Калитка была лишь прикрыта, и, пока коза терпеливо дожидалась снаружи, Геринк вошёл на территорию. Дорожка, вымощенная природным камнем, вела мимо шпалер с душистым жасмином — кусты вымахали метра на четыре — ко входу на виллу Йоны Димитриадиса.

В тени козырька Геринк поднялся по ступеням к входной двери, сунул солнцезащитные очки за ворот футболки, а бейсболку затолкал в задний карман. Вытер пот со лба и позвонил. Звонок прокатился по дому — гулкий, как Биг-Бен. Справа, в дальнем конце виллы, виднелся съезд к гаражу, а за ним — садовая ограда и навес для машины на соседнем участке. Геринк вытянул шею, высматривая Скатоццу, но того нигде не было.

Наконец дверь открылась. На пороге стоял худощавый седой мужчина в начищенных ботинках, чёрных брюках и белой рубашке, с трубкой пылесоса в руке. В глубине прихожей женщина драила плитку шваброй.

— Вы, случайно, не говорите по-немецки? — спросил Геринк.

Оба замотали головами и недоумённо уставились на него.

Геринк попробовал по-английски, но и этого они либо не поняли, либо не захотели понимать. Тогда он жестом попросил их подождать, открыл на телефоне приложение-переводчик и дал перевести на греческий: «Меня зовут Петер Геринк, я хотел бы поговорить с мадам Димитриадис».

Оба сразу подняли брови.

— А-а…

В ту же секунду из вестибюля вышла элегантная загорелая женщина лет пятидесяти пяти в голубом летнем платье, с волнистыми пепельно-русыми волосами, собранными наверх, и решительно остановилась перед ним.

— Мадам Димитриадис? — Он уже потянулся к приложению.

Она кивнула и тут же остановила его жестом.

— Я говорю по-английски. Вы из прессы?

Произношение почти без акцента, тон отчуждённый.

Геринк покачал головой и предъявил служебное удостоверение.

— Австрийское федеральное ведомство уголовной полиции. Я знаю, что ваш муж тяжело болен. Мне очень жаль. Я…

Она нахмурилась.

— Вы расследуете то, что случилось на вечеринке?

Широким жестом она обвела дом. Насколько Геринк успел заметить, повсюду ещё оставались следы праздника, которые только сейчас убирали. Судя по всему, греческие криминалисты освободили место происшествия всего несколько часов назад.

— Нет, не вечеринку, — признался Геринк. — Я ищу австрийскую гражданку Анну Кляйн, двадцати лет. Она была гостьей на вашем приёме и с тех пор пропала.

Он показал фотографию Анны на телефоне.

Делия с лёгким раздражением взглянула на снимок и покачала головой.

— Не знаю… Здесь было столько народу — больше ста человек. Всех не упомнишь. Жаль, что вы проделали такой путь напрасно.

Прозвучало это как вежливое приглашение удалиться.

— На ней были джинсовые шорты и клетчатая рубашка с короткими рукавами, завязанная спереди узлом, — пояснил он и открыл селфи, которое Анна сделала тем вечером. — Вот.

Мадам Димитриадис снова покачала головой, однако лицо её заметно смягчилось. Геринк понял, что лишь теперь она восприняла его всерьёз — видимо, узнала на заднем плане собственный дом. Наверное, не такая уж редкость, когда к столь влиятельной семье пытаются проникнуть под любым предлогом.

— Простите за резкость. Меня зовут Делия, — приветливо сказала она и протянула руку.

Пальцы были тонкими, но рукопожатие — крепким.

— Я действительно не помню эту девушку. Дом был полон гостей. Но, возможно, мои люди знают больше.

Она обернулась, хлопнула в ладоши и заговорила по-гречески с прислугой; те поспешно удалились — очевидно, звать остальных.

— Проходите. Прошу извинить за беспорядок.

Делия провела его длинным узким коридором в глубь дома и на ходу пнула мятую алюминиевую банку из-под энергетика. Та с дребезгом отлетела к стене и замерла.

Наконец они остановились у длинной барной стойки рядом с несколькими высокими столиками.

Делия налила из графина воду с лаймом и протянула стакан Геринку.

— Хотите пить?

— Спасибо.

Он пил и оглядывался. Входная зона уже была вычищена, но в этом крыле возле журчащего фонтанчика всё ещё стояли раскрытые мусорные мешки.

Геринк поставил стакан на стойку. На ближайшем высоком столике лежали тяжёлые мужские наручные часы, бумажник, две перьевые ручки и папка с логотипом судоходной компании «Димитриадис». Внизу, у ножки стола, стоял туго набитый бумагами кожаный портфель.

— Ещё минутку… — улыбнулась Делия.

Геринк кивнул.

За широкой, наполовину отодвинутой стеклянной дверью несколько ступеней вели вниз, на площадку уровнем ниже. Это и был тот самый просторный внутренний двор, обрамлённый П-образными корпусами виллы, с открытым видом на море, который Геринк уже видел на спутниковом снимке. Большой бассейн. Площадка для шезлонгов. Всё из белого мрамора.

Шезлонги уже были составлены штабелями, зонты сложены, но повсюду ещё валялись бумажные стаканы, салфетки, осколки бокалов, сморщенные воздушные шары, скомканные полотенца, остатки еды и предметы одежды.

Инфинити-бассейн с белой плиткой и голубыми полосами Геринк сразу узнал по фотографиям Анны. Сейчас он пустовал; внутри молодой парень с голым торсом драил плитку длинной щёткой. Когда бассейн заполнен до краёв, плавать здесь, должно быть, невероятное удовольствие — небо и море словно сливаются воедино.

За спиной послышались шаги.

Геринк обернулся.

Пятеро из прислуги. Помимо уже знакомых двоих появились ещё две женщины и молодой мужчина — судя по одежде, повариха, садовник и офисная сотрудница.

Геринк повторил всё, что уже рассказал об Анне Кляйн. Делия перевела его слова на греческий, после чего он пустил телефон с фотографией по кругу.

Но никто девушку не вспомнил.

— Чёрт, — вырвалось у Геринка; переводить это не требовалось. — А парень в бассейне — он был здесь в ту ночь?

Делия покачала головой.

Сто одиннадцать приглашённых. Начало в восемь вечера. Садовник работал только до четырёх часов дня, а остальная прислуга ушла в девять — дальше обслуживанием занималась кейтеринговая компания.

Геринк с досадой убрал телефон.

— Что же всё-таки произошло на вечеринке?

Делия пожала плечами.

— Вдруг людей начало рвать. Они кричали, падали, ползали по полу, хрипели… Как в фильме ужасов.

— А вы?

— У меня была мигрень. Я уже часа три лежала у себя в спальне.

— Кроме мигрени, никаких проблем со здоровьем?

Она покачала головой.

— Могу я попросить список гостей?

Делия обаятельно улыбнулась.

— Нет. Разумеется, нет.

Чёрт!

Он хотел было спросить ещё что-то, но по дому вновь раскатился гонг, похожий на бой Биг-Бена.

Неужели уже Скатоцца? Закончил обход соседей?

Дворецкий поспешил к двери и вскоре вернулся с двумя незнакомцами.

Пожилая седая женщина и мужчина лет тридцати.

От обоих пахло дорогими духами и лосьоном после бритья. Оба были в тёмных костюмах и зеркальных солнцезащитных очках. Выглядели более чем официально.

Молодой предъявил удостоверение, но Геринку даже смотреть не понадобилось. По оттопыренному под пиджаком силуэту кобуры он и без того понял: прокуратура, суд или уголовная полиция.

Только не с Наксоса.

По его сведениям, местный участок для такого был слишком мал. Наксос подчинялся полицейской дирекции Киклад на Сиросе, отвечавшей за все острова архипелага. Значит, эти двое прибыли либо оттуда, либо прямо из Афин.

Геринк не понимал ни слова, но Делия говорила всё громче и громче, тогда как пожилая женщина лишь изредка вставляла спокойные реплики низким голосом, чем, казалось, раздражала хозяйку ещё сильнее.

Судя по всему, разговор шёл о вечеринке. Делия то и дело показывала в сторону бассейна, а оба визитёра поглядывали через стеклянную дверь во двор.

По манере держаться было ясно: главная здесь именно седая женщина.

Раз уж на остров прибыли такие важные люди, неплохо было бы установить с ними контакт.

Геринк положил рюкзак на высокий столик, расстегнул его и достал экземпляр запроса о правовой помощи, переведённого на греческий.

Перед тем как застегнуть рюкзак, взгляд его случайно упал на лежавшую под ним папку с логотипом судоходной компании.

За спиной продолжался горячий спор.

Геринк приподнял обложку и заглянул внутрь.

Страница за страницей — списки фамилий.

Рядом с каждой — сумма в евро.

По виду — ведомость с месячными окладами.

Возможно, это документы отдела кадров. А если сотрудники компании тоже были среди гостей, через этот список удастся выйти хотя бы на нескольких приглашённых.

Геринк незаметно сунул папку в рюкзак.

Закинул его на плечо, повернулся и с запросом о правовой помощи в руке подошёл к женщине в деловом костюме.

Момент оказался удачным.

Похоже, она только что спросила о нём.

Делия произнесла его имя, и Геринк расслышал слово «Austria».

Он предъявил удостоверение и представился.

— Почему вы здесь? — спросила женщина по-немецки с резким греческим акцентом.

Удивление Геринка, видимо, оказалось слишком заметным.

Она с лёгкой усмешкой протянула ему руку.

— Николаидис. — И уже по-английски добавила: — Public Prosecutor’s Office («Прокуратура»), Афины.

Значит, он не ошибся.

Происшествие на вечеринке оказалось куда серьёзнее, чем он предполагал, иначе человека из столицы сюда не прислали бы.

Геринк медленно пересказал по-немецки историю Анны Кляйн, чтобы прокурор Николаидис всё поняла, и в конце протянул запрос о правовой помощи.

Она лишь бегло взглянула на документ и сразу вернула его.

— Вы уже обращались в полицию Афин?

— Нет.

— На Наксосе?

Он покачал головой.

— Тогда обращайтесь туда. Я ничем не могу помочь.

Она уже собиралась отвернуться, но Геринк слегка коснулся её локтя.

Она вопросительно подняла тонкую, выщипанную в ниточку бровь.

— Среди погибших на вечеринке есть австрийская гражданка?

— А кто сказал, что есть погибшие?

— В больнице на Наксосе её нет, значит, она…

— …возможно, вовсе не жертва, — перебила Николаидис. — Возможно, именно она и виновна в случившемся. После отравления скрылась.

— Так всё-таки это было отравление? — мгновенно парировал Геринк.

— Без комментариев.

Она кивнула своему спутнику, сказала ему несколько слов по-гречески, затем снова повернулась к Геринку.

— Советую обратиться в Генеральную полицейскую дирекцию Аттики в Афинах. Поскольку речь идёт о… идущем… — Она потёрла переносицу. — Нет… текущем расследовании, вам придётся действовать по официальным каналам.

Геринк кивнул.

Именно этого ему и хотелось избежать.

Но объяснять Николаидис, что у них со Скатоццей всего три дня в Греции, а потом обратный рейс, не имело никакого смысла.

— Спасибо, — только и сказал он.

Он хотел попрощаться с Делией, но спутник Николаидис бесцеремонно схватил его за руку и повёл к выходу.

По прошлым расследованиям на Санторини Геринк уже знал, какими грубыми порой бывают греческие полицейские, поэтому молча стерпел.

Делии, смотревшей ему вслед, он лишь коротко кивнул.

Молодой человек отпустил его только тогда, когда Геринк оказался за входной дверью, на дорожке из каменных плит.

Молча вернулся в дом и захлопнул дверь.

— Мне тоже было приятно. И удачи в расследовании, — язвительно пробормотал Геринк.

Он прошёл мимо кустов жасмина к калитке и нахлобучил бейсболку.

Козы уже не было.

Зато прямо перед воротами стоял красный Ford Fiesta — явно прокатный, из Hertz: рекламный флаер всё ещё болтался на зеркале заднего вида.

Прокурор Николаидис, похоже, тоже приехала из порта.

Их Volvo стоял метрах в двадцати дальше, на другой стороне дороги, напротив соседского навеса.

Скатоцца в расстёгнутой рубашке полулежал на капоте и что-то делал в телефоне.

— Почему не зашёл в дом? — крикнул Геринк ещё издалека.

— Не хотел мешать твоей беседе с госпожой прокуроршей, — усмехнулся Скатоцца.

Геринк уважительно хмыкнул.

— С чего ты решил, что она прокурор?

— У них на приборной панели лежала служебная табличка. — Скатоцца показал фотографию греческой таблички, снятую на телефон. — Перевёл через приложение.

— Молодец. Надеюсь, раскопал что-нибудь ещё. Потому что я знаю не больше, чем раньше. Разве что ЧП на вечеринке действительно, похоже, было отравлением.

Скатоцца ухмыльнулся.

— Зато я уже знаю, кто был на вечеринке.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Bundeskriminalamt (BK) — Федеральное ведомство уголовной полиции Австрии; центральный орган уголовного розыска, аналог немецкого BKA.

Public Prosecutor’s Office (англ. — «Прокуратура») — прокуратура. Николаидис произносит по-английски официальное название своего ведомства — Εισαγγελία Αθηνών («Прокуратура Афин»).

Кикладское полицейское управление (Αστυνομική Διεύθυνση Κυκλάδων) — полицейская дирекция на острове Сирос, координирующая работу полиции на всех Кикладских островах.

Генеральная полицейская дирекция Аттики (Γενική Αστυνομική Διεύθυνση Αττικής) — главное полицейское управление столичного региона Греции, базируется в Афинах.

Запрос о правовой помощи (Rechtshilfeersuchen) — официальное обращение правоохранительных органов одного государства к другому с просьбой о содействии в расследовании.

Инфинити-бассейн — бассейн с переливным краем, создающий визуальный эффект слияния воды с горизонтом.

 

Отправить