Тот бесячий старый ниггер из «Уолгрина», которого мы так ненавидим, конечно же, работает кассиром. Мы с Даг зовем его Дик Трикл, потому что Даг однажды увидела это имя на полке с газетами и подшивками. Дик костлявый, словно из дерева сделан, старый, плешивый, носит очки с толстыми стеклами, и у него полно старых галстуков. Сам он сердитый, как оса. Мы надеялись, что вместо него будет белая баба с бионическими протезами вместо рук – она слепая, как крот. Я обычно спрашиваю ее о том, что выставлено на витрине: о пледе с рукавами, о чистильщике сушилок или о лифчике модели «Ах Бра». Даг в это время шныряет вокруг и набивает карманы сигаретами. А вот у Дика Трикла фиг что украдешь. Этот робокоп бесится, как Дуайт Ховард.

Дик Трикл ненавидит, когда мы заходим втроем. Вот и сейчас вылупился на нас. Я попросил Даг передать зелень и помахал бумажкой, как сутенер, словно говоря: «Видишь деньги? Я собираюсь купить все конфеты, чувак!»

Дик Трикл покачал головой так, словно мы украли деньги прямо из кассы. Ну и хрен с ним, пусть себе следит за сигаретами.

Первым делом Даг всегда смотрит на открытки для писем. На обложках там всякие цветы, небо, ну или красивая собака на пляже. У сестры Даг, Лотты, в клинике нет интернета, поэтому Даг пишет письма по старинке. Ей хочется, чтобы они выглядели красиво и хоть как-то скрашивали существование Лотты. Даг говорит, что в психушке у них только телевизор и книги. Я спрашивал про журналы, она сказала, что там есть только Опра. Даг говорила, что пишет Лотте о нас с Лили-путкой и обо всех наших приключениях. Я невероятно этим горжусь.

Однако сейчас мы пришли не за красивыми бумажками. Робби уже по-любому матерится на всю Желтую улицу, что мы так долго. Хотя стоп. О-о да, целый ряд с хэллоуинскими масками! Прости, Робби, но таким обалденным маскам место на моем лице! Да, в вечер Хэллоуина масок все еще до фига, но, скорее всего, в этот клятый «Уолгрин» просто никто не заходит, если только не нужны срочно презервативы или мазь от опрелостей.

Даг надела маску монстра, страшную, как рожа Бесформо. Блин, Даг! Сними эту страхолюдину! Лили-путка в ужасе спряталась, так что я надел маску Барака Обамы, которая продавалась со скидкой, и пошел за сестренкой. Пусть получает образование.

Да, я люблю Барака Обаму. Он настоящий американский герой. Никому не говорите – засмеют, – но мне нравится думать, что Барак Обама – мой отец. Может, он был знаком с мамой до того, как стал знаменитым. Блин, да почему нет? Образ крутого черного чувака в шикарном костюме робокопа вставал перед внутренним взором сам собой, наполняя меня верой в будущее и надеждой на перемены.

Я нашел Лили рядом с вишневыми леденцами от кашля и начал рассказывать ей, что Барак Обама когда-то был самым главным перцем во всех Штатах, не говоря уже о том, что он убил чувака, взорвавшего башни-близнецы. Сестренка пришла в замешательство: обычно-то я ей рассказываю о двух башнях из «Властелина колец». Теперь она, наверное, думает, что Барак Обама убил Саурона. Политика – штука безумно сложная.

Даг любит вонючие резиновые маски больше всех на свете. Вот она волколак, вот дьяволица, а теперь инопланетянин. Но эти маски все дорогие. Мы пересчитали деньги и поняли, что, даже если не возьмем конфет, ни на одну не хватит. Даг швырнула маску на пол, к другим отвергнутым. Лили-путка начала было их собирать, но я ее одернул. Черта с два. Дик Трикл сам поднимет, а то берет что-то втридорога. Я пока не снял маску Барака Обамы, слишком она мне нравилась. Ни одному террористу не жить, если я его встречу.

Хоть Даг и осталась без масок, это ее не расстроило. Я даже знаю почему. У нее уже готов костюм, и никто не знает, что он из себя представляет. Я несколько недель умолял дать хотя бы намек, но подруга молчала как партизан. Бьюсь об заклад, она хочет быть принцессой или феей, причем шикарной – я заранее в восторге!

Для Даг нет ничего невозможного. С тех пор как Лотту упекли в клинику, родители заставляют ее ходить на всевозможные секции и кружки. Она охренительно умеет отбивать чечетку и круто играет на пианино. Малышка – настоящий самородок!

Мне вдруг пришло в голову тоже сделать костюм. Да, она трудилась над своим целый месяц, а у меня оставалось всего несколько дней, но я просто не мог выбросить это из головы. Гришнак, зараза, мой самый любимый орк! Да, чуваки из интернета в основном предпочитают Горбага, потому что он в доспехах, и это даже трогательно, но… Они забывают, как дрожал Горбаг, когда Сэмуайз Гэмджи протыкал его – ну, после того, как Шелоб спеленала Фродо коконом. Подумайте об этом, ха! Помните, как Гришнак, ослушавшись Углука, попытался сожрать Пиппина и Мерри и его за это тоже проткнули? Он не дрогнул. Он, как и я, маленький убийца, но Древень ведь надрал ему зад, помните?

В общем, пока Даг оттаскивала Лили-путку от корзинки с пластиковыми змеями, я взял зубы для образа Гришнака и запихнул в зимние ботинки. И еще краску, потому что у Гришнака лилово-синюшное лицо. Оттенок, правда, немного не тот: слишком яркий и насыщенный для гниющей кожи. Девушка на упаковке красится под «Заботливого мишку», но это ничего, я поправлю. Все точно будет в шоколаде.

Я вытащил краску из пачки и сунул в зимние ботинки. Еще было бы неплохо стащить желтый парик, но не судьба. Даже старый мудак Трикл заметит торчащие из ботинка желтые волосы.

Даг обоссытся, когда увидит! Прошлой зимой я уговорил ее посмотреть эту всемирно признанную трилогию. На просмотр ушло аж шесть недель: Даг все забывала взять к Робби свой ноутбук, а когда брала, то и дело засыпала. Но не от скуки – говорит, ничего не понимала. Тогда я включил субтитры, чтобы ей было полегче, но и это не сработало! Я то и дело толкал ее локтем, когда она пропускала важные моменты. Пришлось сказать, что она может заняться маникюром или написать маме, но, если честно, я даже засомневался, нравится ли ей вообще киношедевр Питера Джексона. Она сказала, что нравится, и у меня внутри все сжалось от восторга. Она стопудово помнит Гришнака. Иначе и быть не может!

Мы подошли туда, где продавались сладости. И там на нас напал ажиотаж. Там было все-все для Хэллоуина: тыквы из шоколада и арахисового масла, маленькие круглые шоколадки с разными вкусами, шоколадные яйца, зефир в белой помадке со вкусом тыквы, дешевые мятные и другие леденцы. И даже посыпка для печенья со вкусом тыквы – чертовски вкусная, хотя и звучит отвратительно. Но лучшее на полках этого магазина – всякая дрянь: безалкогольные энергетики, хрустящие шарики в шоколаде, сладости в виде человеческих конечностей и губ и даже «пакет крови» – по сути, сладкий коктейль, выдавливаемый из пакета в трубочку. Только представлю этот вкус – уже чувствую себя под супермолоком.

Мы взяли корзинку и начали закупаться. Лили-путка захотела леденцы с картинками: ведьмы, мумии, монстр Франкенштейна… Ни слова больше, Лили! Даг захотела сладкие «вампирские» сердечки с подписями «БУДЬ МОЕЙ Б-ЛЛОЙ» и «Я♥ЭК». Понятия не имею, что это значит, но плевать. Все берем!

Нет, мы не забыли про «Сникерсы» «фан-сайз» для Робби. Но Даг, как самая умная, включила логику. Если Робби хочет класть дурь в шоколад, он туповат, ведь так? Как там рекламируют «Сникерс»? Говорят, там арахис! Ну и если там арахис, куда же класть наркоту? Логично?

Она немного подумала и выбрала шоколадки «Три мушкетера», потому что они на девяносто процентов состоят из нуги. Раз она такая умная, я спрашиваю, с чего она взяла, что Робби и правда будет раздавать конфеты с наркотой. Даг лишний раз повторила, что Робби ненавидит людей за причиненные ему страдания. Как по мне, перебор, но я же говорил, что Даг умная. Согласился взять вместо «Сникерсов» «Трех мушкетеров», и мне стало так хорошо, что, даже снимая маску Барака Обамы, я не чувствовал грусти. Я даже вытер внутреннюю сторону маски о штаны, чтобы следующий пылающий патриотизмом клиент не подхватил конъюнктивит.