Пока паром шёл проливом между Делосом и Миконосом, Геринк и Скатоцца искали в интернете новые статьи о вечеринке судовладельца. Нашли несколько публикаций в местной прессе, но после прочтения знали ровно столько же, сколько и раньше. Некоторые журналисты предполагали, что причиной катастрофы стал неумеренный приём разбавленных наркотиков, однако ничего определённого никто не сообщал. Выяснить что-либо о симптомах пострадавших тоже не удалось. Судя по всему, полиция Наксоса наложила информационный запрет.

Скатоцца продолжал копать, а Геринк тем временем обзванивал государственную больницу и частный медицинский центр — оба в столице Наксоса. После долгих мучений с языковым барьером в обоих учреждениях наконец нашёлся кто-то, говоривший по-английски. Геринк представился следователем БКА и спросил об австрийской пациентке по имени Анна Кляйн. Но это имя ни в одной из двух больниц в системе не значилось. Так же как и молодая немецкоязычная женщина с потерей памяти, личность которой до сих пор не установили.

— Эта молодая женщина — диабетик, — уточнил Геринк в разговоре с частным медицинским центром.

— Нет, такой пациентки у нас нет.

— Может быть, в ночь с субботы на воскресенье к вам поступила подобная пациентка, которая за последние дни скончалась? — не отступал он.

— Нет, — последовал ответ.

Как и в государственной больнице, ему посоветовали обратиться в криминальную полицию.

— Спасибо. — Геринк со вздохом повесил трубку.

Он прекрасно понимал: связываться с греческим полицейским управлением в Афинах особого смысла нет. Там даже не знали, что последним известным местом пребывания Анны был Наксос. К тому же местный полицейский участок он уже успел найти в интернете. Совсем крохотный, а на немецком туристическом форуме писали, что здешние полицейские в основном занимаются проверкой шлемов у мотоциклистов и алкотестами. Помощи от них не дождёшься.

Он посмотрел на Скатоццу — тот как раз захлопнул ноутбук.

— Что-нибудь нашёл?

Скатоцца покачал головой.

— Niente, amico («Ничего, приятель»).

— У меня тоже пусто. В обеих больницах посоветовали обращаться в греческую полицию. Хочешь связаться с ними?

Скатоцца скривился.

— Только время потеряем на волокиту. Если бы они нашли австриячку, давно бы сообщили в наше посольство. Лучше искать Анну самим.

При всей своей склонности действовать по правилам Геринк сейчас думал точно так же. Тем более что время поджимало: Анну, возможно, отравили, и её жизнь была в опасности. Он кивнул.

— Кто знает, надолго ли ей хватит лекарств.

— Вот именно. Греческая полиция нас только затормозит, — подтвердил Скатоцца.

Геринк усмехнулся. На прошлой неделе на Санторини, разыскивая Оливера Тойбера, они убили уйму времени на официальные запросы, звонки, заполнение бланков и прочую канцелярщину. С единственным результатом: в конце концов у них лопнуло терпение. На этот раз они возьмутся за дело иначе.

В этот момент он почувствовал, что паром сбавляет ход.

Скатоцца, видимо, тоже — посмотрел на часы.

— Через несколько минут будем на Наксосе. — Он вытянул шею и посмотрел через окно в сторону носовой части. — Гавань уже видна.

Он поднялся, убрал ноутбук в боковой карман чемодана и двинулся к лестнице на палубу, катя оба места багажа. Геринк пошёл следом с плоским рюкзаком и дорожной сумкой.

 

Через пять минут они входили в гавань Наксос-Сити — столицы острова. Паром нагнал опоздание; было начало пятого. На небольшом холме рядом с портом высились величественные храмовые ворота — словно гигантская каменная рама для картины. Впечатляющее зрелище. Хотя приехали они сюда вовсе не ради достопримечательностей, Геринк всё же сделал снимок.

Скатоцца наклонился к нему и понизил голос.

— Когда Тесей убил на Крите Минотавра, он бросил здесь, на этом острове, Ариадну, дочь царя Миноса. А бог Дионис решил приголубить Ариадну и отгрохал для неё грандиозный храм.

— Очень познавательно, — буркнул Геринк. — И где эта штука?

Скатоцца кивнул в сторону гавани.

— Эта Портара — всё, что от него осталось.

— А когда её на самом деле построили?

— Пятый век до нашей эры, — ответил Скатоцца.

Загрохотало. Паром Blue Star причалил, и они вместе с потоком туристов зашагали по широкому трапу на берег, под раскалённое послеполуденное солнце.

Метров через сто остановились на краю бетонного мола, от которого в обе стороны расходилась набережная. Волны шлёпали о камни. Пахло водорослями, сыростью причальных стен и дизельным выхлопом лодок, без конца сновавших туда-сюда.

После многих часов в кондиционированном пространстве нижней палубы Геринк мгновенно взмок. Он достал солнцезащитные очки, нахлобучил белую кепку Harley-Davidson и огляделся. Здесь было всё: автобусная остановка, стоянки такси, сувенирные лавки с ракушками, футболками, шляпами и масками для ныряния, маленькие супермаркеты, рыбные и фруктовые ряды, магазины с вином и крепким алкоголем под навесами, а ещё отели, таверны и кафе. Повсюду из красно-бурых глиняных горшков буйно лезла зелень.

Геринк поднял взгляд. За портом белели дома — с характерными синими дверями, кубической формы, нагромождённые друг на друга и уходящие вверх по склону. Между ними то и дело возвышались пальмы, покачивавшие листьями на ветру.

Скатоцце было не до пейзажей — он водил пальцем по экрану телефона.

— Тут даже прокат есть.

Геринк уже заметил жёлтый логотип Hertz в боковом переулке, рядом с небольшой одноэтажной парковкой, и направился туда. Скатоцца пошёл следом. Несколько бродячих кошек с мяуканьем увязались за ними.

К счастью, контора работала, других клиентов перед ними не было, а девушка за стойкой отлично говорила по-английски. Скатоцца продиктовал ей свои данные, и та быстро внесла их в планшет.

— Бери автомат, — шепнул Геринк по-немецки.

— Да.

— Никаких электромобилей. Бензин, не дизель. Я не хочу искать AdBlue, потому что если на заправке его не окажется, как на Санторини, мы просто встанем.

— Да.

— И машину бери маленькую.

— Да!

— Посмотри на эти узкие улочки. Тут же…

— Да-а-а! — рыкнул Скатоцца. — Может, сам тогда забронируешь?

— Нет, я в туалет.

Геринк развернулся и ушёл.

Ополоснув холодной водой лицо, шею и предплечья, он вернулся в офис. Скатоцца как раз убирал кредитную карту в бумажник и совал ключ от машины в карман брюк.

Девушка объяснила, где стоит автомобиль; они подхватили багаж и вышли.

— Что нам досталось? — спросил Геринк.

— Volvo.

— Шикарно. — Геринк усмехнулся. — Какая именно?

Они дошли до парковки. Скатоцца остановился у шлагбаума и нажал кнопку на брелоке. Мигнули поворотники серебристо-серого XC90 — семиместного внедорожника шириной почти два метра и длиной не меньше пяти.

— Ё-моё, я же сказал — маленькую. Что тут непонятного?

— Его отдавали по дешёвке. Бесплатный апгрейд.

— Апгрейд всегда найдётся. Господи, эта махина тонны три весит.

— Две тысячи семьсот девяносто килограммов, — поправил Скатоцца.

— С твоими чемоданами — уже за три, — огрызнулся Геринк.

Скатоцца подкатил багаж и лёгким движением ноги открыл багажник. Геринк потянулся поднять крышку, но Скатоцца остановил его.

— Руки прочь. Не порть. Она сама открывается.

Крышка и правда медленно, будто по волшебству, поползла вверх. Геринк уставился в просторный отсек, куда свободно поместилось бы целое семейство. Забросил туда сумку и рюкзак. Потом сел на пассажирское сиденье и сдвинул его едва ли не на метр вперёд, чтобы хоть как-то дотянуться до приборной панели.

Пока Скатоцца, молча принявший на себя роль водителя, устраивался за рулём и настраивал сиденье и зеркала, Геринк уже вводил в навигатор адрес виллы Йоны Димитриадиса.

Скатоцца вырулил с парковки, шлагбаум автоматически поднялся, и стоило выехать на улицу, как навигатор тут же поймал спутник. Геринк представил, как они будут протискиваться на этом корыте по здешним переулкам, стараясь не снести зеркала. Но это уже забота Скатоццы. Он сосредоточился на экране и окинул взглядом карту острова. Порт располагался на западном побережье, примерно посередине береговой линии. Дорога к владениям Димитриадиса вела на север по безлюдному прибрежному шоссе. Ехать меньше четверти часа.

Скатоцца нажал на газ, и уже через пару минут порт и город остались позади. Они петляли по ухабистым серпантинам вдоль берега — мимо белоснежных пляжей, серебристо-зелёных оливковых рощ и стад диких коз, обгрызавших сухие колючки у обочины.

Скатоцца включил кондиционер и время от времени поглядывал поверх голых скал на море.

— Это те самые места, которые фотографировала Анна.

Геринк тоже узнавал виды с её снимков. Где-то там, над морем, должна была висеть та самая радуга. Но сейчас небо было совершенно безоблачным, и ярко сияло солнце.

Геринк принялся переключать радиостанции в надежде наткнуться на рок. На Санторини крутили только народную музыку — кларнеты, ручные барабаны, бубенцы и скрипки. Здесь царила другая крайность: современный техно, хаус и брейкбит с греческими текстами. Тоже спасибо, не надо.

— Прекрати. Действуешь на нервы. Мы всё равно почти приехали, — пробормотал Скатоцца.

Геринк выключил радио и посмотрел вперёд. Вдалеке уже виднелся холм, где дорога уходила вправо. Левее располагался большой огороженный участок с огромной современной виллой, стоявшей прямо на скалах.

Тот самый дом из белых кубических объёмов, который они нашли на History Maps Online.

Скатоцца сбросил скорость и припарковался наверху, на площадке серпантина, напротив въездных ворот.

Отсюда было видно, что дальше по дороге, тоже на скалах, стоит ещё одна вилла — немного меньше. Тоже белая, но в старомодном стиле: деревянные балконы, затейливые пристройки из светлого камня и лестницы, ведущие к небольшим террасам с белыми колоннами и арками.

— Передняя, современная, — это дом Йоны Димитриадиса, — сказал Скатоцца.

Геринк отстегнул ремень и уже собирался выходить, но заметил, что Скатоцца продолжает разглядывать соседнюю виллу.

— Что такое?

— Мы знаем, что Димитриадис в больнице, — негромко произнёс Скатоцца. — Незачем заявляться вдвоём и давить авторитетом. Иди один. Поговори с его женой, дочерями и прислугой.

— А ты?

Геринк толкнул дверцу. В салон сразу хлынул жар.

Скатоцца кивнул на старую виллу.

— Поговорю с соседями.

Кроме этих двух домов на холме больше ничего не было.

Ближайшие виллы стояли метрах в трёхстах ниже по серпантину.

— Ладно, только подожди секунду.

Геринк шагнул наружу, и в ту же секунду любопытная коза сунула морду в салон.

— О, твой новый напарник уже рвётся на борт.

Он осторожно отодвинул животное, выбрался, захлопнул дверцу, достал из багажника рюкзак с ноутбуком и закинул его на плечо.

— И подыщи нам гостиницу на ночь! — крикнул он в сторону водительского окна.

— Да, конечно.

Коза боднула Геринка в бедро.

— Только не люкс для молодожёнов.

Скатоцца раздражённо посмотрел в зеркало заднего вида.

— Само собой.

— Маленький отель. Не пятизвёздочный курорт.

— Да-а-а!

Геринк нажал кнопку — крышка багажника плавно поехала вниз.

Здесь, на холме, свистел ветер.

Пока Скатоцца на внедорожнике катил к соседнему участку, Геринк в сопровождении козы перешёл дорогу и направился к калитке.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Портара — монументальные мраморные ворота на холме Палатия в порту Наксоса; руины незавершённого храма VI века до н. э.

AdBlue — водный раствор мочевины, используемый в современных дизельных двигателях для снижения токсичности выхлопа; заливается в отдельный бачок. На небольших островах нередко отсутствует на заправках.

 

Отправить