1 сентября. 11 часов. Только совсем в другом месте.

— Это последнее место на свете, где я сейчас хотел бы находиться.

Как быстро слетают с языка такие слова? Что они значат на самом деле, понимаешь лишь тогда, когда они действительно оказываются правдой.

Как сейчас у Пирло.

Брови Ахмида сходятся на переносице.

— Это твой дом.

— И что?

— Что значит «и что»?

— Я много лет здесь не был.

— Слава богу.

Пирло раздражённо сверлит брата взглядом.

— И что я должен здесь делать?

Ахмид смотрит на него как на полного идиота.

Потом отвечает:

— Ты должен разрулить это дерьмо.

— Что я должен?

Ахмид морщит лоб.

— Разрулить это дерьмо.

— Ты уже говорил.

— Тогда почему не разруливаешь?

— Тебе бы сперва перевести дух, брат.

Странно произносить это слово. Повсюду все друг другу братья. На улице. В квартале. В тюрьме.

Как оно, брат? Всё нормально, брат?

Но сказать «брат» Ахмиду для Пирло всё равно означает нечто другое.

Потому что Ахмид действительно его брат.

Пирло откашливается.

— Успокойся. Скажи, чего ты хочешь. Спокойно. Пока я ничего не понял.

— Чего?

— Дай подумать. Примерно всего.

Ахмид чешется.

Как можно быть таким тугодумом? То есть таким, как сейчас Пирло.

Ахмид вздыхает.

— Хорваты ждали кокаин, но какие-то другие типы… Яссир говорит, это были албанцы…

— Кто такой Яссир? — спрашивает Пирло.

Ахмид раздражённо стонет.

— Ты слушаешь или нет? Короче, албанцы или какие-то другие говнюки прибрали к рукам кокаин, а заодно какой-то мудак подстрелил Махмеда.

Вообще-то тут он прав.

— Как Махмед?

— Терпимо. Яни, альхамдулиллях. Слава богу. Но какое это имеет отношение к делу?

Можно было бы ответить: самое непосредственное.

Кто-то выстрелил в их старшего брата. Махмед лежит в больнице. Об этом можно было бы говорить очень долго.

Но не здесь.

Здесь речь о другом.

— Брат, сейчас важно вот что: как нам разрулить это дерьмо?

Взгляд Ахмида мечется. Он уже давно себя не контролирует.

Пирло это чувствует и вздыхает.

— Что я должен сделать?

И вот она снова. Даже спустя столько лет.

Неправильный вопрос.

Правильно было бы спросить: а мне-то, чёрт возьми, какое до этого дело? Или: почему вы просто не оставите меня в стороне от всего этого дерьма? Или: вы вообще кем себя возомнили?

Вместо этого: что я должен сделать?

Вечно одна и та же ошибка. Снова и снова.

Ну конечно.

Отправить