрицу Ямэй и отравить всех?» Что прикажете отвечать? Пришлось сказать, что я это не со зла, что я ее ни в чем не обвиняю.
– А потом? О чем еще вы говорили?
– Она спросила, встречалась ли я с кем после развода с бывшим мужем.
– И что ты ответила?
– Ответила прямо – нет. После первого брака я практически разочаровалась в мужчинах. Сказала ей, что, скорее всего, больше не буду ни с кем встречаться и выходить замуж.
– Что-то еще?
– Нет, это все.
– Сюэли, о чем с тобой говорила Ся Ци? – Тань Юн обратился к последней из четырех.
– Примерно о том же, о чем и с остальными. Ся Ци знала, что я тайно встречаюсь с Ма Цяном, и спросила, правда ли он мне нравится.
– И что ты ответила?
Ли Сюэли слегка нахмурилась, не желая обсуждать подобное при всех:
– Это так важно, Лао Тань? Мой ответ никак не связан с делом.
– Решать, связан он или нет, буду я.
– Ладно, – вздохнула Ли Сюэли. – Я сказала: «Разве стала бы я встречаться с таким невзрачным мужчиной, если бы не любила его по-настоящему?» Ся Ци спросила: «Ты не держишь на него зла?» Я поняла, что она имеет виду ситуацию с квартирой, и ответила: «Тогда меня подставила мать Ма Цяна, а не он сам. Он всегда чувствовал вину и поэтому поддерживал меня. Именно его искренность меня и тронула». Когда Ся Ци поинтересовалась, планирую ли я выйти замуж за Ма Цяна, я ответила неопределенно: «Как сложится». Вот и все.
После опроса четырех женщин Тань Юн погрузился в раздумья. В конце концов он резюмировал:
– Подведем итог: вчера вечером Ся Ци обсуждала с вами одни и те же темы. Помимо вопроса, считаете ли вы ее убийцей, разговоры сводились к браку, отношениям и критериям выбора партнера. Верно?
Четыре женщины кивнули в унисон.
– Разве это не естественно? – добавила Хань Лэй. – О чем еще говорить женщинам? О международной политике или экономике?
– Но есть одна странность. Ся Ци никогда не касалась этих тем. А вчера внезапно проявила к ним интерес. Причем с каждой из вас.
– А Лао Тань прав… – заметила Ли Сюэли. – Все мы знали, что Ся Ци не была любительницей сплетен. Раньше она никогда не лезла в наши личные дела.
– Следовательно, она явно что-то выведывала. И скорее всего – выведала, – заключил Тань Юн.
Женщины переглянулись, на их лицах отразилось недоумение.
Хань Лэй покачала головой:
– Я правда не понимаю, что она могла узнать. Как по мне, мы говорили на самые обычные темы…
– И почему она выбрала нас четырех? – добавила Фань Линь. – Почему не поговорила с Ван Синсином, Шэнь Фэнся или Гу Лэем? Этот вопрос я уже поднимала. Мы решили, что Ся Ци изначально планировала обзвонить всех для проверки, но после разговора с четвертым человеком поняла, кто убийца, поэтому остальным троим звонить не стала.
– Четвертой была…
– Я, – заявила Ли Сюэли. – Согласно теории Фань Линь, теперь я главная подозреваемая.
– Сюэли, ты же знаешь, я…
– Не оправдывайся, – перебила Ли Сюэли. – Я знаю, ты всегда объективна. Но хочу отметить два пункта. Во-первых, после звонка мне Ся Ци написала в чат, что вычислила убийцу. Разве это не могло быть следствием всех четырех звонков? Почему именно разговор со мной дал ей ответ?
– Прости, мне тоже придется перебить, – вклинилась Фань Линь. – Если так, мы возвращаемся к моему вопросу: почему Ся Ци сделала вывод, поговорив только с нами четырьмя? Как она могла быть уверена, что Ван Синсин, Шэнь Фэнся и Гу Лэй не убийцы, если даже не попыталась их проверить?
– Да, я тоже об этом думал, – сказал Ван Синсин. – Предположим, Ся Ци считала, что убийца – женщина. Тогда почему Шэнь Фэнся сразу вычеркнули из списка?
– С чего она вообще взяла, что убийца – обязательно женщина? – спросила Хань Лэй.
– Думаю, Ся Ци просто знала, что я не способна на убийство, – рассудила Шэнь Фэнся. – Я бы никогда не отравила учителя Юаня. Разве что вы решите, что я психопатка, готовая убить даже его. Но тогда мне нечего добавить.
– Допустим, – настаивала Фань Линь. – Но по какой причине эта участь обошла Ван Синсина и Гу Лэя?
Ответа не последовало.
– Вот поэтому я и говорю, – продолжила Фань Линь, – что Ся Ци сделала выводы не на основе всех четырех звонков. Только последний звонок дал ей ключ к разгадке – это единственное логичное объяснение.
– Возможно, этих четырех звонков вполне хватило, – сказал Ван Синсин.
– Ван Синсин, ты намекаешь, что убийца – одна из нас четырех? – фыркнула Фань Линь. – А вы трое уже вне подозрений, да?
– Разве не нужно судить по фактам, а не по людям? – решительно парировал Ван Синсин. – Сейчас факты таковы.
Фань Линь замолчала, не найдя что возразить. Тань Юн, слушая каждое слово и наблюдая за выражениями лиц этих людей, лихорадочно анализировал ситуацию. Убийца умело маскируется – в этом он был уверен. Жаль только, интуиция не подсказывала, кто именно убийца.
Вспомнив, что Ли Сюэли не договорила, Тань Юн спросил:
– Ли Сюэли, ты хотела что-то добавить в свою защиту? Ты упомянула первый пункт, но был же и второй?
– Второй пункт ключевой, – сказала Ли Сюэли. – Он доказывает, что я не могла быть убийцей.
– И почему же?
– Вчера вечером я не выходила из дому, и у меня есть свидетель.
– Кто?
– Ма Цян.
– Ма Цян ночевал у тебя вчера?
– Да.
– Когда он пришел и когда ушел?
– Он пришел около одиннадцати вечера. В это время Ся Ци еще была жива, верно? Потом мы оба не выходили. Мы можем подтвердить алиби друг друга.
– Когда он ушел?
– Он…
Ли Сюэли запнулась. Все уставились на нее.
В этот момент дверь спальни открылась и мужской голос произнес:
– Я еще не уходил. Я все время был здесь.
