Резиденция Хокона располагалась за пределами Тёнсберга, на возвышенности с видом на город и Осло-фьорд. В южном направлении как раз шел огромный танкер, который Сабина легко узнала по навигационным огням. Неподалеку от дома на скальном выступе стояла вышка сотовой связи. Должно быть, та самая, к которой подключался мобильный Хокона во время телефонных разговоров с послом. Хотелось надеяться, что скоро они узнают истинную причину этих звонков.

Вилла была огромной. Посередине располагался большой двухэтажный главный дом, полностью из дерева, чуть более современные пристройки справа и слева окружали внутренний, тускло освещенный двор U-образной формы.

В главном здании и правом крыле горел свет, но Хокон провел их в левую часть, где царила кромешная тьма.

— Главный дом — это оригинальная старинная постройка, — пояснил он. — Ему более ста пятидесяти лет, и он до сих пор находится в первозданном состоянии. Изначально дом стоял в Сёрвогене на Лофотенских островах, но затем его разобрали и выстроили здесь заново, балка к балке. Он принадлежал прадеду моего отца, который происходил из старинного торгового рода. Где-то в доме даже висит генеалогическое древо. — Хокон похлопал по просмоленной балке. — Это пристройка 1930-х годов, — пояснил он. — С библиотекой отца, которой сейчас пользуюсь я, каминным залом и бывшим кабинетом матери.

Дверные проемы были не выше метра восьмидесяти и имели широкие пороги.

— Через некоторое время привыкаешь к запаху и треску дерева.

Хокон включил свет. Они последовали за ним в каминный зал, и Кшиштоф помог Хоровицу переехать через порог.

— А вон там, на противоположной стороне, находится новое здание с гостевыми комнатами и комнатами для персонала.

Хоровиц огляделся.

— Вы коллекционируете картины Гигера?

— Разве это так удивительно?

— Ханс Руди Гигер был швейцарцем — земля ему пухом, — ответил Хоровиц. — Я скорее ожидал бы, что вы… коллекционируете картины Эдварда Мунка, например. Гигер меня действительно удивил.

— Мунк для меня слишком депрессивный.

— О, а Гигер нет? — выпалила Сабина, стоя перед картиной, изображавшей темный объект, похожий на вагину, который казался одновременно костлявым и механическим.

— Гигер меня вдохновляет, а также напоминает мне, что жизнь конечна. — Хокон открыл бар. — Напитки?

Снейдер и Кшиштоф сказали «да», остальные отказались, после чего Хокон налил виски в три стакана. «Гленморанджи Прайд» 1974 года дистилляции с бочковой крепостью 52 процента. В мире существует всего пятьсот бутылок, как он им объяснил.

Снейдер сделал глоток и скривил рот в знак одобрения. Затем вытряхнул из коробки косяк.

— Я могу закурить?

Хокон покровительственно махнул рукой и сам достал сигару.

— «Тиран умирает, и его могущество кончается, мученик умирает, и его могущество начинается», — перевела Кора высказывание на стене, которое заметила, проходя мимо.

— Кьёркегор, датский философ, — объяснил Хокон.

— Один из ваших девизов? — спросил Снейдер.

Хокон покачал головой:

— Асгард любит Кьёркегора. Это ему подарил мой отец. Датчанин работал на него много лет. Они были неразлучны.

— А теперь он работает на вас, — заключила Сабина. — В чем именно заключаются его задачи?

Хокон сел в мягкое кресло, которое — как предположила Сабина по яркому цвету ткани — недавно заново перетянули. Он с удовольствием попыхивал сигарой.

— Я открою вам, чем он занимался тридцать лет назад. И лишь потому, что уже истек срок давности. — Он посмотрел на облачко дыма. — Мой отец нанимал много… скажем так, парней для грязной работы. Но иногда были задачи, от которых они отказывались по соображениям совести. У большинства людей в этом бизнесе строгие правила — никаких стариков, больных, женщин и детей. Ну, у датчанина нет совести. Он брался за ту работу, которую никто другой выполнять не хотел. Его правило было: если это нужно для дела, то пусть даже старики, больные, женщины и дети.

— Но убийство не имеет срока давности, — заявил Снейдер.

— Кто говорит об убийстве? — Хокон улыбнулся ему. — В любом случае у датчанина до сих пор не было ни одной бессонной ночи. Иногда он даже меня немного пугает.

Сабина сглотнула. «Одним словом: беспринципный урод, обожающий Кьёркегора!»

Хокон хлопнул в ладоши.

— Так что же нам теперь с вами делать? — Он сдвинулся на край кресла. — У нас достаточно гостевых комнат, чтобы разместить вас всех. Или вы уже нашли другое жилье в Тёнсберге?

— Нет, — честно сказал Снейдер.

— Я так и думал. В ваших машинах много багажа. — Он снова зажег сигару. — Я также мог бы предоставить вам в доме просторное помещение для работы. Завтра я поговорю со своими сотрудниками, и они все организуют в соответствии с вашими пожеланиями. Согласны?

Умное решение! Это означало, что он будет получать информацию из первых рук обо всех результатах работы команды Снейдера, сможет контролировать и наблюдать за ними. Однако то же самое работало и в другую сторону.

— Что ж, я согласен, — сказал Снейдер и посмотрел на остальных.

Сабина заметила, что Кора бросила встревоженный взгляд в сторону Снейдера. Судя по всему, она не собиралась оставаться в этом доме на ночь, и Сабина прекрасно ее понимала. Если Хокон соберет о них больше информации — а это лишь вопрос времени — и выяснит, что в его доме находится агент немецкой секретной службы, он наверняка не обрадуется.

Хоровиц, похоже, также заметил обеспокоенный взгляд Коры.

— Щедрое предложение, спасибо, но, поскольку ваш дом не совсем приспособлен для инвалидных колясок, я бы предпочел остановиться в «Лонгйирбин-Гриль». — Он бросил на Кору призывный взгляд.

— Я присоединюсь к вам, — быстро сказала она. — Чтобы кто-то был рядом, если вам понадобится помощь.

— А для меня… э-э… эта вилла слишком шикарна, — пробормотал Кшиштоф. — Я боюсь опрокинуть ценную вазу или что от моего храпа упадет картина.

— Вам нужно что-то попроще? — усмехнувшись, спросил Хокон.

Кшиштоф улыбнулся в знак согласия.

— Я прочитал в путеводителе, что в Тёнсберге есть кемпинг, где можно снять автодом.

Хокон кивнул:

— Трейлерный парк имени Фритьофа Нансена. Недалеко отсюда.

— Общественные душевые, пивные вечеринки и атмосфера походного костра? — ухмыльнулся Кшиштоф. — Похоже, это идеальный вариант для меня.

— Боюсь, мне придется вас разочаровать. Норвежские трейлерные парки более скромные и напоминают немецкие садовые участки.

— О! — Лицо Кшиштофа вытянулось.

— Ничего, это тоже подойдет, и я присоединюсь, — добавила Тина.

«Что?» Сабина удивленно подняла глаза.

— Хорошо, тогда вам хватит трех комнат, — сказал Хокон, глядя на Снейдера, Марка и Сабину.

— Им двоим достаточно одной комнаты, — заявил Снейдер. Прежде чем Сабина успела возразить, он добавил: — Немез, все в порядке, мы здесь не на службе.

Она откинулась назад и краем глаза увидела, как Марк подавил усмешку. Судя по всему, они со Снейдером стали лучшими друзьями. Это становилось почти невыносимо.

Хокон посмотрел на часы и встал.

— Хорошо, я поговорю с датчанином, чтобы он позаботился о том, чтобы вы получили два номера в отеле в столь поздний час, включая безбарьерный номер на первом этаже, и два комфортабельных трейлера в трейлерном парке.

Все, казалось, были довольны, но Сабина не переставала удивляться. Она знала, что Кшиштоф жил на берегу Майна в контейнерном доме бывшего паромщика, что Кора преследовала свои собственные цели и старалась держаться особняком, а Хоровиц предпочитал обслуживание в отеле… И тем не менее все это выглядело довольно сложно. Она также была удивлена, что Снейдер без протестов согласился на все эти дополнительные просьбы.

Хокон покинул комнату, и Сабина услышала, как снаружи он отдавал указания датчанину на норвежском языке.

— Получилось неплохо, да? — прошептал Хоровиц.

Снейдер кивнул.

— Мои аргументы были не слишком надуманы? — спросил Кшиштоф.

— Нет, ты отлично справился, — тихо ответил Снейдер. — Даже я почти поверил тебе. — Он бросил на Сабину лукавый взгляд.

«Настоящая банда!» Теперь ее осенило. Видимо, они сговорились во время поездки на виллу Хокона во второй машине, и Хокон это проглотил.

— Все в порядке, Немез? — спросил Снейдер.

— Все в порядке, — пробормотала она.

С учетом мертвого посла, убийств проституток и нападений на Хокона они имели дело с тремя проблемами, которые хотели объединить в одно дело. Теперь, благодаря плану Снейдера разделить команду и разместить ее на трех разных площадках, они могли действовать быстрее, маневреннее и незаметнее.

 

 

Отправить