Доктор Белл провел Сабину через отделение реанимации, оба входа в которое были перетянуты оградительной лентой. «Только для персонала». Перед палатой Эрика все ещё стояли два сотрудника БКА. Они узнали Сабину и не стали спрашивать, кто она такая.

— Держитесь спокойно и ничего не говорите, — шепнул ей доктор Белл, прежде чем приоткрыл дверь и впустил её внутрь.

Сабина вошла в палату. В тот же момент разговор замолк. Мужчина в темном костюме уставился на неё. Это был Ломан, руководитель службы внутренней безопасности. Перед мониторами стояла врач в белом халате. С другой стороны рядом с кроватью Эрика сидела женщина в водолазке, видимо, ведущая допрос. Сабина предположила, что она тоже из БКА, вероятно, психолог-криминалист.

Квадратная челюсть Ломана пришла в движение.

— Вы кто?

Сабина показала ему своё удостоверение.

— Я подруга Эрика.

Мужчина мельком взглянул на карточку с логотипом академии, и ему все стало ясно.

В следующий момент Сабина видела только Эрика. По его взгляду она поняла, что он её узнал. Эрик хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Он был уже без повязки. Левая сторона головы была побрита, и на коже виднелся длинный чёрный шов. При мысли, что в его голове застряла пуля, Сабине стало плохо от жалости. Ей хотелось прогнать всех из палаты, обнять Эрика, положить его голову себе на плечо и просто держать так, не говоря ни слова. «Теперь я здесь. Все снова будет как прежде». Но когда Сабина хотела подойти ближе к кровати, Ломан остановил её резким жестом.

Она застыла и посмотрела на Эрика. Неожиданно его взгляд изменился. Она заметила: ему было неприятно, что она видит его таким. Слабым, раненым, потерянным, в идиотской голубой рубашке и подключенным к аппаратам. «Ах, Эрик, все это не важно!»

Вероятно, он считал, что она приехала в Висбаден только потому, что узнала о покушении и захотела его навестить. А ведь ей нужно было столько всего ему рассказать.

— Момент. — Ломан пересек комнату, взял Сабину за локоть и осторожно вытолкал из палаты. Прежде чем дверь закрылась, она бросила Эрику ободряющий взгляд и подняла большой палец вверх, показывая, что он должен держаться. Но Эрик не ответил на её жест.

— Вы учитесь в академии? — спросил Ломан, прежде чем дверь захлопнулась. Одновременно неодобрительно посмотрел на обоих охранников. Доктор Белл уже исчез. — Какое направление?

— Криминалистический анализ у Снейдера.

— А, все ясно. — Он провел ладонью по лицу и посмотрел на Сабину усталыми глазами. — Я недавно разговаривал со Снейдером по телефону.

— Я знаю. Он приедет через несколько минут.

Мужчина кивнул.

— Тогда вы, вероятно, знаете, почему мы здесь и о чем идёт речь. Вы не можете просто так вваливаться в палату во время допроса свидетеля.

Сабина старалась сохранять спокойствие. Очевидно, до него ещё не дошли слухи, что президент Хесс вышвырнул её.

— Я знаю, что Эрик напал на какой-то важный след. Последнее сообщение, которое он оставил, звучало так: «Взаимосвязи просто невероятные. Я раскрыл схему преступлений. Кроме того, я теперь знаю, кто отец ребёнка», — повторила она по памяти. — Вы должны спросить его об этом!

— Откуда у вас эта информация?

— Он оставил сообщение Снейдеру и мне, — солгала она, так как не могла признаться, что вломилась в частный архив Снейдера.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, это все. Что вы уже смогли выяснить?

— Видимо, вам не все известно, — устало сказал он. — Пуля все ещё находится в речевом центре Эрика, и, вероятно, останется там надолго. Он не может ни говорить, ни читать, ни писать.

— Знаю, — перебила она его.

— Но чего вы не знаете и что мы только что выяснили: Эрик не помнит, что случилось в тот вечер.

— Как… не помнит?

— У него ретроградная амнезия. Он хочет нам что-то сообщить, но не знает, что именно из-за пробелов в его памяти… — Его перебило пищание машины за закрытой дверью.

— Возможно, со временем, через пару дней, месяцев, воспоминания вернутся, а может, и нет. — Ломан вытащил визитку из портмоне и протянул Сабине. — Позвоните, если вспомните что-нибудь ещё, даже если это не связано с выстрелом.

— Хорошо. — Она взглянула на карточку. Ломан был главным комиссаром уголовной полиции.

Дверь открылась, и обе женщины вышли в коридор.

— Продолжение допроса возбудит пациента ещё сильнее, — сказала врач. — Давление и частота сердечных сокращений слишком высокие. Сейчас ему необходим абсолютный покой.

— Великолепно! — пробурчал Ломан. Это прозвучало так, словно он хотел обвинить Сабину в том, что они не смогли ничего добиться от Эрика.

Но она так быстро не сдастся. Какую схему раскрыл Эрик? Белока она уже допросила, до доктора Яна ей не добраться. Нужно поговорить с Хельмутом Прёллем, которого кто-то хотел обвинить в каннибализме, или с Симоном Каспареком, на которого хотели повесить убийство студентки на Ваттовом море. Ответ был или в Айфеле, или в Санкт-Петер-Ординге.

 

 

 

Отправить