Суббота, Четвёртая Неделя

— Одним ударом! — закричал Симон.

Он бросил клюшку на песок и заплясал от восторга. Глаза сияли, маленькие пальцы сложились в знак победы. Нора не смогла сдержать улыбку.

— Ты видела, мама? Видела? — звал он.

Адам, который не загнал мяч даже за шесть ударов, был недоволен. Принял превосходящий вид и притворился, что ему безразлично.

Нора с мальчиками пришла играть в мини-гольф у гавани, между рестораном «Сейлорс» и бассейном, который скрывали гостиницы. Поле на двенадцать лунок пользовалось популярностью у семей на острове.

Однако приводить Адама было рискованно. Он ненавидел проигрывать, а проиграв, портил игру всем остальным. В таком настроении мог дуться до конца дня.

Всё утро мальчики упрашивали пойти. Адам заверил, что будет вести себя хорошо, и наконец Нора согласилась.

Ей всё равно требовалось чем-то заняться: Хенрик передумал приезжать на остров, хотя обещал. Он оставил резкое сообщение, что отправляется ходить под парусом с Юханом Вреде у западного побережья Швеции. Разговор придётся отложить.

По холодному тону записи было ясно: он всё ещё злится. Нора попыталась перезвонить, но телефон Хенрика был выключен.

Её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, отсрочка встречи приносила облегчение. С другой — злило, что Хенрик бросил её одну с мальчиками.

Наверное, очень удобно, — подумала Нора, держа телефон. В любой момент решить, что я позабочусь о детях, а самому уехать. Один звонок — и он свободен, уверенный, что жена со всем справится.

Она с удовольствием посмотрела бы на его реакцию, если бы сама оставила сообщение, что исчезает на выходные. Особенно теперь, когда им столько нужно было выяснить.

Почему именно она всегда должна оставаться приветливой, чтобы Симон и Адам не тревожились? Почему ей приходится объяснять отсутствие отца?

Иногда Нора мечтала отдохнуть от семьи. Щёлкнуть пальцами и исчезнуть, как по волшебству.

Но она была не такой. Нора это знала. Если показать детям, насколько она расстроена, сыновья пострадают сильнее неё. Их чувство безопасности будет разрушено, и всё станет только хуже. Поэтому Нора проглатывала чувства и делала вид, что всё хорошо.

В глубине души ей хотелось, чтобы Хенрик сам объяснял детям своё отсутствие, а не просто исчезал.

Адам беззвучно произнёс ругательство, прерывая её мысли. Нора строго посмотрела, напоминая об обещании.

Он надулся, но вскоре худое тело расслабилось, брови сдвинулись: Адам готовился к удару.

К счастью, мяч вошёл в лунку со второй попытки. Пока кризис миновал. Нора могла выдохнуть.

Мальчики перешли к следующей лунке — сложной, с препятствиями и подъёмом, — а мысли Норы вернулись к документам о банкротствах.

Накануне вечером, уложив детей, она сидела на веранде с чашкой чая и сумками бумаг. Ещё раз просмотрела папки, но ничего необычного не обнаружила.

Настала её очередь. Пусть это всего лишь мини-гольф, удар всё равно был непростым. Нора сосредоточилась, стараясь направить мяч как можно ровнее к маленькой лунке.

С первой попытки он вообще вылетел за пределы дорожки, за что она потеряла очко. Адам наблюдал с удовольствием, Симон пытался подбодрить. Нетрудно было понять, кто из сыновей обладал яростным духом соперничества. Нора исчерпала все удары, прежде чем загнала мяч. Записала результат в карточку и подумала: нельзя быть лучшей во всём.

Адам справился за четыре удара. И хорошо: настроение у него улучшилось.

Сев на скамью ждать своей очереди, Нора снова задумалась о папках.

Она читала их в хронологическом порядке. Можно ли разложить иначе? Получить другой рисунок?

Сегодня вечером, когда мальчики лягут, она посмотрит в последний раз. Если ничего не найдёт, по крайней мере сможет сказать, что сделала для Томаса всё возможное.

Отправить