Томас кивнул полицейскому в форме, сидевшему на скамье у больничной палаты. Они с Маргит вошли.

Обычная палата. Единственным ярким пятном было казённое оранжевое одеяло, сложенное в ногах кровати.

Маргит и Томас посмотрели на лежавшую женщину. Голова была повернута, в левую руку входила игла капельницы. Изабелла выглядела измождённой, но твёрдое выражение лица не смягчилось.

Она ожидала их прихода. И знала, что Ингмар не придёт.

— Вы понимаете, почему мы здесь? — спросил Томас. — Мы хотим поговорить об убийствах Оскара Юлиандера и Мартина Нюрена.

Она кивнула.

— Расскажете, что произошло?

Изабелла снова кивнула, но промолчала.

Томас придвинул стул от стены и сел. Маргит сделала то же самое.

Он сразу перешёл к делу.

— Оскара Юлиандера и Мартина Нюрена застрелили вы, верно?

— Да. — Голос Изабеллы был тихим.

— Почему?

Она вспомнила ночь, когда встретила Оскара на празднике в канун Мидсоммара. Вышла подышать свежим воздухом и наткнулась на него в тёмном углу возле лодочного сарая.

— Я увидела, как он нюхает кокаин! На вечеринке…

Прежде чем Изабелла успела что-либо сказать, он молниеносно набросился на неё, пока она смотрела на маленькую кучку белого порошка.

— Он мне угрожал, — тихо сказала она.

— Чем?

— Если я не сохраню в тайне его наркотики, он расскажет кое-что о моём муже.

— Что именно? — спросила Маргит.

Изабелла стиснула челюсти. Даже произнести это было трудно.

— У Ингмара были отношения с Мартином Нюреном.

Маргит и Томас переглянулись.

Изабеллу передёрнуло. Когда Оскар сообщил правду, её едва не вырвало. Конечно, она давно подозревала, что Ингмар с кем-то встречается. Но чтобы с мужчиной! Ей и в голову не приходило, что его любовником может быть Мартин Нюрен — этот грузный немолодой член правления KSSS.

Само знание вызывало отвращение. От мысли о них обнажённых вместе тошнило.

После паузы Маргит сказала:

— Продолжайте, пожалуйста.

— Я умоляла Оскара молчать. — Изабелла ненадолго замерла. — Если бы их связь раскрылась, моя жизнь была бы уничтожена. Я стала бы посмешищем. Все хихикали бы у меня за спиной.

Она выплюнула слова:

— Мартин и Ингмар! Какая мерзость. Противоестественно.

Ингмар предал её самым страшным образом. Вдобавок оказался настолько неосторожен, что об этом узнал Оскар.

Двойное предательство.

— Что ответил Оскар?

— Пообещал молчать. А я пообещала то же самое.

— Вы ему поверили? — спросила Маргит.

Изабелла некоторое время молчала.

Она унизилась. Умоляла Оскара никому не открывать правду. Он обещал, но она знала цену его обещаниям, особенно когда дело касалось женщин. В порыве страсти Оскар мог проговориться, а потом уйти, как только его увлекала новая страсть.

Рано или поздно он сознательно или случайно раскрыл бы тайну.

— Нет, — наконец ответила она.

— Что вы сделали потом?

— Стала искать выход.

Несколько ночей подряд она не спала. Изводила себя, перебирала разные решения, но всякий раз приходила к одному: Оскар должен умереть.

— И вы решили его убить? — спросил Томас.

— Да.

Другого выхода не было. Ещё четыре дня понадобилось, чтобы придумать, как. В среду она отправилась в путь.

— Где вы взяли винтовку?

— Поехала в Ригу. Там легко достать оружие.

— Откуда вы это знали? — спросила Маргит.

— Я много охочусь. И хорошо стреляю. Гораздо лучше мужа. После охоты за ужином люди часто обсуждают, где дёшево купить оружие.

Изабелла пожала плечом, и трубка капельницы натянулась.

— Как вы ввезли винтовку в Швецию? — спросил Томас.

— Просто привезла в машине. Никто не досматривает хорошо одетую шведку, возвращающуюся на пароме домой.

— Где оружие сейчас?

— Закопано в лесу рядом с нашим летним домом.

Она потянулась к стакану на прикроватной тумбочке, но движение, видимо, причинило боль. Томас подвинул стакан ближе. Изабелла выпила немного и поставила обратно.

— Как вы спланировали убийство Юлиандера? — спросила Маргит.

— Перед самым стартом сделала вид, что мне нужно в туалет. На катере он один, рядом с форпиком.

— И вы стреляли оттуда? — спросил Томас.

— Собрала винтовку, открыла люк. Оставалось высунуть ствол и выстрелить.

«Сван» находился всего в пятидесяти пяти метрах. Оскар, как всегда уверенный в себе, стоял за штурвалом. Позиция была идеальной. Аксель мастерски подвёл свой «Стуребру» к стартовой линии, чтобы гости получили лучший обзор.

— Выстрел был несложным. Я много лет охочусь.

— Что вы сделали потом?

— Разобрала винтовку и сложила всё обратно в сумку. Через несколько минут вернулась на флайбридж.

— Вы не боялись, что кто-нибудь заметит?

Изабелла покачала головой.

— Все были сосредоточены на старте. А потом слишком потрясены. Кроме того… — она слегка улыбнулась, — они были уверены, что я всё время находилась рядом. Потом я сама упоминала, что была с ними. Вы смотрели «C.S.I.: Место преступления»? Люди запоминают то, что им внушают.

— Вы всё тщательно спланировали, — заметила Маргит.

— Я умею планировать.

— Но почему выбрали старт Готландской кругосветки? Разве это не усложнило задачу?

— Вы имеете в виду момент его триумфа?

— Кто-то мог бы назвать это так, — согласилась Маргит.

— Потому что я так хотела. Он заслуживал умереть в тот миг, когда почти коснулся самого заветного желания. — Изабелла улыбнулась.

— Это вы проникли в номер Бритты, чтобы украсть камеру? — спросил Томас.

Изабелла кивнула.

— Да. Но не нашла.

— Она оставила её где-то и позже получила в бюро находок портовой конторы.

— Я слышала.

— Почему вы убили Мартина Нюрена?

— Вы не понимаете?

Обнаружив отвратительные сообщения Мартину от Ингмара, она поняла: Нюрен тоже должен умереть. Больше терпеть нельзя. Пока он жив, безопасности не будет. Если Ингмар проявит неосторожность, роман всё равно раскроется. А если однажды решит уйти к Мартину… Этого риска нельзя допустить. Всё будет потеряно.

Первобытная ненависть заставила её действовать, хотя Мартин никогда не причинял ей того вреда, который она собиралась причинить ему. Она отняла у него жизнь.

— Он не заслуживал жить, — сказала Изабелла.

— То есть вы не могли допустить, чтобы связь с вашим мужем стала известна, — сказала Маргит. — Он представлял для вас угрозу.

Изабелла не удостоила её ответом.

— Как вы сделали это во второй раз? — спросил Томас.

Она выпила ещё воды.

— Сделала копии ключей Ингмара от склада. Он не заметил. То же самое — с ключами от квартиры Мартина.

Тогда она и поняла, почему Ингмар выбрал склад именно в Биркастане. Ей всегда казалось, что от галереи на Страндвеген слишком далеко.

Он хотел находиться рядом с Биркастаном, чтобы встречаться с Мартином. Жалкое оправдание для жалкого любовника.

— И вы застрелили его тоже.

— Да.

— Вам не приходило в голову, что использование арендованного Ингмаром помещения наведёт нас на него?

Сердце Изабеллы забилось чаще.

— Он это заслужил! И я думала, вы никогда не разберётесь. У вас не было доказательств. Ингмар до конца жизни гадал бы, как всё произошло!

Она бессильно откинулась на подушку.

— Мне казалось справедливым застрелить любовника мужа из его собственного помещения, чтобы он никогда не узнал, как всё случилось.

* * *

Ингмар сидел на скамье кладбища. Где-то щебетали зяблики, но он их не слышал.

Перед ним была свежая могила без памятника. Сверху лежали наполовину увядшие цветы.

Он смотрел на могилу, но не видел её. Перед глазами стояло лицо Мартина — родное, знакомое. Ингмар знал каждую морщинку, каждую складку от улыбки.

Он понимал: Мартина под этим холмом нет. Там лишь земные останки, плоть без духа. Не Мартин — человек, которого он так любил.

Зачем он потерял столько времени?

Сначала они любили друг друга издалека. Потом тайно соединились. Какое это было счастье. Ингмар думал открыть их связь и уйти от Изабеллы, но боялся реакции окружающих. Если правда выйдет наружу, его осудят. Он прикрывался заботой об Изабелле и детях. Вспоминал о них всякий раз, когда Мартин требовал решения.

Неужели это наказание за то, что он не отстоял их любовь? За трусость, не позволившую выйти из тени?

Кто теперь назовёт его старым прозвищем? Кто произнесёт его с любовью? Оно осталось с тех времён, когда мальчиком он играл в ковбоев и индейцев. Ингмар любил быть индейцем и носить перья в волосах. Друзья прозвали его Индейцем, сокращённо — Инди.

Теперь Инди исчез, остался лишь Ингмар. Трусливый, несчастный Ингмар, потерявший единственного человека, которого действительно любил.

Что ему теперь делать?

Он коснулся обручального кольца — символа тридцати лет несчастливого брака. Всё ещё носил его, хотя жена убила любимого. Как это по-традиционному.

Ингмар снял кольцо и бросил в кусты.

— Ты любовь всей моей жизни, — прошептал он и опустил глаза к холму земли. — Я всегда буду любить тебя, Мартин. Всегда.

Отправить