В какой-то момент дело действительно начинается. Пирло не представляет, как они дошли до этой точки. Адамс ещё раз благодарит Данцингера за готовность давать показания. Затем следует сюрприз.

— Даже с учётом обстоятельств у палаты больше нет вопросов к свидетелю.

Слово переходит к прокуратуре. Но Гробулла отмахивается. Ему нужен обвинительный приговор. На данный момент у него есть всё необходимое.

Поверх очков Адамс обращается к защите:

— Доктор Пирло?

— Спасибо, — говорит Пирло.

Он более или менее держит себя в руках. По крайней мере, снова получается дышать. Говорить, судя по всему, тоже. Мысли относительно ясны. Всё просто: если он здесь погибнет, то хотя бы с развевающимися знамёнами. Возможно, позднее его арестуют. И его братьев тоже. Возможно, все три Хатиба отправятся в тюрьму. Такое вполне реально. Но сейчас это действительно не важно. Значение имеет только то, что происходит здесь. В этом зале. В эту секунду. Значит, вперёд.

Он медленно наклоняется к микрофону.

— Господин Данцингер, в прошлый раз, десятого сентября, вы говорили, что в связи с обрушением моста Моранди в Генуе опасались негативных публикаций о WDvS.

Вольф вмешивается:

— Возражаю. Защита не задаёт вопрос, а пытается вложить в уста свидетеля утверждение.

Адамс касается очков.

— Доктор Пирло, пожалуйста, задавайте конкретные вопросы.

— Разумеется, господин председательствующий, — отвечает Пирло.

Затем превращает фразу в вопрос:

— Господин Данцингер, помните ли вы, что рассказывали нам о своих опасениях: в связи с обрушением моста Моранди могут появиться негативные публикации о WDvS?

Данцингер тяжело кивает.

— Да, помню.

— Помните и то, что именно вы нам рассказали?

— Возражаю! — кричит Гробулла. — Свидетель должен сообщать о воспринятых им обстоятельствах, связанных с деянием, а не о том, кто и что говорил здесь две недели назад. Это всё-таки не экзамен!

Пирло ищет взгляд Адамса.

— Я могу сразу раскрыть карты. — Он прочищает горло. — На мой взгляд, существует связь между внезапным уходом фон Шпета с вечернего мероприятия, последовавшим за ним господином Данцингером и убийством, совершённым сразу после этого.

— Это же смешно! — гремит Данцингер.

Адамс поправляет очки на переносице.

— Тишина, пожалуйста!

Он говорит дружелюбно, но твёрдо. Потом поворачивается к Данцингеру.

— Если бы палата разделяла позицию защиты, нам, возможно, следовало бы сейчас разъяснить вам право не отвечать и не давать показаний против себя. Однако палата не видит в этом необходимости.

Затем снова разрешает допрос. Но не без предупреждения:

— Доктор Пирло, надеюсь, вы знаете, что делаете.

Пирло кивает. Он тоже надеется.

— Господин Данцингер, что вы знаете об обрушении моста Моранди?

Данцингер отвечает, не глядя на Пирло:

— То, что писали в средствах массовой информации.

— И больше ничего?

Данцингер качает головой.

— Больше ничего.

— Что знал об этом Флориан фон Шпет?

Голова Вольфа резко поворачивается к Данцингеру. Они шепчутся. Потом Данцингер говорит:

— Полагаю, то же, что и я.

— Вы обсуждали эту тему с господином фон Шпетом?

— Разумеется. Когда всё произошло, трагедию обсуждали повсюду. Кроме того, много лет назад мы поставляли цемент в те края. Поэтому меня это занимало.

— Был ли конкретный повод обсуждать вопрос?

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

Пирло выпрямляется.

— Я спрашиваю: поступало ли конкретное обращение, на которое вам пришлось реагировать?

— Я по-прежнему не понимаю.

Пирло на мгновение замирает.

— Это меня удивляет. Я имею в виду, например, запрос прокуратуры Генуи от пятнадцатого мая по делу, возбуждённому против WDvS и двух управляющих директоров.

Данцингер медлит. Потом улыбается.

— Да, такой запрос был.

— Почему же вы только что о нём не сообщили?

— Потому что вы меня не спрашивали.

Вольф мгновенно бросается вперёд. Но автогол уже не предотвратить. Ответ Данцингера наверняка должен был прозвучать вызывающе. Возможно, даже дерзко. Не получилось ни то ни другое. Совершенно явно.

Пирло быстро задаёт следующие вопросы:

— Как WDvS отреагировала на запрос? Что вы обсуждали по этому поводу с Флорианом фон Шпетом?

Данцингер отмахивается от Вольфа.

— Какое это, чёрт возьми, имеет отношение к тому, что подсудимая убила мужа?

Пирло реагирует мгновенно: — Может быть, вы просто пытаетесь отвлечь внимание?

— Возражаю! — заявляет Гробулла.

— Я тоже! — кричит Вольф.

По залу идёт шёпот. Адамс раздражённо оглядывает всех. Потом касается очков и объявляет получасовой перерыв.

Отправить