Понятное дело, позвонил Пирло. И всё же Ахмид не может поверить, что тот сейчас вытворяет. И насколько по-идиотски это делает. Когда Пирло во второй раз цепляется за забор, ткань его чёрных джинсов с громким треском рвётся.

Ахмид резко оборачивается.

— Уже второй раз! Как можно быть таким идиотом?

— Извини, — бормочет Пирло.

— Оставь своё «извини» при себе! А теперь заткнись и шевелись!

Пирло хочется что-нибудь ответить. Но, во-первых, он сам толком не знает что. Во-вторых, надо прибавить. Всё зависит от скорости. Он с трудом поднимается с мульчи, на которую свалился. На этот раз хотя бы с нужной стороны забора. Потом, прикрываясь низкой живой изгородью, спешит за братом. Когда они наконец добираются до дома, Махмед набрасывается на них:

— Где вас, уродов, носило?

Ахмид показывает на Пирло.

— Мелкий — идиот.

Пирло воздерживается от комментариев. Он видит, как Махмед что-то набирает на смартфоне. Сначала дисплей светится красным. Через некоторое время начинает мигать жёлтым.

— Всё, этого должно хватить.

— Хватить для чего? — спрашивает Пирло.

— Чтобы вырубить сигнализацию. — Махмед показывает вверх, где под коньком крыши светится небольшая коробка. — Это система TX75. Электронная блокировка, которую мы сейчас устроим, должна заглушить связь.

— Откуда ты знаешь?

— Оркан сказал.

— Кто такой Оркан?

Махмед ошеломлённо смотрит на него.

— Это сейчас имеет значение, что ли? Поверь, брат, Оркан нас никогда не подставит. Лучше поблагодари за наш фокус.

— Хорошо. Спасибо. Сколько у нас времени?

Махмед раздражённо стонет.

— Времени на что?

— Пока сигнализация снова не заработает.

— Откуда я знаю, мужик?

— Вы что там делаете? — ворчит Ахмид сзади. — Yalla! Yalla!

— Заткнись, брат! Сейчас начинаем. — Махмед поворачивается к Пирло. — Там точно никого нет?

Пирло смотрит на кажущийся вымершим дом.

— Он сказал, что перед заседаниями ночует с женой в городском доме. Детей у них нет.

— Так какой ответ? Там никого или как?

— Да, — говорит Пирло. — Там никого. Надеюсь.

Махмед кивает.

— Хорошо, тогда yalla, yalla!

— Ещё одно, — перебивает его Пирло.

Махмед резко оборачивается. Даже под лыжной маской Пирло видит напряжение брата.

— Ну что ещё, чёрт возьми?

— Вы вообще когда-нибудь делали что-нибудь подобное?

— Нет, — отвечает Махмед. — И знаешь почему?

— Почему? — спрашивает Пирло и чувствует себя снова десятилетним.

— Потому что мы подделываем заявления, а не лезем по домам, — огрызается Махмед. — Это наш младший брат. А теперь yalla! Yalla! Давай уже!

На дорогу в Бергишес-Ланд ушло больше часа — не в последнюю очередь потому, что Ахмид утверждал, будто знает путь, и отказывался доверять навигатору. Зато подходящую чёрную одежду и нужные маски нашли быстро. В конце концов, семья не могла приносить одни неприятности. Даже эта. Пока они ехали сквозь ночь, Пирло объяснил ситуацию, ход процесса, значение результатов проверки Elwood & Watkins и почему теперь им нужно поставить всё на одну карту. Братья единодушно заявили, что и не слушали, и не поняли ни слова. Оба согласились, что виноват Пирло. Но у него нашёлся убедительный аргумент.

— Если мы не найдём отчёт, о деньгах тоже можно забыть.

Двум другим Хатибам это сразу стало понятно.

Итак, сейчас или никогда.

Махмед обернул камень тканью, разбил стекло зимнего сада возле дверной ручки, просунул руку в отверстие и открыл дверь изнутри. Классика. Он непринуждённо подмигивает остальным и входит в дом. И тут включается сигнализация.

Поначалу сирена просто оглушает. Пирло видит, как Махмед и Ахмид застывают. Потом оба начинают лихорадочно метаться, а Пирло покоряется судьбе. Теперь он всё равно уже ничего не остановит. Он наблюдает, как два одетых во всё чёрное брата бегают по дому. Похоже на сцену из американского фильма. Слаженно. Хладнокровно. Круто. Хотя Пирло знает: они понятия не имеют, что делают. Он пытался объяснить, но не преуспел.

— Я не понимаю, — сказал тогда Ахмид. — Мы влезаем в этот огромный дом и ищем только одну маленькую флешку?

— Верно.

— Как она выглядит?

— Понятия не имею. Как обычная флешка.

Ахмид несколько раз озадаченно моргнул. Ясный знак: профессионалу вроде него тяжело работать с такими любительскими сведениями.

— И что мы сделаем, когда найдём её?

— Скопируем содержимое на планшет.

— Почему просто не заберём?

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Чтобы никто не понял, что мы здесь были.

— Брат, мы разбиваем окно. Как никто не поймёт, что мы здесь были?

Ответа у Пирло, к сожалению, не нашлось. Да и времени не оставалось. Нужно было торопиться.

— Ладно, — сказал он.

— Что «ладно»?

— Сделаем как надо.

— Что?

— Мы же хотели, чтобы всё выглядело по-настоящему.

Ахмид фыркнул.

— Ты хочешь сказать, что ограбление должно выглядеть как ограбление?

— Да.

— Ох, брат! Мы можем начинать?

— Да.

Больше по этому поводу и правда нечего было сказать.

Теперь сирена ревёт. Дом Данцингеров — большой одноэтажный дом, сложенный из кубических объёмов. Хорошо, что он стоит за пределами посёлка, почти один посреди зелёного поля. Плохо, что соседи здесь всё же есть. Просто дальше. Пирло не представляет, что это означает для их временного окна. Во всяком случае, у них едва ли больше нескольких минут. Зато домашний кабинет Данцингера он находит быстро. Просторная комната расположена на верхнем этаже. Помимо заваленного бумагами стола, в ней три больших шкафа. Все забиты папками.

— Проклятье! — ругается Пирло по-арабски. На языке своих братьев — языке, на котором они обычно навлекают на себя беды.

— Что случилось, брат? — доносится снизу.

Пирло высовывает голову за дверь и кричит:

— Всё нормально! Я быстро!

— Ты уж постарайся, — рычит Махмед.

На заднем плане Пирло видит, как Ахмид опустошает холодильник. Теперь всё равно. Более того: чем больше хаоса, тем лучше. Пирло с некоторой уверенностью думает, что за братьев можно не переживать. Он поворачивается к столу и пытается отсечь всё остальное. Латексные перчатки, липнущие к пальцам. Адски зудящую лыжную маску, в которой невозможно ни дышать, ни видеть. Шум снизу. Безумно громкую сирену. Особенно её.

Он сосредоточивается на бумажном хаосе. Соболезнования по поводу фон Шпета. Счета. Тендеры. Проекты. У WDvS, похоже, всё в порядке даже теперь, когда один из управляющих партнёров погиб. Пирло поднимает стопки бумаг, заглядывает в ящики. Флешки нигде нет.

Снизу что-то с грохотом падает. Сквозь сирену Пирло слышит крик Махмеда:

— Прекрати этот шум!

Пирло щурится. Надо сосредоточиться. Сейчас! Он быстрым шагом направляется к шкафам. Распахивает дверцы. Вытаскивает папки. Пробегает глазами названия проектов. Токио. Буэнос-Айрес. Манчестер. Корешки папок читаются как сборник величайших хитов WDvS. Флешка нигде не прикреплена. Краем глаза Пирло замечает ещё один небольшой стеллаж, наполовину скрытый между столом и окном. В отличие от шкафов он заперт. Сердце Пирло колотится. Сирена окончательно действует на нервы. Не придумав ничего лучше, он опрокидывает стеллаж и бьёт ногой по задней стенке. Снова. И снова. Наконец материал поддаётся. Изнутри он вытаскивает папку. Потом ещё одну. Все связаны с проектом в Генуе. Пирло ругается и потеет. Потом ему удаётся приподнять стеллаж и вытряхнуть содержимое на пол. Сыплются бумаги и папки. Проект Моранди. Имени Elwood & Watkins нигде нет. Флешки нигде нет.

Тем временем внизу ситуация продолжает обостряться. Махмед и Ахмид орут друг на друга. Снова и снова слышится звон разбитых вещей. И сирена. Громкая. Назойливая. Вездесущая.

Пирло чувствует, как внутри что-то ломается. У каждого человека есть предел. Он своего достиг. Смахивает со стола стопку бумаг. Потом отпускает себя. Всё должно выйти. Вся ярость. Всё разочарование. Весь страх.

— Проклятье! — орёт Пирло. — Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Он заходится кашлем. Лыжная маска не предназначена для воплей. Даже это у него толком не получается.

— Успокойся, Akhi, — раздаётся сбоку. Ахмид. — Не ори здесь! Лучше посмотри, что я нашёл.

Перед маской Пирло Ахмид размахивает поясом с подвязками. Пирло видит, что тот делает. Понять не может. Ахмид опережает его выводы:

— Из тумбочки жены. Старые развратники, да?

Пирло не знает, что сказать. Махмед прорубается сквозь чащу его мыслей:

— Давайте уже валить! Yalla! Пошли!

Пирло видит, как Ахмид приходит в движение. Потом просто спотыкается следом.

На первом этаже он попадает в сцену гражданской войны. Братья раскрыли весь свой потенциал. Возможно, даже превзошли себя. Там, где бесчинствовали Ахмид и Махмед, камня на камне не осталось. Диван перевёрнут, стол в холле тоже. Шторы сорваны. Фотографии и картины висят криво. Содержимое холодильника разбросано по кухне.

— Что вы здесь устроили?

Сильная рука Махмеда хватает его за ворот.

— Не важно. Пошли!

В зеркале заднего вида вспыхивают синие маячки. Полиции понадобилось не так много времени. Но они оказались быстрее. Маячки горят наверху, на холме. Внизу они уже выезжают на автобан. Пирло молчит. Он чувствует себя побеждённым. В сущности, так и есть. Ахмид, наоборот, ухмыляется и демонстрирует добычу. Её больше, чем ожидалось. Договорились красть только деньги. Может быть, украшения. Больше ничего. То, что естественно унести при быстром ограблении. Но Ахмид нахватал всего подряд — пёструю смесь, словно ребёнок в кондитерской. Хотя теперь и это не важно. Всё не важно. Пирло закрывает глаза. Сейчас он просто смертельно устал.

— Расстроен? — спрашивает Махмед, обернувшись с переднего пассажирского сиденья. Двое старших, разумеется, сидят впереди.

— Очень, — признаётся Пирло.

— Зря. — Ахмид смеётся. — Отличный был вечер! Вы только посмотрите, братья! — Он достаёт из тёмной коробки фаллоимитатор. — У них целая коробка! Безумие, да?

— Безумие, — бормочет Пирло.

— Особенно если подумать, где он мог побывать до того, как ты взял его в руку, — сухо замечает Махмед.

— Что ты имеешь в виду, брат?

Махмед ухмыляется.

— Может, игрушка госпожи Данцингер. А может, её мужа.

— Идиот, — цедит Ахмид и выбрасывает фаллоимитатор в окно. — А это тогда что, по-твоему?

Махмед лишь мельком смотрит. Ухмыляется.

— Похоже на прищепки. Наверное, для сосков.

И разражается громовым хохотом. Его массивное тело подпрыгивает на скорости триста километров в час.

— Akhi, мы среди ночи вламываемся в дом, а ты крадёшь фаллоимитатор и зажимы!

Смех заполняет машину.

Пирло закатывает глаза.

Ахмид бесится и швыряет коробку назад.

На колени Пирло сыплются маленькие и большие вибраторы.

Верёвки.

Зажимы.

И флешка.

Маленькая. Чёрная. Совсем как одна из игрушек.

Подключив её к планшету, Пирло задерживает дыхание. Данцингер — человек некрасивый.

Как выглядит его жена, Пирло понятия не имеет и знать не хочет. Но тревога быстро рассеивается. На планшете нет фотографий Данцингеров за сексом.

Вместо них вспыхивает логотип.

Зелёный на белом фоне.

Elwood & Watkins.

Отправить