Шестью днями ранее. Вторник, 29 мая

 

Сабине удалось ослабить буксировочный трос, которым были связаны ее руки за спиной. С трудом она повернулась в узком багажнике так, что теперь лежала на спине и могла снять клейкую ленту со рта. Она быстро вытащила изо рта воняющий маслом и отвратительный на вкус кусок ткани и несколько раз сплюнула в сторону. Освободившись от кляпа, она жадно хватала ртом воздух.

«Сейчас полное спокойствие!»

Громко кричать и звать на помощь не имело смысла. Во-первых, создавалось ощущение, что машина мчалась на бешеной скорости по пустынной проселочной дороге, а во-вторых, польская рок-музыка все еще играла без остановки на такой огромной громкости, что басы отдавались у нее в желудке. Она не слышала голосов, лишь глухой звук двигателя. Остается только ждать. Именно это она и собиралась делать.

Поскольку в какой-то момент Сабина потеряла счет времени, то не могла сказать, сколько часов они были в пути, когда машина внезапно остановилась.

К этому времени ее одежда почти высохла, но, несмотря на одеяло, она ужасно мерзла. Рок-музыка стала тише, она услышала скрип ворот, затем машина проехала через лежачего полицейского и остановилась. Музыка прекратилась, и она услышала несколько голосов. Немецкий с восточногерманским и польским акцентом. Все мужчины.

— Это все? А где спутниковая тарелка?

— Мы ее не получили, только компьютеры и серверы, — ответил тот, кто связал Сабину.

— Я так и знал, вот паршивая крыса! Я вам говорил, что русские в даркнете ненадежные!

— У нас есть другие возможности заполучить тарелку.

— Вы привезли оставшиеся деньги?

— Да, конечно, что бы мы еще с ними сделали?

— А флешку с программным обеспечением?

— Да, привезли.

— Тогда, по крайней мере, поездка была не совсем напрасной.

— Разумеется. — Раздался нервный смешок. — Мы видели горящее судно в порту Калининграда. Смотри…

— И что мне делать с этим дерьмом?

Видимо, они показывали парню видеозаписи на своих телефонах. Теперь голоса стали ближе, и Сабина напрягла тело.

— Ее мы тоже привезли! — Замок щелкнул, и крышка багажника открылась.

Сабину ослепил яркий свет. Она хотела выпрыгнуть из багажника, но из-за того, что она долго лежала в неудобной позе, ее мышцы работали не так, как хотелось бы. Тем не менее ей удалось подняться, и элемент неожиданности был на ее стороне. Однако двое парней подскочили к ней, прежде чем она успела встать на ноги. Всего там было четверо молодых людей. Одного из них ей удалось повалить на землю ударом в гортань, но другие уже схватили ее сзади и швырнули о машину. Кто-то профессионально заломил ей руку. Сабина вскрикнула.

— Она даже не связана! — закричал четвертый.

На голову Сабине натянули грубый джутовый мешок, и после двух сильных ударов по голове ее сопротивление прекратилось. Затем ее пнули под колено, и она упала на землю. На нее тут же сели двое парней и связали ей руки за спиной. На этот раз широким упаковочным скотчем.

— Черт, она мне гортань раздробила… — выдавил один из них.

— Заткнись. Тогда бы ты не смог дышать.

— И что нам делать с этой тварью?

— Взгляни-ка на это… Сабина Немез.

Судя по всему, они разглядывали удостоверение личности в ее бумажнике.

— Ни хрена себе… Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, Висбаден. — Чья-то нога слегка пнула ее в ребра. — Что делала такая симпатичная молодая девушка в Калининграде? Секретная миссия?

Сабина не ответила.

— Уберите ее отсюда.

Ее схватили и потащили по пыльному бетонному полу. Только сейчас у нее появилась возможность осознать, что еще она увидела за эти несколько секунд, помимо четырех парней. Видимо, она находилась в каком-то гараже. С потолка свисали несколько электрических патронов с голыми лампочками, пахло бензином и машинным маслом. По всей видимости, немецко-польская группировка хотела заключить нелегальную сделку по поставке компьютерного оборудования и программного обеспечения, которая частично сорвалась. Что бы они ни планировали, теперь она послужит им компенсацией, так как оказалась не в том месте и не в то время.

Когда ее прижали к металлическому дверному косяку и вытащили на затхлую лестничную клетку, она услышала еще две последние фразы.

— Это наша следующая цель?

— Если эта сучка будет говорить.

Через пять минут ее грубо втолкнули в комнату, облицованную белой плиткой. Сквозь сетку джутового мешка она больше ничего не могла разглядеть. Судя по эху, это было пустое помещение, и, когда с ее головы сняли мешок, она увидела, что находится в убогой туалетной комнате — холодной и без окон, выложенной плиткой до самого потолка, с двумя унитазами и двумя душевыми кабинами, раковинами и голой лампочкой на потолке.

— Из крана течет питьевая вода, а в кабинках есть туалетная бумага, — сказал один из молодых людей, который привел ее туда.

Он был рыжеволосым, примерно двадцати пяти лет, носил очки и страдал от сильного акне. Один из передних зубов у него был отколот, что придавало ему зловещий и опасный вид.

Сабина попыталась смахнуть плечом с шеи ворсинки от джутового мешка, но безуспешно. Ее свобода движений была ограничена.

— Что вы собираетесь со мной сделать?

Рыжий не ответил. Они с приятелем сняли зеркало, толстую стеклянную полку над раковиной, тяжелые керамические крышки с бачков унитазов и вынесли все это. Затем обыскали туалеты, чтобы проверить, нет ли там других предметов, из которых Сабина могла бы сделать оружие, но посчитали все безопасным. Они вышли из комнаты, заперли дверь снаружи и выключили свет.

«Зашибись!»

В темноте Сабина легла на спину, приподняла таз, и с третьей попытки ей удалось продеть ягодицы и ноги через кольцо рук. Теперь она держала руки перед собой и могла зубами перекусить упаковочный скотч. Еще через пять минут у нее кровили губы, но она была свободна.

Тяжело дыша, она на ощупь добралась до раковины, сделала несколько глотков, затем направилась к одной из кабинок и опустилась на сиденье унитаза. Хотя ей не хотелось по-маленькому, она заставила себя это сделать. Неизвестно, когда представится следующая возможность.

Тем временем ее глаза уже привыкли к темноте, и так как из-под двери пробивался слабый луч света, она даже могла различить очертания помещения. В ее распоряжении было около пятнадцати квадратных метров. «Тебе нужна только проволока, и тогда ты можешь попытаться открыть дверной замок». Но ребята были скрупулезны, и в комнате не осталось абсолютно ничего, чем она могла бы воспользоваться.

Примерно через полчаса загорелся свет, затем в замке повернулся ключ, и вошел рыжий парень. Он опустился на стул перед Сабиной, которая теперь сидела на полу в другом конце комнаты перед холодным радиатором.

Она заслонилась от света рукой и, моргая, смотрела на уродливого парня. У него был с собой ноутбук, и он внимательно ее изучал. Видимо, его нисколько не удивило, что она уже освободилась от скотча. Вероятно, он даже ожидал этого.

— Не пытайся напасть на меня, — предупредил он ее. — Виктор, Томаш и еще несколько человек стоят снаружи и только и ждут, когда ты дашь им повод тебя избить.

По голосу Сабина узнала, что это был тот, кто напустился на остальных из-за спутниковой тарелки. Она попыталась улыбнуться.

— Так ты теперь играешь хорошего полицейского?

— Здесь нет хорошего полицейского. Я плохой полицейский, а снаружи — очень плохие полицейские. Поэтому тебе лучше сотрудничать со мной. Можешь называть меня Пётр. Я тот, кто включает свет и приносит тебе еду. Так что не порть со мной отношения. Тебе нужны какие-то лекарства? Повышенное артериальное давление? Инсулин?

Сабина покачала головой. Похоже, они собирались держать ее здесь долго.

— Чего вы от меня хотите?

— Хороший вопрос! Как раз к этому я хотел перейти. — Он развернул к ней ноутбук.

Первой мыслью Сабины было, что в этом ангаре, гараже или где она там находилась, работал Интернет. Только затем она сосредоточилась на содержании страницы — и ее сердце сразу сжалось.

— Это старый профиль… — с трудом произнесла она и тут же снова замолчала.

— Твоей старшей племянницы, верно, принцесса? — сказал Пётр.

— Но эти фотографии были удалены год назад. — Правила БКА не разрешали сотрудникам публиковать в Интернете личные данные о себе или своей семье. То же самое касалось и ближайших родственников.

— Милый ребенок эта Фиона, — отметил Пётр.

— Весь профиль был удален! — повторила Сабина. Когда она узнала, что Фиона тайно выложила ее фотографии в Интернет, они были немедленно удалены в целях безопасности.

— Я знаю, знаю… — успокоил ее Пётр. — Но он все еще находится на резервном сервере. Материалы никогда не исчезают после публикации, сколько их ни удаляй.

Сабина сглотнула. Она знала, что это были за фотографии. Морская прогулка с Марком и тремя белокурыми дочками ее сестры. Конни, Керстин и Фиона — десять, одиннадцать и тринадцать лет. Она прикусила губу. По ее щеке скатилась слеза. Девочки, возможно, даже не знали, что она бесследно исчезла во время своей последней миссии. Снейдер наверняка еще не вышел на ее след. Возможно, он предполагал, что она утонула вместе с судном. В лучшем случае они будут искать ее тело — и на этом все.

— Эй! — Пётр щелкнул пальцами. — Кто такой Марк Крюгер? Здесь стоит, что он тоже работает в БКА.

Сабина молчала.

— Симпатичный. В каком он отделе?

Сабина закусила губу.

— В каком отделе работаешь ты?

Она сжала руку в кулак.

— Где живет этот Марк? Какие пароли вы используете для входа в базы данных БКА? Какие у вас системы безопасности?

Сабина ничего не сказала. «Так вот в чем дело!» Эти ребята были компьютерными фриками. Очень скоро они выяснят, в чем именно заключалась работа Сабины и что Марк один из IT-специалистов БКА. Где он живет и как к нему можно подобраться.

— О'кей. Как хочешь. — Пётр встал и закрыл ноутбук.

В этот момент в комнату вошли остальные трое. Уверенно глядя им в глаза, Сабина изучала их лица. Эти парни были преступниками и, безусловно, грубыми типами, но они определенно не мучители и уж точно не убийцы.

— Нам ей заняться? — спросил один.

Пётр покачал головой:

— Пустая трата времени. Она не будет говорить. Скорее откусит себе язык.

— Тогда мы приведем Бартоша.

Пётр кивнул:

— Я тоже об этом подумал. Он все из нее вытащит. — Он полез в карман, достал телефон и набрал номер.

 

 

Отправить