20 апреля, суббота. 12:45

 

— Думаю, на этот раз он допустил ошибку, — говорит комиссар собравшейся перед ним прессе. — Я не могу раскрыть подробности, но мы с сотрудниками убеждены, что до монстра остался один шаг.

— Это не очередной ложный след, как с бухгалтером Кавалли? — спрашивает Лиментани из Repubblica.

— Нет… На этот раз это он.

— Он словно захотел вновь заявить права на территорию, — вступает криминолог Маннини. — Напомнить, что всё ещё командует и держит ситуацию под контролем. Но на этот раз спешка сыграла с ним злую шутку…

— Да. И он кое-что нам оставил… — говорит Массимо.

Все молчат. Масштабные проверки. Обычная песня. Но на этот раз у них что-то есть. Комиссар, конечно, не говорит что. Он профессионал: такую важную новость журналистам не выбрасывают, даже если среди них брат, который смотрит влажными глазами и улыбается так, словно улыбка рассекает его лицо пополам.

Массимо впервые видит, как он смеётся.

— Личность жертвы установлена?

— Да. В нескольких шагах от тела нашли её бумажник… Это Аннализа Моретти. Тридцать три года.

Аннализа. Она не представляла, что умрёт раньше матери, и оставила отца и тетрадь, до отказа заполненную записями, которые, вероятно, никто никогда не прочтёт.

— Она работала в Autogrill на государственной дороге. Недалеко от Фонтанефредде, — добавляет комиссар.

— Рядом с местом последнего преступления монстра, верно? — спрашивает Маронджу из Messaggero.

— Именно. Мы не исключаем, что монстр познакомился с ней, готовя предпоследнее убийство — Сони Франки.

 

После того как нашли Аннализу, я часами ходил по городу. Смотрел на витрины, на лица людей, спешащих по своим делам. На парней в барах, которые ждут вечера, чтобы сесть в роскошные машины, броситься в дискотеки или разбиться на какой-нибудь дороге на рассвете нового дня.

И вспоминал Лоредану Леонтини. Первую жертву. Ей было тридцать два, она работала продавщицей. Светловолосая, голубоглазая.

Но удивительнее всего то, что голубизна глаз Лореданы была такой же, как у моей матери. В дождливые дни она становится серой. Это морские глаза: как море, они принимают цвет неба, потому что на самом деле прозрачны. Глаза моря и неба.

Такие же были у Франчески Минутилло, секретарши нотариуса Джирондини, который к ней приставал. Ему было пятьдесят, и выглядел он гораздо старше; на допросе изображал скорбь из-за исчезновения Франчески.

Его даже подозревали пару недель. До двадцатого августа — ночи двадцатого августа, когда возле стадиона нашли Антонеллу Фаринотти. Тогда поняли, что нотариус невиновен, и позволили ему жить дальше.

Антонелла Фаринотти не работала и не училась, она была богатой. Прошла все этапы, встречающиеся на жизненном пути избалованной девушки.

Жизнь с превышением скорости достигла пика, когда в тридцать три года она сбила пенсионера. Хватит наркотиков и алкоголя; вместо них Chanel и платки Hermès, поиски настоящего мужа, план родить детей и обеспечить красивому молодому человеку, который поведёт её к алтарю, важную должность в папиной компании.

А сама она останется на вилле растить детей. Может, время от времени — друг, садовник, инструктор по аэробике. Но осуществить план не успела. Остановилась раньше.

В редакции я сказался больным. На этой стадии события идут сами. Выпуски новостей и газеты передают интервью брата, который теперь в центре внимания. Он идёт по своему следу.

Я знаю: кожаный ремень, найденный на шее жертвы. Новинка — монстр никогда не оставлял на жертвах ничего личного. Тем более столь дорогой ему предмет.

Простой кожаный ремень, распиленный кухонным ножом руками отчаявшегося ребёнка. Он всегда хранил его как память об ужасном июльском дне много лет назад.

Найти отпечаток на этом ремне было нетрудно. Нужно лишь сравнить его с отпечатками во всех полицейских управлениях страны и надеяться, что монстр когда-нибудь попадал в картотеку.

 

 

Отправить