Комната, которую им выделили под офис, находилась на первом этаже пристройки 1930-х годов, рядом с каминным залом. Она была достаточно просторной, и в нее легко можно было заехать на инвалидной коляске через дверь на террасе. Теперь они также познакомились с женой Хокона Астрид: высокой, уверенной в себе женщиной с длинными светлыми волосами и веснушками, которая у себя дома носила элегантное ярко-синее платье-халат и высокие каблуки.

Она немного понимала немецкий язык, но, поскольку говорила на нем не так хорошо, как ее муж, Снейдер общался с ней по-английски. Она любезно выслушала все его просьбы и сразу передала их обслуживающему персоналу. Видимо, Хокон хотел произвести впечатление на Снейдера и его команду, поскольку он действительно предоставил им все необходимое. Через десять минут у них было три стола, множество удлинителей, цветные принтеры, компьютерные мониторы, магнито-маркерные доски, видеопроекторы, стаканы и много напитков.

За короткое время комната наполнилась оборудованием и загудела, как улей. Снейдер несколько раз отмечал, что, когда Астрид хотела помочь со столами и стульями, персонал не позволял ей ничего делать. А когда она решила вместе с другими отодвинуть большой мягкий диван к стене, чтобы освободить место для столов, ее сотрудница даже громко отчитала ее на норвежском языке.

— Грыжа межпозвоночного диска? — заподозрил Снейдер, неторопливо доставая из сумки ноутбук.

Астрид коснулась своего живота и улыбнулась:

— Ребенок.

— Поздравляю, — сказал он.

— Вы любите детей?

— Нет, я их ненавижу, — признался он. — Просто хотел быть вежливым.

Она рассмеялась:

— Я ценю честных людей.

— Я тоже, — солгал он. На самом деле ему нравились лжецы — они значительно облегчали ему работу.

Астрид протянула ему ключ от комнаты.

— Если вам что-то еще нужно…

— Материалы о Ларсе Фрее.

При упоминании этого имени она на мгновение замерла.

— Да, хорошо, я скажу мужу.

Астрид вышла из комнаты как раз в тот момент, когда появились Сабина и Марк со своими сумками и ноутбуками.

— Ух ты! Какой вид. — Марк подошел к панорамному окну и посмотрел в сторону фьорда. Небо было таким синим, словно кто-то вылил на небосвод ведро краски. — Я всегда мечтал о таком офисе.

— Да, вид очаровательный. — Снейдер подождал, пока Астрид окажется вне пределов слышимости. — А теперь хватит пустой болтовни. Марк, проверь, установлены ли в комнате микрофоны или камеры. Немез, осмотрите соседние помещения и коридор. Мне не нужны ничьи уши.

— Да, босс. — Она отдала честь. Видимо, ей это все казалось еще и забавным. Но прежде, чем выйти, она обернулась. — Когда придут остальные?

— Никогда.

Марк, который как раз вытаскивал из сумки два детектора с запутанными кабелями, поднял глаза.

— В смысле?

— По крайней мере сейчас, — объяснил Снейдер. — Мы встретимся с остальными в ресторане «Лонгйирбин-Гриль» в двенадцать часов — официально на обеде. Там мы обменяемся данными.

— А до тех пор? — спросила Сабина.

Снейдер понизил голос.

— Я разделил расследование на части и дал каждой команде свое задание, — пояснил он. — Кшиштоф и Мартинелли изучат последние сведения Гульбрандсена об убийстве посла. Хоровиц и Кора просмотрят до полудня досье всех пропавших проституток. А вы двое проанализируете бизнес Хокона, покушение на него, деятельность Ларса Фрея и его исчезновение. Мне бы хотелось узнать, что происходит между Тёнсбергом и Фредрикстадом. В обеденное время мы попробуем соединить три нити в одну.

Сабина уперла руки в бока.

— А вы?

— Я встречусь с Хоконом, а затем попытаюсь выяснить, почему БНД так интересуется этим делом, — а теперь поехали!

Сабина вернулась через пять минут и помогла Марку отсканировать комнату вторым устройством. Детекторы были размером с рацию и обнаруживали магнитные поля камер и микрофонов практически во всех диапазонах частот — даже когда те находились в режиме ожидания. Оказалось, что в комнате не установлено никаких прослушивающих устройств. Вообще-то Снейдер был уверен в этом на сто процентов, но, очевидно, Хокон не сделал ему такого одолжения.

После того как они потратили полчаса на подготовку и наконец приступили к работе, в дверь постучали. Вошла Астрид, держа в руках тонкую папку с газетными статьями и полицейскими отчетами.

— Ваши материалы — но большинство из них на норвежском языке.

— Не проблема. — Снейдер улыбнулся.

Марк мог их отсканировать и перевести большую часть с помощью программы. Результат будет не идеальным, но для их целей подойдет.

В этот момент в дверях остановился мужчина лет сорока. Сначала он что-то коротко сказал Астрид по-норвежски, затем заметил Снейдера и с любопытством подошел ближе.

Снейдер услышал, как Марк и Сабина перестали печатать в своих ноутбуках. Даже не глядя на них, он знал, что оба смотрят на незнакомца, открыв рот. Парень действительно выглядел чертовски хорошо в своих брюках и рубашке поло. Высокий норвежец, мускулистый и загорелый. Как из каталога моделей.

— Вы, должно быть, тот следователь из Германии, о котором мне рассказывал брат, — сказал мужчина уже по-немецки и пожал руку Снейдеру. Рукопожатие было коротким и крепким.

— А вы, должно быть, Александер Йоргенсен, — предположил Снейдер.

Александер кивнул.

— Хороший офис. — Он огляделся. — Бывшая комната моей матери. Здесь она работала на агентство недвижимости РМА. Она была одной из первых, кто работал в режиме «хоум-офис», хотя тогда этого термина еще не существовало.

— Что она продавала?

— Недвижимость немцам, которые искали летние дома или хотели эмигрировать в Норвегию.

Астрид стояла между ними. Ей было явно не по себе от этой ситуации, тем более что она, вероятно, понимала лишь половину из того, что они говорили. К тому же она избегала смотреть Александеру в глаза.

— Вы финансовый юрист? — спросил Снейдер слегка вопросительным тоном.

Александер кивнул.

— Вы сажаете людей в тюрьму, а я не даю им туда попасть, — улыбнулся он.

— Тогда, похоже, мы оба используем одни и те же приемы, — сказал Снейдер. — У вас сложная работа?

Александер посмотрел на него, словно задаваясь вопросом, к чему клонит Снейдер. И, наконец, ответил:

— Нет. За эти годы я стал свидетелем многих финансовых мошенничеств гигантских масштабов. Лишь немногие преступники были наказаны.

— Потому что вы так сильны в своем деле?

Александер покачал головой:

— Нет, это скорее вопрос системы. Гораздо безопаснее украсть большую сумму денег с помощью нескольких щелчков мыши на компьютере, чем небольшие суммы с помощью пистолета в супермаркете.

Как верно! И все же Снейдер задавался вопросом, почему Александер говорил об этом так открыто. Сомнительно, что он им настолько доверяет.

— Вы сами зарабатываете на фондовом рынке?

— Иногда.

— И как именно? Вы прогнозируете курсы акций? — спросил Снейдер, прекрасно зная, что Александер и его партнеры были инвесторами.

Александер мягко улыбнулся, как будто имел дело с полным новичком.

— Курсы предсказать невозможно.

— Но ведь существуют прогнозы, — настаивал Снейдер.

— Это правда, но прогноз развития фондового рынка ничего не говорит о том, как на самом деле будут развиваться акции, скорее, о человеке, который делает прогноз, — снова улыбнулся Александер. — В конечном счете в жизни ничего нельзя предсказать.

— В моей работе можно, — возразил Снейдер.

— Я слышал, вы судебный психолог-криминалист… — Александер с любопытством посмотрел на него, — судя по всему, неплохой. Иначе бы мой брат вас не нанял.

Именно этого момента ждал Снейдер.

— Вас это беспокоит? Что я тут шныряю, разговариваю с людьми, копаюсь в документах и раскрываю секреты?

Александер громко рассмеялся.

— С какой стати?

— Ну, я полагаю, есть причина, по которой вы здесь.

— У моего брата был день рождения.

— Три недели назад. Вы провели здесь весь отпуск?

Он покосился на Астрид и намеренно сделал так, чтобы слова прозвучали, как небольшой намек. Она на мгновение задержала дыхание и теперь снова пыталась дышать ровно. «Что между вами происходит?»

— Очевидно, инсинуации, введение в заблуждение и смутные подозрения являются частью вашей работы, — отметил Александер.

Снейдер молчал, не проявляя никакой реакции ни мимикой, ни жестами. Он даже воздержался от своей похоронной улыбки, хотя с удовольствием одарил бы ею Александера.

— Вы были бы хорошим игроком в покер, — наконец сказал Александер.

— Вы играете в покер? — спросил Снейдер.

— Иногда.

— И вы хорошо играете или всего лишь новичок?

Александер пожал плечами:

— Как это определить?

— Очень просто. — Снейдер уставился на него. — Если вы играете в покер и через час все еще не знаете, кто новичок за столом, то этим новичком являетесь вы.

В этот момент в комнате воцарилась мертвая тишина, пока Астрид не прочистила горло.

— Извините, мне пора идти.

— Мне тоже, — сказал Александер и пожал руку Снейдеру. — Приятно было познакомиться. Удачи в вашей охоте, надеюсь, вы найдете то, что ищете. — Он подмигнул.

— Обязательно.

Затем Астрид и Александер вышли из комнаты. Снейдер остался стоять и легким толчком ноги захлопнул дверь.

— Что значил этот разговор? — спросил Марк. Было заметно, как с него спало напряжение. — Почему-то у меня было такое чувство, что речь шла вовсе не о финансах и ценах на акции, а о чем-то совершенно другом.

Снейдер обернулся.

— Речь шла о демонстрации силы, доминировании и недоверии. Он хотел проверить меня — я хотел проверить его.

— И каков ваш вывод? — спросил Марк.

— Он напуган.

Марк громко рассмеялся:

— Мне кажется, этот парень вообще не знает, что такое страх.

— Он боится не за себя и не за брата, а за кого-то другого, — размышлял вслух Снейдер, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Возможно, за свою невестку. На мгновение показалось, что он переживает за семью своего брата. Может, он хочет защитить ее от чего-то? В конце концов, Астрид беременна и носит в животе его племянницу или племянника.

— Хм… как-то слишком притянуто за уши, — пробормотал Марк.

Теперь Сабина, которая до этого молчала, тоже прочистила горло.

— У них роман, — заявила она.

— Что? — Марк рассмеялся.

Но Снейдер лишь медленно кивнул.

— Почему вы так думаете?

Сабина на мгновение задумалась.

— Я знаю, как ведут себя женщины, когда пытаются скрыть от других свои чувства к мужчине.

 

 

Отправить