Траурная церемония была обречена стать мрачной и необычной. Причин тому имелось несколько: Гун Ямэй умерла насильственной смертью, а не естественной; среди присутствующих не было ни одного родственника, набралось меньше тридцати человек (включая сотрудников дома престарелых и нескольких пожилых постояльцев). Вдобавок – среди этих людей мог находиться ее убийца…

Присутствовали все члены «Большой семьи». Облачившись в черную или просто неброскую одежду, они пришли проводить Гун Ямэй в последний путь. Церемонию максимально упростили и назначили на десять утра. К девяти сорока собрались почти все – кроме одного человека: адвоката Фэн Чжэна, который, по словам Ли Биня, обещал посетить похороны.

– Лао Тань, – спросила Ли Сюэли, – а этот адвокат Фэн так и не объявился?

– Ли Бинь дал мне его номер, но все мои звонки переключаются на автоответчик, – ответил Тань Юн.

– Будем ждать?

Тань Юн задумался.

– Максимум до половины одиннадцатого. Если он не появится или не выйдет на связь – начнем без него.

Ближе к половине одиннадцатого Тань Юн в последний раз попытался дозвониться Фэн Чжэну, но телефон по-прежнему был выключен. Он сообщил распорядителю церемонии, что можно начинать.

Под руководством ведущего собравшиеся провели ряд траурных ритуалов: звучала погребальная музыка, объявлялась минута молчания, возлагались венки. Для произнесения прощальной речи единогласно выбрали Ли Сюэли – создательницу «Большой семьи».

С заранее подготовленным текстом в руках она обратилась к присутствующим. Голосом, полным неподдельных эмоций, она поведала историю знакомства с Гун Ямэй и вспомнила светлые моменты, проведенные вместе с ней за прошедший год. Когда дошло до самых трогательных воспоминаний, Ли Сюэли не смогла сдержаться и заплакала. Остальные тоже прослезились.

После завершения последнего ритуала тело Гун Ямэй отправили в крематорий.

Собравшиеся остались ждать в зале. В двадцать минут двенадцатого в помещение поспешно вошел средних лет мужчина в черном костюме, с чемоданом на колесиках. Когда он узнал, что опоздал на церемонию, то неподдельно расстроился.

Тань Юн подошел к нему:

– Вы тот самый адвокат Фэн Чжэн, с которым говорил Ли Бинь? Друг Гун Ямэй?

– Да, это я.

– Я Тань Юн, следователь из уголовного отдела полиции города Лиши.

– Здравствуйте, следователь Тань, – пожал ему руку Фэн Чжэн; его голос звучал подавленно. – У меня был билет на шесть утра, я должен был прилететь к восьми. Но самолет задержали, и я упустил возможность попрощаться с сестрицей Ямэй.

Тань Юн ободряюще похлопал его по плечу:

– Знаете, вы единственный из старых знакомых, чей номер был в телефоне Гун Ямэй.

Фэн Чжэн замер, но затем кивнул без особого удивления. Он явно знал о прошлом Гун Ямэй.

Именно это хотел выяснить Тань Юн.

– Вы знаете, почему Гун Ямэй сменила номер и оборвала все связи с прежними друзьями и родственниками?

– В общих чертах – да. Вы ведь слышали, что сестрица Ямэй раньше была предпринимательницей? Пока у нее водились деньги, все родственники и друзья крутились вокруг, льстили и заискивали. Некоторые даже вложились в ее компанию, надеясь получить свою долю. Но когда у компании возникли трудности, они тут же переметнулись. Вместо поддержки стали требовать назад свои вложения, что только усугубило кризис и ускорило крах бизнеса. Думаю, потому сестрица Ямэй ожесточилась и разорвала все отношения с этими людьми.

– А ее семья? Я имею в виду ближайших родственников – мужа, сына. Неужели и они поступили так же?

– Насколько я знаю, муж, точнее, бывший муж был первым, кто добил Гун Ямэй, когда она оказалась в беде.

– Что? Как так?

– Говорят, у него давно была любовница. Он не подавал на развод только потому, что сестрица Ямэй была богата. Когда у компании начались проблемы, ее муж показал свое истинное лицо. Подробностей я не знаю, но в итоге они развелись, и он ушел к той женщине, забрав больше половины совместно нажитого имущества.

– А сын Гун Ямэй?

Фэн Чжэн покачал головой:

– Яблоко от яблони… Видимо, сестрица Ямэй допустила ошибки в его воспитании. Ее сын вырос беспринципным и меркантильным. Когда мальчик понял, что мать лишилась всего, то бросил ее и выбрал жить с более состоятельным отцом – хотя прекрасно знал, что тот приложил к случившемуся свою руку. Представьте: сестрица Ямэй потеряла бизнес, а почти все близкие люди от нее отвернулись. Такой удар выдержит не каждый.

Зал ожидания в морге был небольшим и очень тихим. Су Сяотун, Ли Сюэли и остальные прекрасно слышали слова Фэн Чжэна. Только сейчас они узнали, какие трагические события пришлось пережить Гун Ямэй. Невольно вырвались сочувственные вздохи.

Ли Сюэли не выдержала:

– Но… почему так получилось? Сестрица Ямэй была мягкой, доброжелательной… Такой человек не заслуживает предательства со стороны близких.

Фэн Чжэн задумался.

– Мне не следовало бы говорить такое на ее похоронах… Но вы, наверное, знаете Гун Ямэй уже другой. Раньше она была совершенно иным человеком.

– Правда? Неужели?

– Да, сестрица Ямэй была классической «железной леди». Я работал юристом в ее компании и был хорошо знаком с ее стилем руководства. – Фэн Чжэн вздохнул. – Но если задуматься, как можно управлять предприятием с тысячами сотрудников без твердой руки? К тому же на пике успеха человек неизбежно меняется, и этот деловой стиль она, вероятно, переносила и в семью. А мужчины, как правило, не любят излишне сильных женщин, так что…

– Я это прекрасно понимаю. В этом и заключается самая большая несправедливость по отношению к женщинам! – с возмущением вступила Фань Линь. – Если быть образцовой женой и матерью, рискуешь прослыть заурядной домохозяйкой. Если строишь карьеру и вращаешься в деловых кругах – тебя назовут бесполой карьеристкой. Добиваешься успеха, становишься генеральным директором – а муж не принимает женщину-босса и мечтает о нежной и покладистой. Какой бы путь ни выбрала женщина – все не так!

Фэн Чжэн предпочел не развивать тему, лишь пожал плечами.

Вскоре сотрудник морга сообщил, что урну можно забирать. Все вместе они получили прах Гун Ямэй и, посовещавшись, решили временно оставить его в морге, тем самым отложив вопрос о месте захоронения.

На этом похоронные хлопоты были завершены. Когда все уже собирались уходить, Фэн Чжэн неожиданно сказал:

– Друзья, я приехал в Лиши не только для участия в церемонии. Есть еще одно, гораздо более важное дело…

Все присутствующие устремили взгляды на Фэн Чжэна.

– Пусть члены «Большой семьи» поднимут руки, – попросил он.

Большинство сразу же подняли руки. Тань Юн неуверенно спросил:

– Включая меня?

– Полагаю, да.

– Хорошо. О чем вы хотели поговорить?

– О завещании Гун Ямэй, – ответил Фэн Чжэн. – Но здесь обсуждать это неудобно. Может, найдем другое место?

– Раз это касается «Большой семьи», давайте поедем ко мне, – предложила Ли Сюэли. – Мы часто проводим встречи у меня дома.

– Договорились, – согласился Фэн Чжэн.

Дальше они разделились и кто на такси, кто на своей машине направились в сторону ЖК «Юэхайвань», чтобы собраться в квартире у Ли Сюэли.