Всю левую половину лица Доминик покрывал тёмный кровоподтёк, глаз заплыл. На верхней и нижней губах запеклась кровь, на лбу зияла рассечённая рана, стянутая полосками пластыря, которые Доминик, вероятно, наложила сама. Предплечья тоже были усеяны мелкими ранками и синяками.

Макс не хотел представлять, как выглядит остальное её тело.

— Это он сделал? — выдавил Макс, с трудом сдерживаясь.

Доминик опустила взгляд, но ничего не ответила. Из её глаз покатились слёзы и потекли по опухшим щекам.

Макс сел рядом на диван и осторожно обнял её.

В этот момент словно прорвало плотину. Доминик обвила руками его шею, уронила голову ему на плечо и безудержно разрыдалась.

Макс ничего не говорил, лишь мягко гладил её по волосам, пока её плечи содрогались. Так они просидели две или три минуты, прежде чем Доминик немного успокоилась.

— Прости, — всхлипнула она, прижавшись к его груди.

— За что тебе извиняться?

Макс совершенно естественно перешёл с ней на «ты».

— За то, что втянула тебя во всё это.

Он положил ладони ей на плечи и осторожно отстранил её.

— Ты меня не втягивала. Наоборот, всеми силами старалась держать подальше.

— А теперь тебе нужно уйти. Пожалуйста. Если он вернётся и увидит тебя здесь…

— Надеюсь, он вернётся, — прорычал Макс. — Тогда мы сразу кое-что проясним.

Он пристально посмотрел в её опухшие, покрасневшие глаза.

— Ты должна заявить на него в полицию, Доминик.

Она широко раскрыла глаза.

— Что? Нет, ни в коем случае. Я не могу. Он…

— Что он сделает?

Доминик покачала головой и закрыла лицо руками.

— Ты боишься, что после этого он сделает с тобой что-нибудь ещё более страшное?

— Да, — так тихо ответила она, что Макс едва расслышал.

— Я понимаю, но…

Его прервал звонок телефона. Макс достал его из кармана и посмотрел на экран. Номер был незнакомым, однако он догадывался, кому тот принадлежит.

— Извини, пожалуйста, — сказал он Доминик и ответил.

Звонил главный комиссар Бандель.

— Здравствуйте, это Бандель. Хотел сообщить, что Хорста вывезли из операционной. Я только что разговаривал с врачом. Его перевели в реанимацию и ввели в искусственную кому. По всей видимости, обломок сломанной кости черепа давил на мозг и вызвал отёк.

— Чёрт. Его жизни угрожает опасность?

— Врач сказал, всё решится в ближайшие часы. Если отёк усилится, положение станет опасным. Тогда им придётся удалить часть черепной кости. Больше я ничего не знаю. Сейчас поеду домой.

— С ним кто-нибудь останется?

— Да, здесь двое коллег. Они присмотрят за ним.

— Хорошо. Спасибо, что позвонили.

Макс отключился и убрал телефон. Дышать стало трудно, словно что-то изнутри давило на грудную клетку.

Нет, это было не давление.

Это была чистая ярость.

На того, кто сделал это с Бёмером. На мерзавца, виновного в состоянии Доминик. На собственное бессилие из-за того, что он не знал, где находится Яна и всё ли с ней в порядке.

— Что случилось? — спросила Доминик, вырвав его из мыслей.

— Моего хорошего друга ударили по голове и тяжело ранили. Его ввели в искусственную кому.

— Ох… Это ужасно.

Макс кивнул, постарался собраться и сосредоточиться на происходящем.

— Да. Но давай вернёмся к тебе. Тебе нужно к врачу. Кто знает, что…

— Нет. Никаких врачей. Я справлюсь.

Макс догадывался, почему она отказывается. По характеру травм врач наверняка поймёт, откуда они взялись, и сообщит в полицию. А это приведёт именно к тому, чего Доминик отчаянно старалась избежать.

Она слишком сильно боялась этого ублюдка.

Доминик умоляюще посмотрела на Макса.

— А теперь, пожалуйста, пожалуйста, уходи.

— Я не оставлю тебя здесь одну. Об этом не может быть и речи.

— Поверь, я его знаю. Он меня не тронет. По крайней мере, сейчас. Когда он вернётся и увидит, что со мной сделал, его будут мучить страшные угрызения совести. Он станет умолять меня простить его. Ему действительно будет жаль, я это чувствую. Он не плохой человек. В ближайшие несколько дней будет лучшим партнёром, какого только можно представить.

— Пока снова не сорвётся.

— Но если он вернётся, а ты всё ещё будешь здесь, я не знаю, что произойдёт.

Она отвела взгляд, словно пыталась что-то вспомнить.

— В сущности, он не злой, — снова заверила Доминик. — Просто ужасно ревнивый. И когда я даю ему повод сомневаться во мне, иногда случается…

— Что он избивает тебя до полусмерти, — закончил Макс, когда она замолчала.

Доминик положила руку на его ладонь и пристально посмотрела ему в глаза.

— Поверь, он ничего мне не сделает. Но он не должен застать тебя здесь. Я очень прошу: уходи.

Всё внутри Макса противилось тому, чтобы оставить Доминик в таком состоянии беззащитной перед жестоким громилой. С другой стороны, он понимал её страх. В конечном счёте ему оставалось подчиниться её желанию и положиться на её слова.

— Хорошо. Но если он ещё раз к тебе прикоснётся или хотя бы пригрозит, ты позвонишь либо в полицию, либо мне. Обещаешь?

Доминик молча кивнула.

— И в любом случае позвони мне сегодня вечером и расскажи, как ты. Хорошо?

— Ты, кажется, по-настоящему за меня беспокоишься, — тихо произнесла она.

— Ты видела себя в зеркале? Конечно, беспокоюсь.

— Спасибо, — прошептала Доминик, а затем чуть громче добавила: — До вечера.

— Да, — ответил Макс, отвернулся и вышел из квартиры.

Ещё по дороге к машине он позвонил Кескин.

— Вам уже сообщили о Бёмере?

— Да. Это ужасно. Я как раз формирую специальную следственную группу, которая займётся его делом.

— Никто не знает, зачем Хорст поехал во Флингерн-Норд?

— Я не имею права сообщать вам сведения о текущем расследовании…

— Да прекратите вы наконец эту чушь про текущее расследование! — перебил её Макс.

— Следите за тоном, господин Бишофф, и не забывайте, с кем разговариваете, — оскорблённо произнесла Кескин. — Я не одна из ваших студенток.

— Нет, уж это совершенно точно. Любая из моих студенток сделала бы всё возможное, чтобы человека, едва не убившего её коллегу, задержали как можно скорее, вместо того чтобы раз за разом пытаться поставить меня на место. Я, чёрт возьми, хочу помочь поймать этого ублюдка, и вы по собственному опыту знаете, что я хороший следователь. А Хорст Бёмер — мой друг. Так что вы можете мне рассказать?

— Если появится какая-либо существенная информация, я распоряжусь, чтобы вас уведомили. А пока прошу не вмешиваться и позволить действующим сотрудникам выполнять свою работу. Мы знаем, что делать.

Раздался щелчок — Кескин завершила разговор.

— Тупая болотная корова! — выпалил Макс и добавил ещё одно крепкое ругательство.

Он был вне себя и с трудом удержался, чтобы не швырнуть телефон на землю.

Когда Макс сел в машину, ему удалось немного взять себя в руки. Впрочем, злость никуда не исчезла.

Эта невыносимая женщина только и делала, что мешала ему помочь найти человека, напавшего на Бёмера…

Напавшего на Бёмера.

Зачем Хорст поехал в этот район Флингерна? И главное — почему отправился туда во время службы, никому ничего не сказав? Или всё-таки сказал, но Кескин скрывала это от Макса?

Что теперь делать?

Женщина, с которой он только что познакомился, была жестоко избита своим парнем. Яна — первая за долгие годы женщина, к которой у Макса начали возникать чувства, выходившие за рамки дружбы, — бесследно исчезла. Его друг получил опасные для жизни травмы.

А он, Макс Бишофф, бывший сотрудник уголовной полиции, а ныне частный детектив со стопроцентной раскрываемостью, был обречён на бездействие: Эслем Кескин отказывалась сообщать ему хоть что-нибудь, а единственным человеком, способным добыть эти сведения, был тот самый друг, который теперь лежал в искусственной коме.

Что ему оставалось?

Сидеть сложа руки он не собирался ни при каких обстоятельствах. Придётся действовать самостоятельно, без поддержки полиции.

И Макс уже знал, кто может ему помочь.

Он взял смартфон, открыл список контактов и нажал на одно из имён.

— Марвин слушает. Какая огромная радость вновь вас слышать, дорогой Макс, — ответил после второго гудка психолог и эксперт-почерковед в своей привычной восторженной, слегка эксцентричной манере.

— Здравствуйте, Марвин. Хорошо, что я до вас дозвонился, — сказал Макс и без обиняков добавил: — Вы мне нужны.

— Как всегда, целеустремлённо и прямо. Никаких долгих предисловий. Вот это мне нравится. И я не могу не услышать в вашем голосе нотку отчаяния. Поэтому я весь внимание и с нетерпением жду рассказа о том, чем могу вам помочь.

— Постараюсь коротко. Яна бесследно исчезла, связаться с ней невозможно, а Хорста Бёмера ударили по голове и тяжело ранили. Его прооперировали и ввели в искусственную кому.

— Вы предполагаете связь между этими двумя событиями?

Типичная реакция Марвина. Никаких охов и ахов — сразу чётко сформулированный вопрос.

— Не знаю. Но произошло ещё кое-что странное. Позавчера на похоронах я познакомился с женщиной, поразительно похожей на ту, которую любил пять лет назад и которая была убита.

— Дженни. Помню, вы уже рассказывали эту трагическую историю. Но об этом мы поговорим лично. Пока вам важно знать, что вы пробудили моё любопытство. Дайте посмотрю… Сейчас почти четыре. Мне нужно здесь кое-что закончить, но примерно через час смогу выехать. Значит, не позднее шести буду у вас.

— Отлично, спасибо, — с облегчением произнёс Макс.

— Я могу у вас переночевать?

— Конечно. Устрою вас на диване.

— Пиво у вас есть?

— Есть.

— Тогда до встречи.

Макс отключился и задумался о докторе Марвине Вагнере — самом необычном учёном из всех, кого ему доводилось встречать.

Вагнер изучал психологию, затем прошёл подготовку психотерапевта и защитил диссертацию с высшей оценкой — summa cum laude. Он работал судебным и криминальным психологом, а также судебным экспертом-почерковедом.

Но по-настоящему необычными его делали свежий, совершенно нетрадиционный взгляд на науку, остроумная манера воспринимать и комментировать происходящее и, не в последнюю очередь, внешность.

Голова Марвина была выбрита наголо, в мочках ушей красовались большие тоннели, а все открытые участки кожи, кроме лица, покрывали заметные татуировки. Зато крыло носа украшало крупное кольцо, а брови — металлические штанги.

Марвин жил в Дуйсбурге, всего примерно в сорока километрах от Дюссельдорфа.

Мысль о том, что он поможет, немного успокоила Макса. Он завёл двигатель и тронулся с места.

Оставшееся до приезда Марвина время Макс собирался посвятить размышлениям.

 

 

Отправить