Лили-путка от избытка чувств пустилась в пляс. Она носилась по всей засранной хате и даже не заметила, как у Робби зазвонил телефон. Лицо толстяка исказилось. Наверное, в штаны наложил. Ничего не понимаю. С последним дилером Робби себя так по-идиотски не вел. Но этот дилер заставляет его дрожать. Я подспудно ждал, что Робби возьмет одно из дорогих яблок и будет бить телефон, пока не расфигачит.

– Почему он не оставит меня в покое? – только и ныл он вместо этого, как будто дилер обратился к нему за товаром, а не наоборот. Но гордости перебороть страх и поднять трубку все же хватило.

– Да, алло? – Его глаза расширились, он в шоке сел на стол прямо так, наплевав на яблоки, лезвия и сладости, и, совершенно обескураженный, ответил: – Миссис Фуллертон?

В старые добрые времена, когда мама была нормальной, она любила повторять про белых ворон, имея в виду, что есть люди, которые отличаются от остальных, выпадают из общего ряда. Здесь так же: всем вокруг глубоко наплевать на Робби, не считая одной милой старушки, миссис Фуллертон. У миссис Ф. есть сын, и Робби спас ему жизнь, когда был еще ребенком.

Местные без ума от футбола, начиная со старших классов. Домашняя команда называется «Рыцари», и люди любят приходить на игры в доспехах. Прямо рядом с полем есть холм, куда во время игры сбегают дети, чтобы покурить, и во время одной из давних игр десятилетний Робби пошел туда. Он увидел, как два дебила-бугая достают хлипкого белого мальчика. И доспехи-то у них картонные, а вот меч далеко не бутафорский, вот что главное. Меч у них был настоящий. Никто не знает, где они его раздобыли, но это неважно.

Робби решил спрятаться, пока его не увидели. Дебилы продолжили доставать ребенка, и по роковому случаю все, конечно, обернулось трагедией: меч рассек мальцу шею. Вы бы видели, как неслись с места преступления юные засранцы. Робби же вышел из укрытия и оценил обстановку. Ситуация адски неприятная, мальчик носится, хлеща во все стороны кровью, сам ростом с Робби… Если вы смотрели «Властелина колец», вы знаете, какой урон может нанести меч. Даже не легендарный Гламдринг или Андурил, а обычный орочий клинок. Маленький Фуллертон истекал кровью, и никого, способного помочь, рядом не было.

Тогда Робби снял рубашку и замотал шею мальчика – осторожно, чтобы не задушить. Взял его на руки. Я не могу это представить, но Робби поднял истекающего кровью ребенка, взобрался по крутому склону и добрался до трибун «Рыцарей», где дежурила на случай травм и переломов машина скорой помощи. Мелкий Фуллертон хлестал кровью во все стороны, как из бочки, но выжил, выжил!

Впервые Робби рассказал мне эту историю, лоснясь от гордости. И есть за что! Если бы я совершил что-то такое же суперменское, я бы рассказывал об этом всем друзьям изо дня в день и по ночам! Робокопы зауважали бы меня, а цыпочки дрались за мой писюн. Ну вот и Робби, заходя во двор, переживал звездный час. Фотография в газете, все дела. Но последнее время Робби ненавидит это вспоминать. Может и побить, если что. Странный человек.

У меня есть версия почему. Понимаете, миссис Ф. сопровождала Робби на протяжении всей его жизни. Звонит ему каждый месяц, присылает деньги и открытки на день рождения, а иногда заходит в гости с ангельским бисквитом или салатом с макаронами. Она делала так в средней школе, в старшей, после того, как Робби бросил школу, и до сих пор, хотя он уже взрослый мужик. Старая кошелка непоколебима как скала! И я думаю вот что: миссис Ф. напоминает Робби о временах, которые он не хочет вспоминать. С каждым телефонным звонком, открыткой на день рождения или салатом с макаронами между молодым героем и толстозадым неудачником, у которого в стенах водятся мыши-каннибалы, все больше пропасть.

Сразу после знакомства с Робби я познакомился и с этой милой старушенцией. Она принесла нам такой вкусный клубничный пирог, что меня стошнило, и Робби пришлось доедать самому. У миссис Ф. длинные каштановые волосы с проседью, похожие на змею-подвязку, и маленькие круглые очки, которые придают ей элегантности. Когда она первый раз заговорила со мной, я чертовски стеснялся. Мямлил только «да, мэм» и «нет, мэм» и переминался с ноги на ногу, как ребенок, который наделал в штаны, – так сказал Робби. Так что я понимаю жирдяя. Такие милые люди, как Фуллертоны? Не нужно им видеть, как Робби разлагается заживо.

Больше всего я был рад, что это не дилер с плохими новостями. Лили-путка все еще носилась в предвкушении супермолока, и я к ней присоединился. Мы стали рыться в коробках из-под еды, которые заменяют Робби тарелки, в бутылках с широким горлышком (пепельницы), в аптечке (на случай геморроя), и нам было пофиг на снующих мимо мышей. Робби на кухне тем временем говорил миссис Ф. дежурные фразы вроде «ага», «не-а» и «наверное». Я, воодушевившись, сказал Лили-путке, что нужно проверить дверной звонок ДО того, как придут охотники за конфетами.

Мы быстро вышли на улицу и позвонили, но ведь, чтобы услышать звонок, нужно быть внутри. Мы пошли внутрь, но слишком медленно. Выбежали снова, опрометью кинулись назад, но все еще не могли сказать, нормально ли работает звонок. И снова, и снова, и снова. В итоге это рассмешило нас так сильно, что хоть сейчас упекай вместе с Лоттой. Лили, дуреха, ушла во двор и опять встала на голову, но мне уже сорвало крышу. Звонок – пробежка, звонок – пробежка, звонок – пробежка.

Робби глянул на меня, как Гиль-галад на самого последнего орка, и я понял, что достал звонить в дверь, но не мог остановиться. Я не глухой, я слышал, что разговор с миссис Ф. приобрел неприятный оборот, а такого раньше никогда не было. Но, как я говорил, сегодняшний день – судьбоносный, и ночь сегодняшняя тоже будет судьбоносной, это будет лучший Хэллоуин в истории. Пробегая мимо Робби, я уловил, как он холодно, безэмоционально, словно робокоп, говорит:

– Не надо мне больше звонить, миссис Ф. Послушайте, вам здесь не рады.

Это разбило бы мне сердце, если бы оно от бега уже не разлеталось на кусочки.