Двадцать третье апреля, вторник, 17:35

 

После ливня, последнего удара зимнего хвоста, пришла весна. Солнце сияет и растапливает снег на вершинах. Оно наконец победило облачные покровы и зимние ветры.

Жизнь начинается заново. Дети возвращаются играть в садах. Счастливые. Кричат, как перелётные птицы, снова занимающие гнёзда, покинутые год назад.

Кровь вновь течёт по венам, сердца бьются, животные просыпаются от спячки и начинают ухаживания.

Из подъезда в наручниках выходит длинноволосый мужчина. Он кричит, пока двое полицейских заталкивают его в машину.

— Массимо!

Крик разносится по центральной улице перед несколькими прохожими и лавочниками, которые прервали работу и выглянули из дверей.

— Массимо!

Полицейская машина срывается с места, размазывая по асфальту килограммы резины, и в сопровождении двух чёрных Alfa покидает виа Федерико II под вой сирен.

Внутри длинноволосый мужчина в наручниках продолжает кричать и биться. Машина едва не сбивает журналиста вместе с камерой.

На углу улицы молча стоит мужчина и наблюдает. Хотя стало теплее, на нём кожаное пальто до колен. Он похож на ночного сторожа. Небольшой живот, глаза полны слёз.

Мужчина ждёт, пока патрульные машины растворятся в лабиринте средневековых улочек центра, потом поворачивается и идёт к собору.

Он пересекает детскую площадку у замка. Двое братьев взлетают в воздух на цепях качелей. Смеются. Соревнуются, кто поднимется выше. Может быть, до самой луны.

Мужчина смотрит на них. Вытирает слёзы рукой. Закуривает. Потом садится в старый Opel Station Wagon, заводит двигатель и едет домой.

Его ждут.

 

 

Отправить