Хорст внимательно следил за тротуарами по обеим сторонам улицы, ведя машину со скоростью около тридцати километров в час. Возмущённый гудок другого водителя, который с рёвом мотора обогнал его, интересовал Хорста не больше, чем недоверчивые взгляды немногочисленных прохожих, замечавших, что он пристально разглядывает их из машины.

Он снова и снова ломал голову над тем, что могло случиться с Максом. Что могло превратить проницательного бывшего коллегу и университетского преподавателя в совершенно невменяемого человека?

Когда он свернул направо на перекрёстке, у него перехватило дыхание. Метрах в пятнадцати впереди, чуть наискосок, вплотную к витрине стояла какая-то фигура: лоб прижат к стеклу, голова скрыта под капюшоном стёганой куртки, руки свисают по бокам, словно чужие. Хорст не видел лица, но по телосложению это мог быть Макс.

Он остановил машину у обочины и заглушил двигатель. Открывая водительскую дверь, попытался разглядеть, не держит ли мужчина в одной из рук нож, однако видел только его правую сторону — левая рука была скрыта за телом.

Хорст медленно двинулся к нему, готовый немедленно отреагировать, если тот резко обернётся и бросится на него.

— Макс? — осторожно спросил он, когда до мужчины оставалось около трёх метров.

Никакой реакции.

Ещё шаг. Теперь два метра.

— Макс, это ты?

Когда Хорст почти подошёл, мужчина шевельнулся. Медленно, словно в замедленной съёмке, повернул голову и потерял равновесие. Резко дёрнувшись, он ударился плечом о стекло, верхняя часть тела завалилась набок, ноги подогнулись. На короткое мгновение показалось, что он ещё сможет удержаться, но затем он соскользнул в сторону и рухнул на тротуар.

Хорст тут же оказался рядом, но, ещё наклоняясь над ним, понял — отчасти с разочарованием, отчасти с облегчением, — что перед ним не Макс, а темноволосый мужчина, гораздо моложе, который широко ухмылялся, глядя на него красными, слезящимися глазами.

— Эй, спасибо, братан. Всё норм. Чуток погулял, — пробормотал он заплетающимся языком и попытался подняться.

Хорст помог ему и поддерживал, пока тот наконец не встал на ноги.

— Нормально? — спросил он и отвернул лицо, когда мужчина хихикнул и дохнул на него кисловатым перегаром.

— Всё хорошо. — Тот несколько раз уверенно кивнул и, пошатываясь, побрёл по улице.

В обычной ситуации Хорст не оставил бы его одного, но поиски Макса не терпели отлагательства, поэтому, бросив на мужчину последний взгляд, он отвернулся и вернулся к машине.

Когда вскоре он медленно проезжал мимо, ему показалось, что тот более-менее справляется.

Около часа Хорст колесил по улицам, делая всё более широкие круги, останавливался у тёмных закоулков и небольших парков, время от времени выходил из машины и осматривался. За это время ему дважды позвонила Катарина и один раз Кирстен. Кирстен он рассказал, что Макс появлялся и у Катарины, но о ноже не упомянул.

Наконец он сдался и решил прекратить поиски. Остановился у правой обочины и набрал номер Кесслера.

— Ты уверен? — спросил Кесслер, когда Хорст сообщил ему о своём решении.

— Да, мы уже несколько раз прочесали весь район. Боюсь, Макс давно в другом месте. Его объявили в розыск, коллеги в патрульных машинах будут искать его всю ночь. Боюсь, сейчас мы больше ничего не можем сделать. Сворачивайтесь и возвращайтесь.

— Ладно. Что нам сказать начальнице?

— Правду. Что мы понятия не имеем, где Макс.

Закончив разговор, Хорст провёл ладонями по лицу и откинулся на сиденье. Он чувствовал себя усталым и опустошённым; тревога за друга изматывала его.

Так он просидел две-три минуты, погрузившись в мысли, а потом отправился к квартире Катарины. Ненадолго заедет к ней, потом отправится к Кирстен.

— Ну что? — сразу спросила Катарина, открыв дверь.

Хорст покачал головой.

— Ничего.

— Чёрт! Заходи.

Квартира Катарины напоминала сортировочный центр. Повсюду стояли коробки и ящики, большинство — ещё закрытые.

Катарина опустилась на две коробки, поставленные одна на другую, и указала на стул посреди комнаты.

— Я не понимаю. То есть… ещё несколько часов назад Макс казался совершенно нормальным.

Хорст со вздохом опустился на стул.

— Я тоже не понимаю, но нормальным его поведение сегодня я бы всё-таки не назвал. Он весь день вёл себя странно. Не то чтобы разгуливал с ножом, но… выглядел ужасно уставшим, а временами будто вообще отключался. Поэтому я отвёз его домой, чтобы он хорошенько отоспался.

— Он много пьёт?

— Да нет, изредка один-два бокала вина, всё в пределах нормы. Да и не верится, что даже уйма алкоголя заставила бы Макса ударить сестру или угрожать тебе ножом. Он что-нибудь сказал?

— Нет, ни слова. От этого всё стало ещё страшнее. Он просто стоял и смотрел на меня покрасневшими глазами.

— Ты ещё что-нибудь заметила? Во что он был одет?

— Джинсы и тёмная куртка.

— Тёмная куртка?

— Да. Теперь, когда я об этом думаю, она была слишком тонкой для такого холода. Скорее это был блузон.

— Тёмная куртка… — пробормотал Хорст, хотя на самом деле думал не об одежде. Просто он со всей ясностью осознал собственную беспомощность. Его друг — совершенно не в себе и, возможно, даже не ориентируясь — бродил по ночному городу в слишком тонкой куртке, а он ничего не мог сделать, кроме как ждать сообщения о том, что Макса нашли.

— Я могу ещё чем-нибудь помочь?

— Нет. — Хорст поднялся. — Кескин объявила Макса в розыск. Только запри за мной дверь.

По её лицу скользнула невесёлая улыбка.

— Уж это я точно сделаю.

Хорст уже ехал к Кирстен, когда она позвонила и спросила, появились ли новости.

— Нет, я прекратил поиски Макса и сейчас еду к тебе.

— Что? Уже?

— Это бессмысленно, Кирстен. Сейчас он может быть где угодно.

— Но…

— Я понимаю, как ты волнуешься, и поверь, я волнуюсь не меньше. Но где нам искать? Мы прочесали все окрестные улицы. Может, он сидит в каком-нибудь баре — кто знает? Но мы не можем проверить каждый бар в Унтербильке и Верстене. К тому же его уже разыскивают. Так что немало коллег будут искать его всю ночь.

— Ты объявил его в розыск? Хорст… как ты мог…

— Кирстен, стоп! Послушай меня. Не я объявил его в розыск, а моя начальница. Но у неё не было выбора. Когда Макс появился у Катарины Бауман, у него был нож.

— О боже.

— Это ещё ничего не значит, но ты сама рассказала, как странно он себя вёл. Он ударил тебя по руке, Кирстен. Твой брат, который любит тебя больше всего на свете. А теперь у него нож…

Услышав рыдания Кирстен, Хорста словно кольнуло в сердце.

— Кирстен, все коллеги знают, кого ищут. Они будут осторожны. Главное сейчас — найти его прежде, чем…

— Прежде чем что?

— Мы должны найти его и сделать всё, чтобы он снова пришёл в себя. Тогда всё прояснится. Обещаю.

— Ладно. Но мысль о том, что Макс где-то там бродит, не владея собой… а теперь за ним снова охотятся…

— Да. Я знаю.

— Ты должен был его видеть. Это был не мой брат. Я смотрела ему в глаза, и… в них была мука.

— Мне так жаль, Кирстен. Я сделаю всё, что смогу, чтобы найти его.

— Я тебе верю. Ты уже был у профессора Бормана?

— Нет.

Борман…

Профессор всегда был тем, к кому Макс обращался, когда заходил в тупик в каком-нибудь деле. И нынешнее расследование Макс уже обсуждал с ним. Хорст мысленно назвал себя дураком за то, что сам об этом не подумал.

— Об этом я и правда ещё не думал.

— Тогда поезжай к нему, а не ко мне. Возможно, Макс сказал ему что-то, что поможет тебе.

— Хорошо, потом снова позвоню… Кирстен?

— Да?

— Ты справишься?

— Да. Но верни мне брата.

— Верну, — пообещал Хорст и отключился.

 

Отправить