Было почти девять вечера. Томас зевнул, радуясь, что закончил почти все накопившиеся формуляры и отчёты. Разобрал и стопку почты. Остался лишь один толстый конверт.

Адрес был аккуратно выведен от руки печатными буквами. Томас перевернул конверт. На обратном адресе значилось: Б. Русеншё.

Он нахмурился, снова осмотрел конверт и взял ножницы. Вместе с письмом Бритты Русеншё наружу высыпалась пачка фотографий. Камеру она нашла в бюро находок при портовой конторе Сандхамна. Вероятно, оставила её где-то, когда они вернулись в гавань в день убийства Юлиандера. В суматохе Бритта забыла, куда положила аппарат. Кто-то добрый отнёс его в бюро находок, и в конце концов она догадалась проверить там.

Бритта прислала все снимки со старта Готландской кругосветки.

Томас попытался вспомнить, что она говорила во время допроса в Сандхамне сразу после убийства. Бритта упоминала, что в тот день фотографировала, но потеряла камеру. Они договорились, что она продолжит поиски и сообщит, если найдёт. Томас об этом забыл.

Проморгал, — подумал он. Следовало самому проверить. Хорошо, что Бритта оказалась не такой забывчивой.

Он потёр глаза и перебрал фотографии — всего тридцать шесть. Томас припомнил, что раньше именно столько кадров обычно помещалось на плёнке.

Снимки делились на две категории: яхты у стартовой линии с разных ракурсов и люди на борту их катера.

На нескольких фотографиях были супруги фон Хане, семья Бьерринг, Сильвия Юлиандер и, конечно, Ханс Русеншё. На одном снимке Бритта стояла рядом с мужем, но на остальных отсутствовала — неудивительно, ведь фотографировала она.

Томас поискал другие виды судов со зрителями, однако ничего особенного не обнаружил. Телевизионная запись уже дала им то же самое.

Обычные отпускные фотографии. Красивые пейзажи и улыбающиеся люди. Ничего нового.

Он сунул снимки обратно в конверт и отложил. Сил больше не было — хотелось домой и спать.

Отправить