— Мы ещё не приняли решение, — сказала Нора.

Северин звонил в пятый раз после осмотра.

— Когда, по-вашему, сможете? — спросил он, одновременно назойливый и тревожный. — Не хочу давить, но было бы замечательно продвинуться вперёд, если вы понимаете, о чём я.

Нора понимала прекрасно.

Он хотел продать дом, получить жирные комиссионные и перейти к следующему объекту.

Но это не её проблема. Нора глубоко вдохнула, стараясь говорить максимально твёрдо.

— Не знаю. Этот дом очень много для меня значит, и я хочу передать его в хорошие руки.

Она сама услышала неопределённость, но не знала, что ещё сказать.

— Разумеется, — ответил Северин. — Решить не всегда легко. Нужно взвесить все за и против. Но вы должны понимать: покупатели серьёзно намерены сохранить дом как культурное сокровище.

Из уст риелтора лилось одно клише за другим. Липкие сладкие слова текли как мёд.

Интересно, он понимает, что говорит, или просто молод и наивен? Нора вспомнила ужасную женщину, смотревшую на мебель Сигне так, будто это мусор, который кот притащил с улицы.

Она заставила себя оставаться вежливой.

— Думаю, в дальнейшем будет лучше, если мы сами вам позвоним. Не хотим отнимать время, а нам может понадобиться ещё немало времени…

Внезапно ей стало жаль молодого человека. Если продажа состоится, она станет важнейшей сделкой в его карьере.

— Не беспокойтесь, — сказал Северин. — Мне нетрудно звонить. Но я хотел сообщить вам с мужем ещё кое-что.

— Понятно.

— Покупатели попросили передать, что повышают предложение.

— Повышают?

— Именно. Добавляют ещё миллион крон, но хотят получить ответ к субботе.

Мысли Норы закружились.

Принять решение к субботе? К последнему дню её летнего отпуска? Они с Хенриком ещё даже не поговорили как следует, напряжение между ними продолжало расти.

— Один миллион? — переспросила Нора.

Северин произнёс это так, словно речь шла о деньгах из «Монополии». Ещё миллион, чтобы купить Бродвей. Не проходи поле «Старт». Всего лишь игра.

— Это так захватывает! — воскликнул риелтор. — Я никогда не участвовал в подобной сделке. Но с такой уникальной недвижимостью возможно всё. Такое предложение нельзя отклонить!

Нельзя? Ты понятия не имеешь, от чего я способна отказаться. Но если откажусь, не придётся ли расплачиваться браком? Можно ли купить счастье карточкой «Шанс»?

— Вы уже говорили об этом с мужем? — спросила она.

— Нет. Следовало?

— Нет-нет-нет, — быстро сказала Нора. — Мы всё ещё обсуждаем. Просто спросила, не звонили ли вы ему. — Она глубоко вдохнула. — Я свяжусь через несколько дней.

— Помните, как я сказал, предложение действует только до субботы. Лучше синица в руках…

Заканчивать не требовалось. Нора знала клише.

Она положила трубку и через секунду снова подняла. Собиралась позвонить в кредитный отдел банка.

Набрала номер и попросила секретаря соединить. Если память не подводила, отдел находился двумя этажами ниже её собственного.

На третий гудок ответил бодрый женский голос.

Нора представилась и объяснила, что хочет узнать. Назвала номер дела стоматологической практики и осталась ждать. Через несколько минут ей сообщили: всё передано в центральный архив. Однако женщина дала имя Никласа Ларссона, который со стороны банка курировал банкротство. Он свяжется с Норой. Ему известно всё.

Нора оставила номер мобильного и поблагодарила за помощь.

Затем просто сидела с папкой на коленях и обдумывала происходящее. Здесь определённо было что-то нечисто.

Зачем Юлиандеру браться за настолько мелкое банкротство?

Отправить