Макс Бишофф закрыл ноутбук и потёр саднящие глаза. Было чуть больше девяти вечера, и он уже около четырёх часов работал над текстом под названием «Анализ дел об убийствах и насильственных преступлениях сексуального характера», который должен был стать одним из множества материалов для его лекций в вузе.

Он встал и уже направлялся на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть, когда зазвонил стационарный телефон. Подходя к столику рядом с диваном, где аппарат стоял на зарядной базе, Макс подумал, кто ещё может звонить ему в такой час на домашний номер. Он уже подумывал отключить его, но так и не сделал этого, потому что родители всегда связывались с ним именно по этому номеру. Но никогда так поздно вечером…

— Бишофф, — коротко отозвался он.

— Катарина Бауман, добрый вечер, господин Бишофф. — Катарина Бауман… Максу казалось, он уже слышал это имя, но сходу не мог вспомнить где.

— Добрый вечер.

— Простите, пожалуйста, что беспокою вас так поздно, но… — Макс услышал, как женщина глубоко вздохнула. — Не знаю, упоминал ли когда-нибудь Хорст Бёмер моё имя в разговоре с вами?

Хорст… Макс напряжённо пытался понять, не поэтому ли имя показалось ему знакомым, и припомнил, что некоторое время назад бывший коллега рассказывал о новой сотруднице КК-11.

— Да, кажется, он говорил о вас. Вы его коллега, верно?

— Да, уже полгода работаю в вашем прежнем отделе.

— Как я уже сказал, Хорст упоминал вас в разговоре. Чем могу помочь, госпожа Бауман?

Она помолчала.

— Мне… нужна ваша помощь.

— Моя помощь? В чём?

— Речь о моём племяннике. Он… — Она прочистила горло. — Он покончил с собой.

— Ох… Мне очень жаль. — Макс ненадолго замолчал, пытаясь вспомнить, слышал ли в последнее время о чьём-нибудь самоубийстве. Но нет.

— Когда это произошло?

— Два дня назад.

— Примите мои искренние соболезнования. Ужасно потерять человека таким образом. Но… чем я могу вам помочь? Вы сомневаетесь, что это было самоубийство?

— Нет. И у него действительно была причина так поступить. — По голосу Макс понял, что она сдерживает слёзы, и терпеливо ждал, пока женщина продолжит. — Его обвинили в убийстве женщины.

Макс вспомнил статьи, которые читал на прошлой неделе об убийстве молодой женщины. Клара Фелль. Он запомнил её имя, потому что, впервые прочитав его, сразу подумал: Klarer Fall («ясное дело»).

— Речь о деле в Бенрате?

— Да.

Макс закрыл глаза и попытался восстановить в памяти всё, что знал об этом деле. Клара Фелль, согласно публикациям в прессе, была ночью зверски убита в собственной спальне — ей нанесли множество ударов ножом. Затем убийца отрезал ей большие пальцы рук и, судя по всему, унёс их с собой.

— Вы сказали, вашего племянника подозревали в убийстве этой женщины?

— Нет, я сказала — обвинили. Коллеги приехали к нему, чтобы провести обыск в квартире и арестовать племянника. Они нашли его дома. Он повесился.

— Сколько ему было лет?

— Двадцать два.

— Такой молодой… Вы сообщили ему, что его собираются арестовать?

— Нет, конечно! Вы что обо мне думаете? Я полицейская и сама нарушила бы закон, предупредив подозреваемого по делу об убийстве. Даже если этот подозреваемый — мой племянник.

— Я не хотел ни в чём вас обвинять, госпожа Бауман. Просто пытаюсь понять, что подтолкнуло его к самоубийству.

— Вы представляете, что значит для всей семьи моего брата то, что на Леона навесили ярлык убийцы? Этого ему оказалось достаточно. Возможно, в том числе — или как раз потому, что он этого не делал.

Макс понимал, что имеет в виду Катарина Бауман.

— Гибель вашего племянника, должно быть, стала страшным ударом для вас и всей вашей семьи, но я по-прежнему не понимаю, чем могу помочь.

— Я знаю, что Леон не совершал убийства, господин Бишофф. Пожалуйста, помогите мне доказать его невиновность.

— Хм… Почему вы не обратитесь к коллегам? Например, к Хорсту.

— Хорст входит в специальную следственную группу, созданную для расследования этого убийства. Почти все там считают, что Леон его совершил.

— И Хорст тоже?

— Все улики против моего племянника. Два свидетеля видели его на месте преступления и однозначно опознали. Волокна, найденные там, совпадают с волокнами его одежды. Самоубийство расценивают как признание вины. Вы же знаете, как всё это работает.

— Значит, Хорст тоже уверен, что ваш племянник…

— Именно он посоветовал мне обратиться к вам. Сказал, что, если Леон действительно не совершал убийства, вы сможете доказать его невиновность. — На несколько секунд воцарилось молчание. Макс размышлял. — Вы мне поможете?

— Госпожа Бауман, хочу быть с вами совершенно откровенным. Я понимаю, как вам больно и что вы верите в невиновность племянника, но сначала хочу поговорить с Хорстом и узнать, что именно установило следствие. Я также спрошу его мнение. Я берусь только за дела, в которых нужно поймать преступников, причинивших другим людям страдания. Если я приду к выводу, что ваш племянник действительно мог быть невиновен, это будет означать, что убийца всё ещё на свободе. Тогда и посмотрим, что я смогу сделать.

— Вы позвоните мне, когда примете решение? — В её голосе прозвучала надежда.

— Да. Я смогу связаться с вами по номеру, который высветился у меня на дисплее?

— Да. И… спасибо. Если всё, что я слышала о вас от коллег, правда, господин Бишофф, вы, как и я, очень скоро убедитесь, что мой племянник не был убийцей.

— Я свяжусь с вами. Хорошего вам вечера.

Макс положил трубку и на всякий случай записал номер, прежде чем поставить телефон обратно на зарядную базу. Затем подошёл к обеденному столу, где рядом с ноутбуком лежал смартфон. Он позвонил своему бывшему напарнику из КК-11 и поднёс телефон к уху. Через несколько секунд ответил Хорст Бёмер.

— Мой бывший коллега Макс звонит мне поздно вечером, — без предисловий начал Бёмер. — Это может означать только одно: он только что разговаривал с нашей сотрудницей, которая не желает смириться с тем, что её племянник совершил убийство. Я прав?

— Учитывая, что ты сам посоветовал ей позвонить мне, догадаться было не так уж сложно.

— Минуточку, господин бывший коллега. Всё было не совсем так. Я не советовал ей тебе звонить. Я сказал, что, как и все остальные здесь, считаю: её племянник сначала убил женщину, а затем себя. Хотя дело и выглядит странно. И да, я добавил, что, если этот молодой человек всё-таки невиновен, несмотря на все улики, указывающие на него как на преступника, то знаю лишь одного человека, который способен ей помочь. Тебя.

— И ты совершенно уверен, что убийца — он?

— Не совершенно. Но да, думаю, он.

— Думаешь…

— Ах, чёрт! Ладно, приезжай уже, пока ты по телефону не истрепал мне последние нервы. И не забудь захватить бутылку вина.

Макс усмехнулся.

— И чего ты так долго тянул?

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

КК — сокращение от немецкого Kriminalkommissariat: подразделение уголовной полиции. Цифры после сокращения обозначают разные отделы.

Отправить