— Хочу сообщить, что несколько сотрудников специальной следственной группы снова осмотрели территорию, где вас держали. Они нашли там Маркуса Фельдмана. Он мёртв.

— Чёрт, — вырвалось у Макса.

Марвин вопросительно посмотрел на него.

— Включаю громкую связь, — предупредил Макс Кескин. — Доктор Вагнер находится рядом.

— Пока я не могу точно назвать причину смерти, но Фельдмана жестоко изуродовали. Ему раздробили череп и лицо. Быстро установить личность удалось лишь потому, что при нём нашли бумажник с удостоверением личности. Окончательную уверенность даст анализ ДНК, но я не сомневаюсь, что это действительно Фельдман.

Макс невольно вспомнил о Бёмере.

— Его убили молотком?

— Как уже сказала, пока не знаю. Орудие убийства не найдено. Фельдман лежал в той комнате, где прежде держали вас. Первые результаты осмотра указывают, что его убили там же.

— Значит, это произошло уже после того, как сотрудники уехали. И всё же… Если убийца Кернбах — а я в этом почти не сомневаюсь, — он очень рисковал. Должен был понимать, что полиция вернётся. Я совершенно не понимаю этого человека.

— Меня занимает другой вопрос, — сказала Кескин. — Почему Фельдмана убили в помещении, которое мы с высокой вероятностью должны были осмотреть повторно и где тело быстро найдут, тогда как от госпожи Бросиус по-прежнему нет никаких следов?

— Я считаю это хорошим знаком. Если бы Яна тоже была мертва, её, вероятно, уже нашли бы.

— Я рассуждаю так же. Есть предположения о возможном мотиве убийства господина Фельдмана?

— Если это сделал Кернбах, вероятно, потому, что он вспыхивает с пол-оборота.

— Что?

— Его чрезвычайно легко вывести из себя. Доминик Клаубер рассказывала, что Кернбах пришёл в ярость, узнав, что она отдала Фельдману ключ от квартиры.

— Хм… Но убивать человека из-за этого?

— Боюсь, господин Кернбах перешёл критическую черту, — вмешался Марвин. — Судя по всему, последние внутренние запреты исчезли. Теперь он станет безоглядно делать всё, что придёт ему в голову.

— Тем более необходимо как можно быстрее его остановить.

— Думаю, в этом мы все согласны, — сказал Макс.

— Что вы намерены делать сейчас?

— Вероятно, скоро заберу госпожу Клаубер из больницы и отвезу домой. В квартире Фельдмана уже кто-нибудь есть?

— Да. Очень кстати, ключ от входной двери оказался в кармане его куртки.

— Одно следует признать: господин Кернбах не старается осложнить полиции работу, — заметил Марвин.

— За исключением поисков госпожи Бросиус, — возразила Кескин. — Здесь он делает всё возможное, чтобы усложнить нам жизнь.

— Сообщите, пожалуйста, если появятся новости.

— Да, — коротко ответила Кескин.

Между ними установилось хрупкое перемирие, которое продлится лишь до завершения дела. Макс это понимал.

— Я позвоню, как только заберу Доминик из больницы, — сказал он и завершил разговор.

— Интересно, что ещё придумает этот псих, — произнёс Макс, повернувшись к Марвину.

Тот выглядел встревоженным.

— Его поведение вполне типично. Как я уже говорил, Кернбах, вероятно, миновал ту черту, за которой человек ещё задумывается о последствиях своих поступков. Я лишь отчаянно надеюсь, что в одном отношении он поведёт себя нетипично.

Максу не пришлось уточнять.

Он знал, на что надеется Марвин: что вопреки обычному поведению подобных преступников Кернбах ещё не убил Яну.

Когда Макс начал ходить по комнате из угла в угол, Марвин сказал:

— Пожалуй, я поищу сведения о Маркусе Фельдмане в интернет-архиве. Возможно, о нём найдётся больше.

Через полчаса Максу позвонила старший комиссар, имя которой ему ничего не говорило.

— Госпожа советник криминальной полиции Кескин попросила сообщать вам обо всём, что мы обнаружим в квартире господина Фельдмана и что может представлять интерес.

— Очень любезно. Спасибо. Что вы нашли?

— Папку с документами о госпитализации и выписке. Судя по ним, два года назад господин Фельдман провёл два месяца в закрытом отделении психиатрической клиники LVR в Кёльне.

— Он находился в закрытом отделении? — уточнил Макс.

— Согласно документам, да.

— Можете прислать фотографии бумаг по WhatsApp?

— Не знаю, имею ли право. Всё-таки это медицинские сведения…

— Пожалуйста, спросите госпожу Кескин. Если она разрешит, немедленно пришлите снимки. Хорошо?

— Хорошо, я уточню.

Макс отключился и рассказал Марвину о полученной информации.

Тот покачал головой.

— Что за странные люди окружают Доминик Клаубер? Партнёр — агрессивный тип и, возможно, убийца. Сосед — бывший пациент закрытого психиатрического отделения.

Меньше чем через десять минут позвонила Кескин.

— Лучше сообщу вам сама, чтобы вы не поняли неправильно. Предоставить доступ к этим документам я не могу. Иначе у меня будут огромные неприятности.

Они у вас уже есть, — едва не ответил Макс, но сдержался.

— Однако я могу назвать даты и причину стационарного лечения Фельдмана.

— Уже что-то. Придётся довольствоваться этим.

— Он находился там два года назад в течение двух месяцев — с двенадцатого августа по шестнадцатое октября. Причиной был шизофренический психоз.

— Невероятно, — вырвалось у Макса. — Всё становится интереснее.

— В то время он страдал от бредовых представлений и утраты связи с реальностью. Больше я действительно ничего не могу вам сообщить.

— Спасибо. Это лучше, чем ничего.

Завершив разговор, Макс записал сведения, затем открыл сайт клиники LVR. Нашёл страницу закрытого отделения и прочёл описание стационара и его подразделений.

После этого он попытался найти информацию о Маркусе Фельдмане через Google — и кое-что обнаружил.

У Фельдмана был профиль в Facebook, однако последняя запись появилась больше четырёх лет назад. Все немногочисленные публикации представляли собой материалы, перепечатанные с других страниц, причём никакой общей темы не прослеживалось.

Один пост касался политической дискуссии о пенсиях. Другой содержал фотографию празднично украшенной рождественской ёлки без комментариев. Ещё один был посвящён велосипедным дорожкам Кёльна.

Ничего, что позволило бы хотя бы приблизительно составить представление о Маркусе Фельдмане. Разве что вывод: он не утруждал себя самостоятельным написанием даже редких публикаций.

Макс закрыл Facebook и вернулся к результатам поиска.

Он последовательно проверял ссылки, но все они вели на страницы, не имевшие отношения к только что убитому Маркусу Фельдману.

Через некоторое время Марвин неожиданно воскликнул:

— Вот это да…

Макс понял: тот что-то обнаружил.

 

Отправить