1
Управление общественной безопасности и уголовный розыск Лиши разделяла лишь одна стена. В понедельник утром, после планерки, Цзян Мин встретился с начальником управления Чэнь Синем и подробно доложил о деле Гун Ямэй, а также о причастности к нему Тань Юна. Посовещавшись с заместителями, Чэнь Синь принял решение.
Вернувшись в угрозыск, Цзян Мин вызвал Тань Юна в кабинет.
– Лао Тань, руководство решило отстранить тебя от расследования, – без всяких прелюдий заявил Цзян Мин. – Оба дела, начиная с сегодняшнего дня, переходят ко мне. Не исключено создание специальной следственной группы.
Этот исход Тань Юн предвидел. Сдерживая гнев, он спросил:
– Оба дела? То есть дело Хэ Юйшань двухлетней давности тоже забирают?
– Да.
– Значит, дела Гун Ямэй и Хэ Юйшань будут объединены?
– Нет. – Цзян Мин покачал головой. – Пока прямой связи между ними не обнаружено.
– Тогда почему меня отстраняют даже от старого дела?
Цзян Мин колебался с ответом.
– Возможно, начальник Чэнь считает, что за два года расследование так и не продвинулось по существу.
Чувство унижения поднялось в груди Тань Юна вместе с приливом злости. Его давление, казалось, взлетело до небес. Отстранение от обоих дел означало сразу две вещи: во-первых, начальство ему не доверяет, во-вторых, ставит под сомнение его профессиональные способности. Любой из этих пунктов был жестоким ударом для Тань Юна, всей душой преданного своей работе.
По-видимому, начальник Чэнь думал, что, если бы дело изначально вел Цзян Мин, оно давно было бы раскрыто и последующих событий удалось бы избежать.
Цзян Мин видел, как лицо собеседника посерело от напряжения. Он прекрасно понимал состояние Тань Юна.
– Лао Тань, посмотри на это с другой стороны. Тебе же станет легче без этого груза. Я знаю, как ты переживал все два года. Но в расследованиях иногда полезно сменить подход. Так что не принимай близко к сердцу. У начальника Чэня не было скрытых мотивов. Да и я сам не уверен, что смогу раскрыть дело.
Тань Юн знал, что Цзян Мин пытается его утешить.
– И чем же мне теперь заниматься?
– Сейчас новых дел нет, можешь отдохнуть. Возьми отпуск – куда-нибудь съезди. Ты же еще не использовал свои пятнадцать дней ежегодного отпуска.
– Понял. – Тань Юн резко поднялся со стула.
Вернувшись в свой кабинет, он погрузился в гнетущее молчание. Ли Бинь сразу заметил его настроение:
– Лао Тань, что случилось? Вид у тебя убитый.
– Начальник Чэнь и Цзян Мин отстранили меня от расследования этих двух дел, – мрачно ответил Тань Юн.
– Почему?
В кабинете никого больше не было, и Тань Юн подробно все объяснил. Узнав, что коллега унаследует более двадцати семи миллионов, Ли Бинь остолбенел, затем недоуменно покачал головой:
– Да о чем ты переживаешь? На твоем месте я бы прыгал от радости. Один миллион триста восемьдесят тысяч в год – это в двадцать раз больше нашей зарплаты! Такой офигенной удаче любой позавидует!
Тань Юн бросил на него взгляд:
– Не все в этом мире измеряется деньгами.
– Ты ответственный работник, любишь раскрывать дела. Но вспомни – когда два года назад нашли тело той женщины, прошло уже больше двадцати дней. Ни следов, ни улик. Да и убитая была приезжей, никто в районе с ней не общался. Как такое дело раскрыть? Разве твоя вина, что это висяк? – Ли Бинь оглянулся на дверь и понизил голос: – Пусть Цзян Мин ломает голову над этим безнадежным делом. Тебе же выпала возможность избавиться от этого балласта.
Тань Юн нахмурился, но не нашелся что ответить: Ли Бинь говорил логичные вещи.
– Особенно сейчас, когда прошло два года. Не верю, что Цзян Мин сможет его раскрыть. Он же не волшебник. С делом Гун Ямэй та же история. Ты же сам знаешь этих людей из «Большой семьи» и не нашел у них слабых мест. Какие у него могут быть преимущества? – Ли Бинь говорил почти шепотом. – Думаю, его просто заставили взять эти дела и он сейчас под огромным давлением.
– Да, Цзян Мин сказал, что не уверен в успехе.
– Вот именно! Даже Шерлоку Холмсу такое не по зубам.
– Но то, что начальник Чэнь доверил ему дела, хотя бы показывает его авторитет, – горько усмехнулся Тань Юн. – А я все эти годы пахал как вол и вместо признания теряю даже доверие.
Ли Бинь, понимая чувства коллеги, похлопал его по плечу:
– Не зацикливайся, Лао Тань. Теперь у тебя есть деньги – можешь вообще завязать с работой.
С этими словами Ли Бинь вернулся на свое место. Но мысли Тань Юна не утихали. В подавленном состоянии он всерьез задумался над последней фразой коллеги.
В обед, за семейным столом, Тань Юн неожиданно спросил жену:
– Как думаешь, если я действительно получу наследство Гун Ямэй, можно будет уволиться?
– Оставить работу в уголовной полиции? Я не против. Служба у тебя опасная. Каждый раз, когда ты на задании, я вся на нервах. Если захочешь уйти, я полностью поддержу. Но… ты ведь сам этого не хочешь? Это же не всерьез?
– Мне нравится моя работа. Но если руководство мне не доверяет, оставляет без дел, какой в ней смысл?
– Как так получилось?
Тань Юн излил жене все обиды. Доу Хуэй, естественно, встала на его защиту. Утешив мужа, она прямо заявила:
– Если тебе так тяжело – увольняйся. Один миллион триста восемьдесят тысяч ежегодно – какая уж тут работа? Время пожить в свое удовольствие.
Тань Юн посмотрел на нее:
– И чем мы тогда будем заниматься?
– Наслаждаться! Тебе ведь уже под пятьдесят – считай, досрочная пенсия. Будем путешествовать: сначала по стране, потом за границу. Наездимся – откроем чайную на берегу Юэхай. Можно будет загорать, играть в маджонг… Ведь нам не нужно зарабатывать. Наймем персонал, а сами будем общаться с гостями, пить чай. Красота какая!
Тань Юн представил себе беззаботную жизнь, описанную женой, и рассмеялся:
– Звучит неплохо.
Помолчав, он добавил:
– Может, начнем уже завтра? Выбирай, куда отправимся.
– Завтра? Ты правда хочешь сразу уволиться? Лучше подождать, пока деньги поступят, – так надежнее.
– Я не об увольнении, а об отпуске. Цзян Мин сам предложил мне взять перерыв.
– Отлично! Я так давно никуда не ездила. Давай в районы к югу от Янцзы. Я всегда мечтала побывать в Учжэне и Чжоучжуане.
– Хорошо, как скажешь.
Так и решили. Тань Юн сообщил Цзян Мину о своем намерении взять пятнадцатидневный отпуск со следующего дня. Поскольку это было его же предложение, Цзян Мин сразу согласился.
Вечером супруги принялись планировать поездку и договорились начать с Ханчжоу. Доу Хуэй позвонила дочери и сообщила о предстоящем путешествии. Тань Яли полностью поддержала родителей. Она знала, что те не отдыхали минимум пять лет, и заверила мать, что на выходных останется в общежитии с двумя одноклассницами, так что те могут не волноваться и просто наслаждаться отпуском.
Тань Юн забронировал авиабилеты через приложение. Привыкшие экономить, они выбрали не самые удобные рейсы: билеты на двадцать один сорок следующего вечера оказались значительно дешевле.
Доу Хуэй достала давно пылившийся без дела чемодан и собрала вещи. Супруги весело обсуждали, как будут отдыхать в Ханчжоу, и Тань Юн понял: как бы ни была важна работа, ему нужна эта передышка. Он словно сбросил груз с плеч, пока паковал сумки.
На следующий день ровно в восемь часов вечера супруги приехали в аэропорт Лиши, получили посадочные талоны, прошли контроль безопасности и устроились в зале ожидания у выхода на посадку.
Ближе к девяти вечера зазвонил телефон Тань Юна – это был Ли Бинь.
– Алло? – Тань Юн поднес трубку к уху; после нескольких фраз собеседника его лицо исказилось от шока. Он резко вскочил. – Что?!
– Что случилось? – Сидящая рядом Доу Хуэй вздрогнула.
Тань Юн оставил ее вопрос без ответа и отошел поговорить. Через пару минут он вернулся бледный как полотно. Жена сразу поняла: что-то не так.
– Ну что там?
Он опустился на металлическую скамью, беззвучно шевеля губами. Доу Хуэй занервничала:
– Да говори же! Что? Неужели что-то с Яли?
– Нет, не с Яли…
– Тогда с кем?
Тань Юн посмотрел ей в глаза:
– С «Большой семьей»…
– Что с ней?!
Тань Юн заметил, что окружающие на них оглядываются. После короткой паузы он сказал жене:
– Поездка отменяется. Мне нужно срочно вернуться.
– Да объясни ты наконец, что случилось!
– Здесь не место это обсуждать. Да и Ли Бинь сам не до конца понимает. Он только едет на место преступления.
– На место пре… – Доу Хуэй расширила глаза. – Кто-то умер?
– Да.
– Кто?..
Тань Юн не стал продолжать. Схватив чемодан, он зашагал к выходу. Жена бросилась следом:
– А билеты?
– Сдай.
– Самолет вот-вот вылетит. Разве их еще можно вернуть?
– Какая разница?! Некогда этим заниматься!
– Но это же больше тысячи за билет, почти три тысячи за оба…
Тань Юн резко обернулся, сверкнув глазами:
– Ты хоть осознаешь всю серьезность ситуации? Сейчас не до билетов! «Большая семья»… – он оглянулся и понизил голос, – по словам Ли Биня, отравилась. Чуть ли не все погибли!
– А-а! – Доу Хуэй в ужасе прикрыла рот ладонью.
Тань Юн в последний раз сердито посмотрел на нее и зашагал еще быстрее. Жена больше не возражала и покорно следовала за ним.
