— Что? — вырвалось у Хорста.

— Я показала ей его фотографию, и она сразу его узнала. Приезжайте, она ещё здесь.

На этом разговор закончился.

— Есть новости? — с тревогой спросил Борман, когда Хорст поднялся и убрал телефон.

— Простите, сейчас я ничего не могу вам сказать. Извините, мне нужно идти.

Сбитый с толку и не на шутку встревоженный, Хорст вскоре сел в машину Макса и отправился в путь.

Неужели произошло худшее из всего, что можно было представить? Неужели Макс действительно напал на женщину и даже попытался причинить ей вред? Если это правда, Хорст не хотел даже представлять, к чему всё приведёт.

Громкий гудок вырвал его из раздумий: на перекрёстке он не тронулся с места, хотя поперечная улица была свободна.

— Да еду я! — крикнул он, сердито взглянул в зеркало заднего вида и нажал на газ.

Хорст подумал, не позвонить ли Кирстен, но отказался от этой мысли. Она сойдёт с ума, если услышит, что Макс, возможно, напал на женщину. Нет, сначала нужно точно узнать, что именно, дословно, показала молодая женщина. То, что Кескин сразу показала ей фотографию Макса, вполне могло повлиять на свидетельницу. С мрачным лицом Хорст ещё сильнее вдавил педаль газа.

Эта совершенно запутанная серия убийств, поведение Кескин, странная перемена в Максе… Всё происходящее казалось бесконечным кошмаром, из которого он надеялся вскоре проснуться.

Хорст с трудом собирался с мыслями и следил за дорогой. И не впервые спрашивал себя, не пора ли и ему уйти со службы. В его возрасте это можно было сделать в любой момент, почти ничего не потеряв в пенсии. Но чем тогда заниматься целыми днями? В отличие от Макса, он находился уже не в середине профессионального пути, а в самом его конце. Неужели ему придётся целыми днями сидеть на маленьком балконе своей квартиры и глазеть по сторонам?

Наконец он отогнал эти мысли. Разбираться с такими вопросами можно будет, когда Макс найдётся, а всё это проклятое дело будет раскрыто.

Незадолго до десяти вечера Хорст приехал в полицейское управление, но молодой женщины, на которую напали, там уже не оказалось.

— Вы опоздали, — сообщила Кескин, когда он вошёл в её кабинет.

— Минуточку, — возмущённо возразил Хорст. — Я приехал прямо сюда. Вы сказали…

— Я помню, что сказала, но врач настояла, чтобы женщину отвезли в больницу.

— Нападавший её ранил?

Кескин покачала головой.

— Нет. Но она в шоке и останется в больнице до утра под наблюдением. И нападавшего зовут Макс Бишофф, как бы искусно вы ни обходили этот факт. Она однозначно его опознала.

— Вы же только что сказали, что она в шоке? — упрямо заметил Хорст.

Казалось, Кескин была чуть ли не рада тому, что пострадавшая назвала Макса нападавшим.

— И всё же она сразу его узнала.

— Сколько ещё снимков, кроме фотографии Макса, вы ей показали?

— Зачем мне было показывать другие? Её описание полностью совпало с внешностью Бишоффа, поэтому я решила проверить и показала ей его фотографию из базы данных. Она не колебалась ни секунды.

Хорст с трудом сохранял хотя бы относительное спокойствие.

— Когда всё закончится, мы ещё поговорим об этом. Только уже в другом месте, можете не сомневаться.

Кескин шумно втянула воздух сквозь зубы.

— Вы мне угрожаете, господин главный комиссар?

Хорст пристально посмотрел ей в глаза, затем молча отвернулся и вышел из кабинета.

В комнате специальной следственной группы он увидел Поля и Маркварта, которые вполголоса что-то обсуждали. Маркварта ему сейчас только не хватало.

— Бёмер! Что там за дерьмо творится? — немедленно набросился на него Маркварт.

— Понятия не имею. По убийствам есть что-нибудь новое?

— Я слышал, ты отозвал коллег. Начальница была не в восторге от твоей самодеятельности.

— Ещё раз: по убийствам есть что-нибудь новое?

— Да. Возможно, — ответил Маркварт с таким выражением, словно откусил лимон. — Я слышал, кто-то напал на молодую женщину и угрожал ей ножом. Кстати… правда, что твой приятель Бишофф носится сейчас с ножом по городу и совсем спятил?

— Ни о каком безумии речи нет. К тому же я уже дважды спросил тебя об убийствах, но сообщить тебе, судя по всему, нечего. Лучше направь свою энергию на расследование, а не изливай яд.

Хорст отвернулся, собираясь выйти, но Маркварт произнёс:

— А кто гарантирует, что одно никак не связано с другим? Я к тому, что человек, который вечером нападает на молодую женщину в лесу…

Хорст замер, медленно повернулся и шагнул к Маркварту.

— Я гарантирую. Тебе следует быть осторожнее с беспочвенными подозрениями в адрес бывшего коллеги, который за недолгое время работы следователем раскрыл больше дел и принёс обществу больше пользы, чем ты, вероятно, принесёшь за всю свою профессиональную жизнь. Я знаю Макса лучше, чем все вы вместе взятые. Он никогда не смог бы напасть на невиновного человека.

— Эта женщина опознала его, Бёмер. Без всяких сомнений. Это был он. Неудивительно, что он отсюда уволился. Похоже, наш милый Макс тяготеет к тёмной стороне Силы.

На лице Маркварта появилась широкая ухмылка. Хорст сделал ещё один шаг, и теперь между их лицами оставалось меньше полуметра.

— Знаешь что, Маркварт? — проговорил он. — Если когда-нибудь ты ни за что ни про что окажешься по уши в дерьме и будешь надеяться, что коллеги тебя поддержат и тебе поверят, одновременно надейся, что они устроены не так, как ты. Но тут можешь не волноваться. Насколько я вижу, единственный мудак здесь — ты.

Хорст отвернулся, оставив онемевшего от ярости Маркварта, и прямиком направился к лестнице. Ему хотелось как можно скорее выбраться на свежий воздух, а ждать лифт целую вечность не было никакого желания.

Наконец выйдя через большую стеклянную дверь на улицу, он остановился и несколько раз глубоко вдохнул.

Нервы у всех были на пределе. Но Хорст не впервые видел такое. Из-за нераскрытой серии убийств на уголовную полицию со всех сторон оказывалось огромное давление. К этому прибавлялось личное раздражение каждого сотрудника: все направления расследования заводили в тупик, а где-то на свободе разгуливал убийца, который, очевидно, был умнее всех следователей, вместе взятых. И в любой момент мог убить снова, потому что они не были способны его остановить.

Для таких, как Маркварт, внешний повод — вроде истории с Максом — оказался как нельзя кстати, чтобы выплеснуть раздражение. И всё же… слова Маркварта Хорст не мог оставить без ответа.

Он посмотрел на часы. До половины одиннадцатого оставалось несколько минут. Хорст решил поехать домой и лечь спать.

Добравшись до квартиры, он обнаружил, что почти не помнит дороги. Он вёл машину словно в трансе, а все его мысли кружились вокруг Макса.

Хорст небрежно бросил ключи на комод, прошёл на кухню и сделал себе бутерброд.

Поев, он погасил свет, зашёл в ванную и лёг в постель.

Он смертельно устал. Но заснуть наверняка не сможет.

От тревоги за Макса он едва не сходил с ума.

 

Отправить