Утро прошло быстро. Они рассматривали психологические аспекты похищения в экстремальных условиях, и при этом даже использовали магазины с холостыми патронами. Тина чувствовала себя как рыба в воде. И с честью подтвердила своё звание «спортивный стрелок».

Во время обеда Сабина никак не могла выбросить из головы слова Снейдера. «И нет — это убийство, о котором только что стало известно, не вписывается в схему». Почему он это сказал? Она за рекордное время проглотила еду, проникла в архив с чип-картой Снейдера и минут пять провела за компьютером с системой обработки запросов. Оттуда она скопировала на свою флешку все имеющиеся на данный момент данные по делу «Человека-лошади». Среди материалов находился видеофайл размером два гигабайта. Когда на флешке не осталось свободного места, Сабина вытащила её из гнезда и улизнула из архива.

До следующего курса оставалось сорок минут, поэтому она отправилась к себе в комнату. Пока ноутбук загружался, сварила чашку кофе и открыла балконную дверь. Солнце было в зените и палило на территорию кампуса. За вертолетной площадкой был виден бассейн, где группа студентов тренировала погружение в воду с аквалангами.

Сабина села с кофе и ноутбуком на балконе и принялась изучать файлы с флешки. Материалов по делу было ещё не так много. Прошлой ночью семидесятипятилетний мужчина упал в обморок в старой части Нюрнберга и скончался ещё в карете скорой помощи в пешеходной зоне.

Сабина задавалась вопросом, по какой причине к такому происшествию подключили БКА и почему Снейдер уехал в такой спешке. Либо смерть оказалась необычной, либо умерший был знаменитостью. В документах она наткнулась на имя Хорст Эккер. Венец. В личном деле умершего значилось, что он был членом запрещенного конституционным судом Австрии движения «Стоп иностранцам». Хорст Эккер по уши завяз в коричневом политическом болоте Австрии. Что этот мужчина искал в Нюрнберге?

Врач скорой помощи обнаружил на теле Хорста Эккера ужасающие повреждения. Вся его спина была в ссадинах и кровоподтеках, предположительно, от ударов кожаной плеткой. Ранам, отчетливо видневшимся на снимках аутопсии, было не больше сорока восьми часов, и они даже не начали заживать. Предположительно, плетка была пропитана рицином, и во время ударов яд проник в кровь Хорста Эккера, что привело к его смерти два дня спустя. Однако это было ещё не все. Одновременно в интернете появилось снафф-видео, снятое, вероятно, кем-то из приверженцев садомазохизма где-то в подвале. По всей вероятности, на видео были пытки Хорста Эккера.

Австрийский политик, снафф-видео и нюрнбергские садомазохисты. Вот причины, почему к расследованию привлекли БКА. Больше в материалах ничего не было. Оставалось только то видео в два гигабайта. Сабина кликнула по нему, но запись была такая темная, что в полуденном солнце на балконе она не смогла разглядеть деталей.

Сабина вернулась в комнату, задернула шторы и села с ноутбуком на кровать. Максимально увеличив яркость экрана, она снова включила видео. Изображение было сильно смазанным, и медиаплеер показывал, что фильм длится одиннадцать минут.

Уже по первым кадрам было понятно, что это необычное садо-мазо-видео. Подвальные своды со светильниками, напоминавшими старинные керосиновые лампы и свисавшими на цепях с потолка, были погружены в ржавый свет. Съемка велась через грязное стекло из соседней комнаты. Ручная камера постоянно дрожала, и оконный переплет то и дело перекрывал то одну, то другую деталь.

Где-то должно было быть и окно, выходящее на улицу, потому что время от времени помещение освещалось вспышками молнии. В эти моменты был отчетливо виден верстак, на котором животом вниз лежал пожилой худой, даже истощенный, мужчина, прикованный цепями за руки и ноги. Сабине показалось, что она слышит приглушенную классическую музыку, постоянно прерываемую шумом дождя и раскатами грома. По коже у неё побежали мурашки.

Камера приблизилась. На каменном полу виднелись тонкие полосы. Сабина не могла разглядеть, что это — кровь или масло. Затем камера качнулась вверх и на несколько секунд задержалась на наручниках. Запястья мужчины были уже стерты до ран, а тыльную сторону кисти украшал чёрный треугольник. Он выглядел как ожог, но при более внимательном рассмотрении принял форму капюшона, какой обычно носили члены Ку-клукс-клана.

Наконец на экране появилась высокая худая фигура с широкими плечами, при виде которой у Сабины волосы на затылке встали дыбом. Человек — сложно было понять, мужчина это или женщина, — был облачен в обтягивающий костюм из латекса и сапоги до колена на очень высоких каблуках, напоминающие лошадиные копыта. На них он поковылял к верстаку. Но особенно выделялась голова: на ней была черная лошадиная маска с широкими ноздрями и гривой, доходившей до поясницы.

Двухметровый человек в маске лошади волочил за собой плетку с множеством хвостов. Дойдя до верстака с прикованным к нему политиком, он взмахнул ею и со всей силы ударил по спине мужчины. Тот с криком дернулся. Кожа порвалась уже после второго удара и потемнела, но ни это, ни крики жертвы не останавливали монстра. Особенно Сабину потряс тот факт, что оператор с ручной видеокамерой ни разу не дернулся во время удара, а уверенной рукой снимал происходящее. Спина Хорста Эккера все больше окрашивалась в грязно-оранжевый цвет.

Особенно яркая и продолжительная вспышка молнии осветила своды и позволила рассмотреть больше деталей. Сабина быстро нажала на паузу и увеличила картинку. В глубине помещения были кирпичные арки. В некоторых нишах стояли бочонки. Вероятно, это был винный погреб или старая заброшенная пивоварня, которая использовалась не по назначению, а для съемок снафф-видео. В Нюрнберге, наверное, десятки таких сводчатых подвалов.

Сабина снова нажала на «плей». Спустя несколько минут пыток из темноты появилась вторая фигура. Вероятно, она стояла там все это время, но в ярком свете вспышек Сабина принимала её очертания за колонну. Теперь колонна пошевелилась, и Сабина увидела одноногое создание, которое на костылях приближалось к верстаку. Оно было почти на две головы ниже человека-лошади, но в кожаной сбруе и с торчащим резиновым пенисом размером с лошадиный фаллос, пристегнутым на уровне бедер. Лицо этого человека скрывала маска, но анатомические особенности тела выдавали женщину. Она приставила костыли к верстаку. Затем последовало жестокое изнасилование, которое продолжалось несколько минут. Но самым ужасным было не нечеткое изображение, а блаженные стоны мужчины, которые отчетливо слышались между музыкой, раскатами грома и стуком дождя.

Нетрудно было догадаться, что мужчина добровольно согласился на эти мучения. Он не просил о пощаде — и именно это раздражало Сабину больше всего. Как и почему он пришёл на эту встречу?

Спустя одиннадцать минут видео наконец завершилось.

Сабина перевела дух. Голый мужчина, прикованный цепями, несомненно был Хорст Эккер. Но он наверняка не рассчитывал, что рицин с плетки будет стоить ему жизни два дня спустя. Было ли это преднамеренное убийство и знали ли трое участников — человек-лошадь, одноногая женщина и человек с камерой — о рицине или нет? Если да, то Снейдер был прав, и это убийство не вписывалось в схему других дел, где убийца копировал пристрастия другого человека. Тогда этот след — тупик, и её поход в архив ничего не принес. К тому же все ещё оставалась проблема, как незаметно вернуть чип-карту в бюро Снейдера.

Когда в дверь постучали, Сабина подскочила с кровати. Захлопнула ноутбук и посмотрела на часы. Проклятье! Она совсем потеряла счет времени. Следующий курс начался пять минут назад. Она открыла дверь.

На пороге стояла Тина.

— Эй, ты где пропадаешь? У нас сейчас тактика ведения переговоров.

— До какого часа?

— Два часа, затем короткий перерыв, а потом едем на автобусе в Майнц… Почему у тебя в комнате так темно? Ты что, спала?

В отличие от Тины, которая знала наизусть весь план занятий, Сабина лишь мельком заглянула в него. В голове у неё вертелось слишком много других мыслей. Майнц! Неожиданно её осенило.

— А мы едем не в Институт судебной медицины?

— Именно туда, — перебила её Тина. — Нам разрешили поучаствовать в учебной абдукции. Вскрытие трупа, аутопсия и эксгумация. — Тина вытянула руки перед собой и скривила лицо, как зомби. Она действительно была одержима своей будущей работой.

Сабина поискала в расписании вечернее занятие. Лектора звали доктор Лауренц Белл.

 

 

 

 

Отправить