Около восьми у Снейдера зазвонил мобильный. К тому времени ему удалось поспать несколько часов. Теперь он сидел на кровати и смотрел на телефон. На дисплее высветился номер Дирка ван Нистельроя. Он знал, что это значит. Выключать или игнорировать было бессмысленно — Дирк заставит свою секретаршу обзвонить всех членов его команды по очереди. Поэтому он ответил.

— Goedemorgen! Wat in godsnaam? («Доброе утро! Что, черт возьми?» — нидерл.) — проворчал он, потирая подбородок.

— Оставь свои идиотские фразы! — разозлился ван Нистельрой. — Угадай, что я сейчас узнал!

— Твой пенсионный возраст подняли на три года? — попытался подколоть Снейдер.

— Очень смешно, — процедил ван Нистельрой. — Вы в розыске! У полиции в Тёнсберге есть довольно точное описание всех вас.

— Это может быть случайным совпадением.

— Семидесятилетний мужчина в инвалидной коляске и татуированная черноволосая женщина с наполовину бритой головой? — выкрикнул ван Нистельрой.

— Не так громко, — простонал Снейдер. — Что мы натворили на этот раз?

— Подрались с группой местных жителей.

— Ты смеешься! Драка? Поэтому ты звонишь мне? Можно подумать, в Висбадене нет более важных дел.

— Не морочь мне голову! Дело не в драке. Женщина из твоей команды дважды выстрелила из пистолета. Кто это был? Кора Петерсен?

— Я точно не помню. — Снейдер встал с кровати, пошел в ванную и включил свет. Чертова лампа ослепила его. — Почему это так важно?

— Какого черта ты делаешь в Тёнсберге? Разве ты полетел не в Осло в качестве наблюдателя за расследованием убийства?

— Во-первых, я не полетел, во-вторых, след привел меня в Тёнсберг, а в-третьих, драка открыла нам возможности для дальнейшего расследования. Так что все в порядке. Ты можешь снова заняться незаконно припаркованными автомобилями в Висбадене.

— Черта с два все в порядке! Инспектор Гульбрандсен понятия не имеет, где вы находитесь, а потом я узнаю, что вы остановились на вилле бывшего наркобарона. Хорошая у них там марихуана?

Снейдер посмотрел на часы. Всего девять часов в этом доме, а Дирк уже все знал.

— Кора Петерсен снова проинформировала разведывательную службу, а они тебя?

— Поскольку ты хранишь молчание и — вопреки договоренности — до сих пор не сообщил ни слова Иону Эйсе, у меня нет другого источника информации!

— Отлично, теперь ты проинформирован. Я могу продолжать?

Снейдер приложил полотенце, смоченное в холодной воде, к затылку. «Обычно ты не проявляешь такого жгучего интереса к моим делам».

— Нет, если ты дерешься с норвежцами в баре и не можешь контролировать свою команду.

Снейдер уставился на свое отражение. Теперь он был в том возрасте, когда ему уже не нужно пить по выходным, чтобы утром выглядеть как труп.

— Нас спровоцировали! Или нам нужно было дать себя зарезать?

«Что, возможно, было бы даже на руку Иону Эйсе!» Он поднял глаза. Эта чертова утечка данных сама собой не прекратится. Тем более если он будет торчать в Норвегии дольше, чем необходимо.

— Конечно нет, боже мой! — воскликнул ван Нистельрой. — Но что следующее? Ты будешь бегать по Норвегии с пистолетом и расстреливать всех только потому, что кто-то тебя случайно толкнул? Доктор Росс говорит, что ты бомба замедленного действия.

«Вот как наша психолог соблюдает конфиденциальность!» Снейдер облил голову и шею холодной водой.

— Зависит от того, кто меня толкнет.

— О боже! — вздохнул ван Нистельрой.

— По правде говоря, все не так плохо, как кажется.

— Что это значит?

— Все не так, как кажется, но я не могу рассказать тебе больше по телефону.

— О'кей. — Его голос прозвучал более примирительно. — Что это за зацепка в Тёнсберге?

— Пока рано делать предположения.

— Я хочу, чтобы ты меня обо всем…

— Дирк! — перебил его Снейдер. — Еще слишком рано! Только одно: я собираюсь разобраться здесь со всем как можно быстрее, а затем заняться нашим делом в Висбадене. — Он повесил трубку, затем включил холодный душ.

 

 

Отправить