Кескин смотрела на экран, где Дженнифер Зоммер участвовала в телевизионном ток-шоу.

— Зачем ей это делать?

— Не знаю, — признался Марвин. — Но Макс Бишофф рассказывал, что впервые увидел госпожу Клаубер на похоронах своего наставника и бывшего профессора. Сходство с Дженнифер Зоммер буквально парализовало его. Причём он особо упомянул не только внешность, но и манеру говорить и двигаться.

Марвин указал на телевизор.

— Здесь, вероятно, и находится объяснение.

— Но оно по-прежнему не отвечает на вопрос зачем, — настаивала Кескин.

— Боюсь, это связано с исчезновением Яны Бросиус, а теперь и Макса. Возможно, госпожа Клаубер хотела свести счёты с Яной или с ним. Но я не понимаю, какую роль во всём этом играет её партнёр Себастьян Кернбах. Судя по всему, он довольно жестокий человек.

— Да, кто знает.

Марвин тонко чувствовал людей и внезапно уловил в поведении Эслем Кескин некоторую неуверенность.

— Возможно, именно он ненавидит господина Бишоффа. Полагаю, список людей, которым не нравится Макс, достаточно длинный.

— Вы тоже входите в этот список, госпожа советник криминальной полиции?

— Я? Не думаю, что сейчас речь идёт обо мне.

— Просто вы совершенно естественно исходите из того, что всё направлено против Макса Бишоффа.

— Эти вопросы, дорогой господин Вагнер, я буду обсуждать со своими коллегами.

Разговор прервал звонок телефона Марвина.

Он взглянул на экран.

Бёмер.

Марвин предположил, что у бывшего напарника Макса могут возникнуть неприятности, если Эслем Кескин узнает, что тот помогает вести расследование прямо из больницы.

Он отклонил вызов и указал на дверь.

— Я пойду. Спасибо, что позволили присутствовать.

Кескин кивнула на смартфон, который Марвин всё ещё держал в руке.

— Важный звонок?

Марвин одарил её самой доброжелательной улыбкой.

— Эти вопросы, дорогая госпожа советник криминальной полиции, я буду обсуждать со своими коллегами. До скорого.

Под пристальным наблюдением старшего комиссара Вернера, шедшего за ним по пятам, Марвин вышел из квартиры.

За дверью он остановился и улыбнулся полицейскому.

— Далеко вы собираетесь за мной следовать?

Вернер смотрел на него с непроницаемым выражением лица и ничего не ответил.

— Кстати, о ходьбе… Вы когда-нибудь задумывались, что, если достаточно долго идти на север, в какой-то момент автоматически начнёшь двигаться на юг? А если всё время идти на восток, то никогда не будешь двигаться на запад.

Впервые лицо Вернера изменилось: на нём появилось непонимание.

Довольный результатом, Марвин отвернулся и вскоре покинул дом. Ещё по дороге к машине он перезвонил Бёмеру.

— Вагнер. Простите, госпожа Кескин находилась рядом со мной в квартире госпожи Клаубер. Я решил, что разговаривать с вами в такой ситуации неразумно.

— Теперь мне уже всё равно. Рассказывайте.

Марвин сообщил, что Кескин позволила ему войти в квартиру, но Бёмер сразу перебил:

— Она просто так взяла вас с собой?

— Да. Даже не попыталась от меня избавиться. Правда, привела сторожевого пса, который ни на секунду не спускал с меня глаз.

— Его случайно не Вернер звали?

— Именно. Старший комиссар криминальной полиции Вернер.

Бёмер презрительно зашипел.

— «Сторожевой пёс» — неверное определение. Скорее ручная собачонка. С тех пор как Яна, к большому неудовольствию начальницы, встала на сторону Макса, Вернер стал новым протеже Кескин.

— И относится к своей роли чрезвычайно серьёзно.

— Да, я знаю. Но продолжайте.

Услышав о дисках, Бёмер выругался.

— У неё десять DVD с записями Дженнифер Зоммер?

— Во всяком случае, её имя стояло на всех десяти. Просмотрели мы только один.

— И когда Макс встречает Доминик, она выглядит как Дженни, говорит как она, двигается так же… Что за безумная хрень здесь происходит?

— Я сейчас думаю о судьбе дисков. Кескин их заберёт?

— Хм… Этот Фельдхомяк, или как его там, получил от Доминик Клаубер ключ. Тем самым она фактически предоставила ему право доступа в квартиру — по крайней мере, если прямо не запретила входить. При желании это можно представить так, что никакого нарушения неприкосновенности жилища не было, не говоря уже о взломе.

Если госпожа советник криминальной полиции заявит, что действовала в условиях неотложной опасности, поскольку вслед за Яной исчезли Макс и сама госпожа Клаубер — причём после того, как он познакомился с ней и её ненормальным приятелем, — вероятно, ей всё сойдёт с рук и она сможет изъять диски в качестве доказательств.

Думаю, теперь Кескин объявит Доминик в розыск. Всё указывает на то, что та обманула Макса и заманила его в ловушку.

А что насчёт Фельдмана? Какое впечатление он на вас произвёл?

— У него была возможность снова зайти в квартиру после ухода Макса, и готов поспорить, он так и сделал. Ему ничего не стоило убрать диски до появления полиции, но он этого не сделал. Думаю, с ним тоже не всё чисто, однако интересует его скорее сама госпожа Клаубер.

— Что вы намерены делать?

— Сосредоточусь на госпоже Клаубер и господине Кернбахе. Она либо сама стала жертвой и сейчас, вероятно, находится там же, где, будем надеяться, держат Макса и Яну, либо является сообщницей. В таком случае её следует искать рядом с Кернбахом, и она знает, где находятся Яна и Макс. Так или иначе, эти двое — ключевые фигуры.

— Не понимаю, как во всё это безумие вписывается Яна, — разочарованно сказал Бёмер.

— Мы это выясним.

— Надеюсь, Кескин не станет вставлять вам такие же палки в колёса, как Максу. Начнёт ссылаться на служебные инструкции и то, что вы гражданское лицо. Хотя после сегодняшнего у меня появилась надежда.

Марвин усмехнулся.

— Я уже успел насладиться её служебным словесным поносом. Думаю, справлюсь. Но у меня есть ещё один вопрос.

Теперь, когда Бёмер снова упомянул Кескин, Марвин вспомнил один момент.

— Вы допускаете, что госпожа Кескин может откуда-то знать Себастьяна Кернбаха?

— С чего вы взяли?

— Когда я назвал его имя в квартире, она повела себя странно. Пока не могу точнее описать, но что-то изменилось. Услышав имя, она словно занервничала.

— Возможно, он когда-то совершил преступление и ей приходилось иметь с ним дело?

— По словам главного комиссара Банделя, в полицейских документах упоминается лишь один инцидент в ресторане, где господин Кернбах устроил небольшой дебош.

— Тогда не знаю. Может, вам показалось.

— Возможно, — ответил Марвин, хотя сомневался в этом.

— Хорошо. Сейчас я встречусь с главным комиссаром Банделем, и вместе мы постараемся выйти на след Кернбаха. Меня тревожит то, что этот человек возник в нашей истории лишь однажды — при встрече с Максом Бишоффом, непосредственно перед исчезновением Яны и нападением на вас.

— Вы уже почти рассуждаете как следователь. И даже немного напоминаете мне Макса.

— Тем лучше. Макс мне нравится. И расследования тоже.

Возникла долгая пауза. Марвин уже собирался спросить, не заснул ли Бёмер, когда главный комиссар заговорил:

— Сейчас позвоню сестре Макса и постараюсь убедить её пожить у подруги, пока всё не прояснится. Возможно, люди, непосредственно связанные с Максом, сейчас находятся в опасности.

— Думаете, она вас послушает?

— Трудно сказать. Она сестра Макса и такая же упрямая. Но я попробую. Держите меня в курсе.

— Обязательно, — пообещал Марвин и завершил разговор.

Затем он позвонил Карстену Банделю и предложил заехать за ним домой. Однако главный комиссар ответил, что и без того собирается выйти за покупками и сам заберёт Марвина у гостиницы.

Это насторожило Марвина.

Действительно ли Бандель совершенно случайно оказался по пути? Или существовала другая причина, по которой он не хотел, чтобы Марвин приезжал к нему домой?

Вскоре придётся решить, можно ли доверять этому человеку.

Но пока Марвин сосредоточился на настоящем и согласился.

Через полчаса он сел в Volvo Банделя и приветственно кивнул.

— Спасибо, что жертвуете свободным временем ради помощи.

— Как уже говорил, я не поклонник госпожи Кескин и могу представить, как мало поддержки вы от неё получите. Итак, отправляемся в Герресхайм.

Бандель тронулся с места и влился в поток машин.

— А теперь расскажите подробнее о госпоже Клаубер и бывшей подруге Макса Бишоффа. Я пока не до конца понял эту историю.

Марвин немного помедлил, но всё же рассказал о событиях пятилетней давности — в той мере, в какой был с ними знаком.

В конечном счёте никакой большой тайны он не раскрывал.

— Думаю, без преувеличения можно сказать, что Дженнифер Зоммер была — по крайней мере до сих пор — главной любовью Макса. Ему потребовалось много времени и несколько курсов терапии, чтобы смириться с тем, что он не сумел спасти именно ту женщину, которую любил. А едва Макс вернулся к обычной жизни, похитили его сестру и едва не убили. Он пережил всё это, насколько вообще возможно, и тут внезапно появляется женщина — точная копия Дженнифер Зоммер, которую к тому же жестоко избивает агрессивный партнёр.

— Это становится для Макса спусковым крючком, и он делает всё возможное, чтобы помочь ей.

Марвин кивнул.

— Именно так я это вижу.

— Возможно, это была ловушка.

— Да. Но я пока не нахожу логичного мотива. Хотя, раз уж мы заговорили о прошлом, возможно, именно с него и стоит начать. С окружения Дженнифер Зоммер тех лет.

— Нам.

— Простите?

Бандель серьёзно посмотрел на него.

— Нам следует это сделать. Не вам одному.

Марвин повернулся к нему и внимательно всмотрелся в лицо.

— Почему вы этим занимаетесь?

— Я уже объяснял. Я давний друг Хорста Бёмера. И поскольку сам он сейчас ничего сделать не может, я хочу помочь найти его бывшего коллегу Бишоффа.

Объяснение по-прежнему казалось Марвину довольно слабым. И всё же он кивнул и снова посмотрел на дорогу.

— Что ж, вперёд.

 

 

Отправить