Макс уже не раз проезжал мимо этого кафе, но ещё ни разу туда не заходил. Оно было небольшим: когда они вошли, Макс насчитал шесть столиков, два из которых были заняты. Обстановка казалась собранной без всякой системы, однако при ближайшем рассмотрении выяснялось, что это продуманная концепция: некоторые элементы повторялись. Несошлифованные остатки краски на дереве маленькой витрины можно было увидеть и на полке высотой по пояс, стоявшей у окна. Горчично-жёлтая обивка ретрокресла возле одного столика точно совпадала с абажуром над соседним. В целом здесь было уютно.

Им повезло: хорошее место у самого окна оставалось свободным.

Когда они сели друг напротив друга, Макс стал разглядывать правильные черты лица Доминик, пытаясь разобраться в царившей внутри сумятице.

Она заметила его взгляд и смущённо улыбнулась.

— Неужели сходство настолько сильное?

— Различия, конечно, есть, но да — вы действительно очень на неё похожи. Словно сестра.

Доминик развела руками; на её губах мелькнула тень странно-печальной улыбки.

— Я единственный ребёнок в семье.

Макс заказал капучино, Доминик последовала его примеру. Когда молодой человек, принявший заказ, отошёл, Макс сказал:

— На кладбище вы упомянули, что я вам тоже кажусь знакомым.

Доминик сразу кивнула.

— Да, верно. — Она сделала паузу и продолжила: — Некоторое время назад был один человек, который мне очень нравился. Вы напомнили мне его. Наверное, я испытала примерно то же, что и вы, когда увидели во мне Дженни. Только сходство не такое сильное. Просто он был мужчиной вашего типа.

— Понятно, — сказал Макс, хотя понял не всё. — Друг?

— Да, думаю, можно сказать и так.

Молодой человек принёс напитки и с приветливой улыбкой поставил чашки перед ними.

— Вы говорите о нём в прошедшем времени. Вы больше не друзья?

— Нет, он… он не вписывался в мою жизнь. — Она сделала глоток и снова поставила чашку на стол. — А вы? После Дженни вы смогли снова влюбиться?

Макс всё ещё пытался осмыслить объяснение Доминик и удивлённо посмотрел на неё, когда она так резко сменила тему. После смерти Дженни ему всегда было неприятно говорить о ней с посторонними, однако сходство Доминик Клаубер с погибшей возлюбленной создавало почти иррациональное ощущение, будто он давно её знает.

— Это… сложно, — уклончиво ответил Макс.

Он подумал о Яне Бросиус, когда-то бывшей его студенткой, затем вместе с ним раскрывшей дело на Мозеле, а теперь… Кем она была теперь? Подругой?

Доминик кивнула.

— Понимаю. — Она смотрела в одну точку на столе, когда тихо добавила: — Кажется, всё, что связано с отношениями, сложно.

Макс отогнал мысли о Яне.

— Как с тем другом, который больше не друг?

— Да, — ответила Доминик и отвернулась.

За её ухом Макс заметил синяк, тянувшийся вниз по шее. Доминик перехватила его взгляд и быстрым движением снова повернулась к нему лицом. Одновременно она словно невзначай поправила волосы, закрывая это место, будто её в чём-то уличили.

— Думаю, мне пора. — Почти судорожным движением она отодвинула стул.

— Всё в порядке? — спросил Макс.

— Да, я… мне просто нужно домой.

Ответ прозвучал отстранённо, и Макс почувствовал: что-то определённо не так.

Она встала и надела пальто, которое оставила на одном из свободных стульев.

— Вы попали в аварию? — неожиданно спросил Макс, тоже поднимаясь.

— Что? Нет. С чего вы взяли? — нервно ответила она.

Теперь казалось, что Доминик вдруг не терпится как можно скорее уйти от него.

— Из-за синяка.

— Что? — повторила она.

— У вас за ухом.

— Ах, это… пустяки. Просто ударилась. Я уже совсем о нём забыла. Но теперь мне действительно пора.

— Вас кто-то ждёт?

— Да.

Макс кивнул и ещё раз всмотрелся в это чужое и вместе с тем роковым образом знакомое лицо. Теперь ему мерещилась в нём не только нервозность, но и тень страха.

Он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал одну из своих университетских визиток и протянул ей.

— На случай, если вам понадобится помощь или захочется с кем-нибудь поговорить.

Доминик смотрела на карточку в его протянутой руке так, словно не понимала, что это такое.

Наконец она взяла себя в руки и приняла визитку.

— Спасибо, — едва слышно произнесла она, отвернулась и вышла из кафе, ни разу не оглянувшись.

Макс снова сел и смотрел ей вслед через окно, пока Доминик не скрылась из виду. Когда официант проходил мимо, Макс попросил счёт, а затем попытался понять, что чувствует при мысли о Дженни.

Любил ли он её по-прежнему? Столько лет спустя после её смерти?

Да, любил. Но так, как можно любить только того, кого уже нет в живых.

Его мысли снова обратились к Яне Бросиус, однако, прежде чем Макс успел задать себе следующий вопрос, возле столика появился улыбающийся официант с раскрытым кошельком для расчёта.

Вскоре Макс вышел из кафе и направился обратно к кладбищу, на парковке которого оставил машину.

Через несколько минут он выехал на дорогу. Долго раздумывать, куда направиться, не пришлось. В таком взвинченном состоянии Макс хотел поговорить только с одним человеком — со своей сестрой Кирстен.

Однако, нажав кнопку звонка возле двери её квартиры, он напрасно ждал, что ему откроют. После второй безуспешной попытки Макс достал телефон и набрал номер сестры. Это следовало сделать ещё перед тем, как он выехал, но из-за царившей внутри сумятицы ему такое даже не пришло в голову.

Ключ от квартиры Кирстен у Макса был, но пользоваться им разрешалось лишь в экстренных случаях. А никакого экстренного случая не было, в чём Макс убедился спустя несколько секунд, когда сестра весело ответила:

— Привет, братец.

— Привет. Ты где? Я стою у тебя под дверью.

— Макс, ну пожалуйста… Я сегодня работаю, ты должен это знать.

Она была права, он это знал. По крайней мере, должен был помнить. По понедельникам, средам и четвергам Кирстен работала в городской администрации до четырёх, а сегодня был четверг.

— Точно. Я, кажется, немного не в себе.

— Из-за похорон? Всё было тяжело?

— Его жена держалась невероятно мужественно. Даже находила слова утешения для некоторых людей, которые выражали ей соболезнования.

— Макс… тебе было тяжело?

— Терпимо. У меня всё-таки было несколько дней, чтобы подготовиться.

Он подумал, не рассказать ли Кирстен о встрече с Доминик прямо по телефону, но вместо этого сказал:

— Я зайду к тебе ближе к вечеру, и мы спокойно поговорим об этом за бокалом вина, хорошо?

— Тебе так плохо из-за профессора Бормана?

— Так плохо? Нет, пожалуй, это другое. Просто я очень его уважал.

— Ты знаешь, я всегда рада, когда ты приходишь. Но сегодня вечером ко мне заглянет коллега, поэтому обстановка, возможно, будет не самой подходящей для разговора о профессоре Бормане. Впрочем, можешь присоединиться, она наверняка не станет возражать.

— Нет-нет, тогда я лучше зайду завтра на завтрак, если ты не против.

— Да, отлично. Хорошая идея.

— В девять? Я принесу булочки.

— Договорились. Буду ждать. До завтра.

— До завтра.

Макс убрал телефон и вернулся к машине. Поскольку квартира Кирстен, как и его собственная, находилась в Унтербильке, всего через десять минут он бросил связку ключей в чашу на комоде в маленькой прихожей и прошёл в ванную.

Плеснув в лицо холодной водой, Макс посмотрел в зеркало и провёл рукой по коротким тёмно-русым волосам. Затем упёрся ладонями в край раковины и всмотрелся в собственные голубые глаза.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — пробормотал он, отвернулся и прошёл в гостиную, где лёг на диван.

Доминик Клаубер… Она не только поразительно походила на Дженни, но и предпочитала похожий стиль в одежде и макияже, даже причёску. Кроме того, Максу казалось, что её что-то сильно тяготит и, возможно, даже пугает. Он закрыл глаза. Синяк за ухом, робкая манера говорить и отвечать на вопросы. Печаль, звучавшая даже в её улыбке… Всё это заставляло предположить, что в жизни Доминик что-то неладно.

То, что эта женщина стояла напротив него на похоронах наставника и неотрывно на него смотрела, либо было неслучайно, либо судьба затеяла с ним какую-то очень странную игру.

Макс открыл глаза и снова сел. Нужно было отвлечься, иначе до конца дня его мысли будут вращаться вокруг Доминик Клаубер. И Дженни.

Он сел с торца обеденного стола и продолжил проверять работы, которые его студенты написали за день до смерти Бормана.

Около семи вечера, когда на улице уже некоторое время как стемнело, Макс встал и прошёл на кухню, где приготовил лососевое филе в медовой глазури с салатом корн. Полчаса спустя, загрузив посуду в посудомоечную машину, он вышел из кухни и остановился у входа в гостиную.

Его взгляд остановился на низкой тумбе для аудиотехники, на которой стоял проигрыватель. Макс любил чистое звучание виниловых пластинок и со временем обзавёлся не только баснословно дорогой аудиосистемой, но и внушительной коллекцией альбомов.

Он подошёл ближе, присел перед пластинками на корточки и пробежал глазами по тонким корешкам конвертов, пока не нашёл то, что искал.

«Permanent Vacation» группы Aerosmith. Одну из песен с этого альбома они часто слушали вместе с Дженни.

Макс осторожно достал чёрную пластинку из конверта, положил её на диск проигрывателя, поднял тонарм и пересчитал дорожки от края к центру. Он опустил иглу на узкую пустую полосу перед девятой песней и вернулся к дивану. Услышав первые такты «Angel», Макс закрыл глаза и тихо запел вместе с исполнителем.

А потом его мысли отправились в странствие.

 

 

Отправить