Вернувшись от дома убитого в свою трёхкомнатную квартиру в дюссельдорфском Унтербильке, Макс больше не ложился. В десять часов у него была лекция в университете в Кёльне, а значит, выехать следовало без четверти девять.

Поэтому он сначала не спеша позавтракал, а затем принялся искать в интернете сведения о Леоне Келере. Однако ничего, кроме короткой заметки одного гандбольного клуба, за который Леон играл в семнадцать лет, найти не удалось.

В конце концов Макс прекратил поиски и ввёл в строку другой запрос.

На этот раз список результатов оказался гораздо длиннее.

Около половины восьмого позвонил Бёмер.

— Что это у тебя было с Кескин? — набросился он на Макса, едва тот ответил. — Она раз за разом не даёт тебе рта раскрыть, а ты покорно подчиняешься?

— Ты звонишь, чтобы обсудить мои отношения с твоей начальницей, или всё-таки расскажешь об убийстве?

— До убийства ещё дойдём. Сначала я хочу понять, что это там было. Понятия не имею, какие отношения связывали Кескин с Менкхоффом, но то, что во время вступительной речи она сделала тебя темой для разговора перед всеми нашими сотрудниками, а при первой встрече отчитала, даже не зная тебя, ни в какие ворота не лезет. Но ещё хуже, что ты перед ней хвост поджал. Что с тобой случилось? Ради работы в университете пришлось сдать яйца?

Хотя Бёмер не мог его видеть, Макс с улыбкой покачал головой.

— Это называется дипломатией, Хорст. То, в чём ты разбираешься мало или вообще никак.

— Пф-ф… — донеслось из маленького динамика. — Хотя должен признать, было интересно посмотреть, как госпожа советник растерялась, когда ты вдруг стал с ней до тошноты любезен.

— Вот именно, — ответил Макс. — А теперь рассказывай о деле.

— Большую часть ты уже знаешь. Мужчину звали Юлиан Кролль. У него книжный магазин в центре города. Женат, детей нет. Жена отдыхает с подругой на Канарских островах. Мы ей сообщили, и теперь она пытается достать билет на обратный рейс. Пока не нашли никого, у кого был бы мотив. Ни врагов, ни известных конфликтов. Нужно дождаться заключения судмедэксперта, но, если не всплывёт какой-нибудь большой сюрприз, причиной смерти однозначно стали удары по голове.

— Меня по-прежнему удивляет, что ты видишь сходство с другим делом. Жаль, я не смог осмотреть место преступления.

— Я не говорил, что вижу сходство. Я сказал, что больше не уверен на сто процентов, будто женщину действительно убил племянник Катарины. И это скорее внутреннее ощущение, чем вывод, основанный на фактах. Я могу… Подожди минутку.

Макс услышал мужской голос, но не разобрал слов. Затем на несколько секунд наступила тишина, после чего Бёмер снова заговорил:

— Макс?

— Да, я здесь.

— Коллега только что показал мне фотографию, которую судмедэксперт разослала нам на телефоны. В прямой кишке жертвы обнаружили пластиковую трубочку. Внутри лежала свёрнутая записка. На ней, судя по всему, кровью написано: «Всё продолжается. Вам меня не поймать». Доктор Петеркнехт считает, что слова написаны кровью самого убитого.

— Вот тебе и сходство, — заметил Макс, но тут же добавил: — Возможно.

— Возможно?

— Точно не помню, но о надписи кровью на стене после убийства женщины наверняка писали во всех газетах. Значит, вполне возможно, что мы имеем дело с подражателем.

— Нет. Мы уже об этом говорили, забыл? О послании в газетах ничего не было. Мы намеренно скрыли эту деталь именно для того, чтобы не объявились подражатели. К тому же такой человек скопировал бы и другие признаки преступления. А вот о том, что женщину убили множеством ударов ножа, отрезали ей большие пальцы и, вероятно, унесли их с собой, газеты как раз писали.

— Хм… — задумчиво протянул Макс.

— Я попрошу сравнить почерк на записке с надписью на стене, — продолжил Бёмер. — Может быть, тогда узнаем больше.

— А я поговорю с коллегой Бауман. Сейчас ей позвоню.

— Забавно.

— Что именно?

— Ты сказал «коллегой Бауман». Так и не смог отпустить прошлое, дружище.

— Сила привычки, — отмахнулся Макс.

— Пусть будет так. В любом случае специальная следственная группа продолжит заниматься и первым убийством. Хотя, полагаю, большинство сотрудников по-прежнему убеждены, что Леон убил женщину, а потом покончил с собой, потому что его разоблачили. Улики и свидетельские показания очень убедительны. Катарина из-за всего этого в отчаянии. Возможно, ты сумеешь ей помочь.

— Хорошо. Если появится что-то новое…

— Разумеется, я тебе сообщу. Даже рискуя тем, что госпожа советник влепит мне дисциплинарку за систематическое неподчинение.

— Признайся, тебе просто нравится её раздражать.

— Ещё как! — подтвердил Бёмер и завершил разговор.

Макс посмотрел на часы и понял, что ещё успеет позвонить Катарине Бауман. Он набрал номер с лежавшей рядом на столе записки и надеялся, что полицейская ответит.

— Здравствуйте, госпожа Бауман, — начал он, когда она сняла трубку уже после второго гудка. — Это Макс Бишофф. Я хотел бы поговорить с вами о вашем племяннике.

— Доброе утро. Спасибо, что позвонили. Значит ли это, что теперь и вы считаете Леона невиновным?

— Как я уже сказал, я хотел бы поговорить с вами о Леоне. Между совершённым прошлой ночью убийством и убийством молодой женщины, в котором обвиняют вашего племянника, обнаружились некоторые совпадения. Их недостаточно, чтобы с уверенностью говорить об одном преступнике, но вполне достаточно, чтобы хотя бы рассмотреть такую возможность.

— Ужасно, что потребовалась смерть ещё одного человека, прежде чем стало понятно, что Леон не убийца.

— Пожалуйста, не поймите меня неправильно, госпожа Бауман, но пока ничего не понятно. Я знаю, что из-за родства с Леоном вы, разумеется, не входите в специальную следственную группу. Однако вы наверняка знаете не меньше моего и понимаете, что по-прежнему существуют крайне веские доказательства того, что в ночь убийства Леон как минимум находился на месте преступления.

— Да, я знаю, — тихо признала она. — И всё же это ещё не доказывает, что женщину убил именно он. Просто считать так удобнее всего. К сожалению, мои коллеги перестали искать свидетельства, которые могли бы подтвердить невиновность Леона. Именно поэтому я и обратилась к вам. Если бы вы его знали… Что вы хотите узнать о Леоне?

— Может быть, обсудим это при встрече?

Разумеется, Макс мог продолжить разговор по телефону. Но, помимо того что скоро ему нужно было отправляться в университет, он хотел встретиться с женщиной лично, чтобы лучше оценить всё, что она расскажет.

— С удовольствием. Когда и где?

— У меня сегодня лекция в Кёльне, она заканчивается в половине двенадцатого. Давайте в час?

— Я смогу. Может быть, пообедаем? Я знаю небольшой ресторан, где подают превосходный лахмаджун.

— Звучит замечательно. Хорошо. Назовите адрес, встретимся там в тринадцать часов.

Завершив разговор, Макс внёс улицу и номер дома в приложение для заметок и вскоре отправился в Кёльн.

 

Отправить