Часть первая

1 сентября. Начало процесса.

Пирло не приходит.

Когда судьи входят в зал, Софи уже не может игнорировать его отсутствие. Его просто нет.

Вставая, она сдувает со лба прядь волос. Замещающее действие, конечно. Помогает не сорваться окончательно.

Ради этого мгновения Софи перевернула всю свою жизнь. Боролась, страдала, работала. Не раз опозорилась до крайней степени и ещё чаще подвергала себя опасности.

Всё ради минуты, когда наконец начнётся главное.

Процесс — вот он.

Пирло нет.

Сволочь.

Софи глубоко вдыхает и решает, что ей совершенно всё равно, придёт Пирло или нет. И вообще всё остальное тоже неважно.

Она справится. Просто потому, что умеет.

И всё же её взгляд снова скользит к широкой двустворчатой двери в конце зала.

Бесполезно. Пирло не входит. Дверь остаётся закрытой.

— Прошу садиться, — говорит председательствующий судья.

Со всех сторон раздаётся скрип. В зале уголовной палаты Земельного суда Дюссельдорфа до сих пор стоят деревянные стулья.

И все до единого заняты.

— Надо было продавать билеты. На несколько хороших обедов точно бы хватило, — бормочет Софи, повернувшись вправо.

Она пытается пошутить. Разрядить обстановку.

Марле́не фон Шпет не реагирует. Подзащитная Софи опустила голову и смотрит на свои руки.

На мгновение Софи задумывается, как фон Шпет умудряется даже в тюрьме делать маникюр лучше, чем она на свободе. Софи уже хочет сказать что-нибудь и об этом, но понимает: толку не будет.

Кроме того, ей приходится признать, что она нервничает.

На неё это не похоже. По крайней мере, в её собственном представлении о себе. И всё-таки напряжение трудно скрыть. Тем более что здесь его наверняка замечают все.

Её подзащитная занята собой.

Гробулла — нет.

Старший прокурор ухмыляется Софи через зал. Даже сидя он кажется высоким. Очки в чёрной оправе закрывают половину лица. Стрижка по-военному короткая. Нижняя губа упрямо выпячена.

Софи прочитала о нём всё, что только смогла найти.

Гробулла слывёт жёстким типом и своей репутацией явно наслаждается. То, что сейчас он смотрит на неё почти с жалостью, — плохой знак.

Хотя, строго говоря, смотрит он на пустое место рядом с ней.

Как председательствующий и почти все остальные в зале. Кроме Марле́не фон Шпет, уставившейся на свои руки, и самой Софи, которая смотрит прямо перед собой и старается сохранять самообладание.

Она и без того знает, что рядом с ней.

Ничего.

И уж точно не Пирло.

Наконец председательствующий принимает решение. Пирло так и не появился, и едва ли есть смысл ждать дальше.

Бернд Адамс поправляет очки и наклоняется вперёд. Довольным он не выглядит.

— Госпожа адвокат Малер?

— Да?

— Сегодня вы одна представляете защиту?

Софи смотрит на пустой стул рядом с собой. Потом кивает.

— Господин доктор Пирло уже не придёт?

Софи могла бы ответить многое. Например, что сама хотела бы это знать. Или поинтересоваться, где сейчас носит этого мерзавца.

Но мерзавец, помимо прочего, её начальник, поэтому она говорит только:

— Нет. Он не придёт. Я одна буду защищать госпожу фон Шпет.

— Хорошо, — говорит Адамс. — Тогда начнём.

Софи едва заметно улыбается и поправляет стул, готовая ко всему, что её ждёт.

Марле́не фон Шпет приподнимает брови, но ничего не говорит.

Это уже почти маленькая победа.

И, скорее всего, последняя на сегодня.

Отправить