Теперь все пришло в движение. Большинство гостей бросились к выходу. Двустворчатые двери распахнулись, и все столпились в коридоре, ведущему к гардеробу.

Полиция могла появиться в баре в любой момент. Краем глаза Сабина видела, как нападавшие один за другим поднимались, а парни, освободившиеся из туалета, помогали им. Один хромал, другой держался за сломанный нос, третий боролся с рвотными позывами. Обучение БКА снова оправдало себя.

Хоровиц выкатился из угла на своей инвалидной коляске. Хокон покровительственно следовал за ним. Снейдер, Тина, Марк и Кора тоже направились к Сабине. Она убрала пистолет обратно в кобуру.

— Я уже вижу, как мы проведем остаток ночи в следственном изоляторе.

— Убегать нет смысла. — Тина указала на выход. — Сейчас нам отсюда не уйти.

Хокон кивнул. Хотя они говорили по-немецки, он, похоже, хорошо их понял.

— Следуйте за мной! Я знаю другой выход, — сказал он по-немецки с норвежским акцентом.

Снейдер и остальные озадаченно уставились на него.

— Он знает наш язык, — пробормотал Кшиштоф.

— В отличие от тебя, — съязвила Тина.

В этот момент поток людей, рвущихся на улицу, замедлился. Судя по всему, в заведение уже ворвалась полиция. Хокон двинулся в противоположном направлении. Они последовали за ним мимо танцпола и коридора, ведущего к туалетам. И, не доходя до кухни, при неоновом освещении действительно обнаружили еще одну дверь с надписью «Выход». Хокон придержал ее, и все вышли один за другим. Хоровиц в инвалидной коляске ехал предпоследним, Сабина замыкала шествие.

Они оказались в длинном широком коридоре, который освещался красными аварийными лампами и был загроможден палетами с газировкой, пропановыми баллонами, рулонами туалетной бумаги и прочим хламом. Коре и Снейдеру пришлось оттащить в сторону кое-какие предметы, чтобы Хоровиц смог проехать. Сабина стояла сзади и направляла инвалидную коляску.

Отодвигая вместе со Снейдером покосившийся стеллаж, Кора с уважением заметила:

— Вы не так уж плохо деретесь.

— Имеете в виду, для моего возраста?

— Да ладно! Не такой уж вы и старый.

— Вы тоже в хорошей форме, — тяжело дыша, проговорил Снейдер. — Для офисного работника.

— Я не всегда сидела в офисе, — сказала она.

— Когда-нибудь задумывались о переходе в БКА?

— А у меня там будет заступник?

— Возможно.

— И это несмотря на то, что меня назвали сукой, а вы даже не возразили?

— Сами виноваты! Если бы вы потанцевали с тем парнем, ничего бы этого не произошло.

Она засмеялась.

— Лучше я буду драться рядом с вами.

Хоровиц повернул голову к Сабине и удивленно приподнял бровь.

— Думаю, я просто ослышался, — прошептал он.

«Да, я тоже!» Кора действительно набивалась в друзья к Снейдеру. Будем надеяться, что он сохранит профессиональный взгляд на вещи.

Хокон толкнул металлическую дверь в конце коридора, и они один за другим выскользнули наружу. Сабина уловила запах соленой воды и, одетая в один жакет, вздрогнула от холода, который их встретил.

Они находились позади здания бара, во внутреннем дворе. Под деревьями виднелись три мусорных контейнера, ржавый корабельный якорь и деревянные поддоны с ящиками пива. Между ними лежал мужчина, который стонал и пытался встать. Хокон подбежал к нему и помог подняться. Это был охранник. Так вот куда он исчез. У мужчины был внушительный синяк, и он потирал подбородок.

Хокон переговорил с охранником, чтобы убедиться, что тот не сильно пострадал. Затем мужчина с затекшей ногой похромал внутрь через черный выход, которым они только что воспользовались. Тем временем Хокон шагнул через приоткрытую деревянную дверь в узкий переулок. Они последовали за ним.

К этому времени уже стемнело, и горели уличные фонари. Район казался довольно запущенным. Над их головами на ветру покачивался провисший силовой кабель. На облупленных стенах дома отражался синий свет полицейских мигалок. Раздался треск рации, и коротко взвыла сирена. Хокон наклонил голову и прислушался. До них доносились лишь обрывки фраз.

— Шестерых мужчин забирает полиция. — На холодном воздухе его дыхание превратилось в пар и поднялось небольшим облаком перед лицом.

— Их было семеро. — Сабина застегнула жакет и подняла воротник. — Я не заметила в баре камер наблюдения, — сказала она.

— Нам повезло, — сказала Тина.

Хокон кивнул:

— Камер действительно нет. Однако пару дней вам не стоит там появляться.

— Но наши куртки и пальто все еще висят в гардеробе, — сказала Кора.

Хокон улыбнулся:

— Не проблема. Я распоряжусь привезти их вам завтра.

— И как вы это сделаете? — спросила Сабина.

Хокон приподнял бровь.

— Легко. «Нордлюс» принадлежит мне.

Сабина изумленно посмотрела на него. Теперь ей многое стало ясно. Избитый мужчина был его охранником. Для такой ситуации Хокон сохранял удивительное спокойствие.

Снейдер подошел к нему.

— Вы хорошо говорите на нашем языке. — Это прозвучало немного укоризненно.

Хокон снова пожал плечами. Казалось, он совсем не мерз в своей тонкой рубашке.

— Моя мать была немкой. Я вырос двуязычным, и многие норвежцы изучают немецкий в школе. Но я не хотел сразу раскрывать вам это маленькое преимущество.

— Почему вы вообще нам помогли?

— Я, как и вы, не хочу, чтобы полиция допрашивала вас о произошедшем. — Он ухмыльнулся. — Это и в моих интересах.

— Давайте поговорим честно, — предложил Снейдер.

— Согласен. — Хокон кивнул. — Мой охранник ненадолго задержит полицию, но нам следует уйти отсюда, прежде чем копам придет в голову осмотреть здание со двора.

Они двинулись вслед за Хоконом по узкой дорожке, ведущей от моря. Позади Сабины зажужжал электродвигатель Хоровица.

— Сначала я подумал, это вы наняли тех мужчин, чтобы намять нам бока, — откровенно признался Снейдер.

— Да, такая мысль приходила мне в голову после нашего телефонного разговора, — так же открыто сказал Хокон, — но вряд ли бы я стал это устраивать в собственном баре. Кроме того, вы видели, что один из них чуть не зарезал меня, как свинью.

— Значит, вы считаете, что нападение планировалось в первую очередь не на нас, а на вас? — спросил Снейдер.

Хокон кивнул.

— Эти типы понятия не имели, кто вы на самом деле. Наверное, решили, что вы мои зарубежные деловые партнеры. Нет… — он горько поморщился, — атака была направлена на меня.

— Почему именно так? — спросил Снейдер. — Почему не ночью в переулке, когда вы будете один?

Хокон засмеялся:

— Что может быть лучше, чем унизить меня перед моими людьми в собственном заведении? Если я потеряю репутацию, люди скажут, что я слаб и не могу защитить даже своих гостей.

По выражению его лица Сабина поняла, что, несмотря на показную невозмутимость, он был взбудоражен и обеспокоен.

— Нападение похоже на то, что произошло две недели назад? — спросила она.

Хокон не ответил. Они дошли до небольшого парка с павильоном — «Музыкальный павильон Столтенберга», как прочитала на вывеске Сабина. Позади него стоял черный «джип-чероки», тускло блестевший в свете уличного фонаря. Из машины вышел худощавый мужчина с густой рыжей бородой. С длинными конечностями и глубокими морщинами на запавшем лице он походил на жуткое пугало, которое немного нервничало.

— Асгард, моя правая рука, — представил Хокон. — Вы можете называть его просто датчанином.

Затем он обменялся с мужчиной несколькими словами по-норвежски. Насколько разобрала Сабина, датчанин слышал два выстрела, а Хокон объяснял ему, что произошло. Затем датчанин покосился на Сабину, и уголок его рта на мгновение изогнулся. Уважительно или снисходительно? Сабина не смогла истолковать. В любом случае мужчина, казалось, винил себя, но Хокон успокаивающе положил руку ему на плечо.

— Alt okay («Все в порядке» — норв.). — После этого Хокон, видимо, велел датчанину позаботиться о безопасности в «Нордлюсе». Из остального Сабина не поняла ни слова.

— Он усиливает меры безопасности, — прошептала им Кора. — И только что уволил охранника из бара.

После разговора Хокон снова повернулся к ним.

— Я не ответил на ваш вопрос. Да, в чем-то нападение было похоже на то, что произошло две недели назад. Кто-то пытается устранить меня на моей собственной территории. Только сейчас это были семь человек с ножами.

— У вас есть предположения, кто может за этим стоять?

— В том-то и дело… — Хокон выглядел озадаченным. — Я вышел из большинства видов бизнеса и занимаюсь так, по мелочи. Я ни для кого не представляю угрозы.

— Какие-нибудь соперники?

Хокон пожал плечами:

— Только если Ларс Фрей из Фредрикстада — но я уже разобрался с проблемой на прошлой неделе. Ларс Фрей больше и мухи не обидит. Я удивлен, что это продолжается.

— Вот почему у вас в «Нордлюсе» был только один охранник, пока ваш… — Снейдер кивнул на датчанина, — телохранитель ждал вас здесь?

— Верно. — Хокон пожал плечами. — Пока мы разговаривали в «Нордлюсе», датчанин обыскал обе ваши машины на стоянке. Надеюсь, вы понимаете, что я должен знать, с кем имею дело.

— Откуда вы узнали, что мы приехали на машине? — спросила Сабина, стараясь сохранять спокойствие.

Хокон улыбнулся:

— Вы вряд ли покатили бы вашего коллегу в инвалидной коляске с вокзала через половину Тёнсберга. Маленький совет — в следующий раз снимите наклейку фирмы проката с зеркала заднего вида.

Сабина внутренне кипела от мысли, что в ее чемодане рылся незнакомец. Лицо Тины тоже застыло в гримасе, да и Марк выглядел заметно напряженным. Вероятно, всем им одновременно хотелось вцепиться Хокону в глотку. Снейдер, напротив, проигнорировал ситуацию.

— Кто были те парни в баре? — спросил он. — Друзья Ларса Фрея?

Хокон покачал головой:

— Не думаю.

— Кто тогда? — Сабина все еще злилась. — Точно не рыбаки или проезжие байкеры.

— Судя по диалекту, они из Фредрикстада.

— И вы это так точно знаете?

— Дело в том, что… — Хокон поднял руку, — из-за многочисленных долин и фьордов в Норвегии сложилось огромное количество диалектов, и я знаю произношение людей с другой стороны фьорда.

— Вам стоит подключить местную полицию, — посоветовал ему Снейдер.

Хокон горько рассмеялся:

— Они и пальцем не пошевелят. Наоборот, зажгут свечу и будут только рады, если я вообще выйду из игры. — Он задумался. — Мне жаль, что я втянул вас в это. Просто вы оказались не в том месте и не в то время.

— Не вопрос! — Снейдер огляделся. — Похоже, никто из нас серьезно не пострадал.

— Но из-за стрельбы у вас могут возникнуть проблемы.

Сабина кивнула.

— Гильзы все еще лежат в баре.

— Полиция, вероятно, уже конфисковала их. Тут я ничего не могу сделать… Однако я ваш должник.

Снейдер поморщился с несчастным видом. Сабина знала, как сильно Снейдер ненавидел, когда преступники, которых он с удовольствием упек бы за решетку, были у него в долгу.

— Нет, ни в коем случае, — сказал он.

— Я вижу это иначе… — настаивал Хокон. Он кивнул датчанину, после чего тот сел в машину и закрыл дверь. Хокон взял Снейдера за плечо и отвел на несколько шагов от машины. — Мы можем поговорить наедине?

— Втроем, — ответил Снейдер. — Немез, пойдемте!

— Ладно, — вздохнул Хокон.

Оставив других стоять у машины, Сабина последовала за ними.

— Дело вот в чем… сегодняшняя ситуация показала, что я никому не могу доверять. Ни одному из моих людей, ни датчанину, ни даже собственному брату.

— Александеру Йоргенсену, финансовому юристу?

— Вы сделали домашнее задание, — сказал Хокон. — И кажется, хорошо разбираетесь в своем деле, как я уже говорил. Вот почему я хочу нанять вас.

Снейдер резко остановился. Сабина тоже.

— Вы меня почти не знаете.

— Я знаю о вас достаточно.

— Тогда вы должны быть в курсе, что меня нельзя нанять. Я работаю в Федеральном ведомстве уголовной полиции Германии. Президент БКА — мой начальник, и моя работа — сажать таких, как вы, в тюрьму.

Хокон мягко улыбнулся.

— Давайте на мгновение забудем о вашей работе. Я хочу нанять вас и вашу команду, — настаивал он. — Если я что и умею, так это распознавать таланты других, а я видел вас и ваших людей в действии. Вас ничем не напугать, вы умны, бескомпромиссны и, главное, порядочны.

— Порядочны? Вы ошибаетесь, — признал Снейдер.

— Немцы слывут у нас трудолюбивыми, пунктуальными и эффективными. И… — Хокон прошел дальше и поднял руку, — здесь вас никто не знает. Это большое преимущество. Никто не сможет вас подкупить. Честно говоря, в данный момент я доверяю вам больше, чем кому-либо из близких мне людей.

Сабина отчетливо почувствовала, как неуютно стало Снейдеру в этой новой роли. Утечка данных в Висбадене, двойное убийство в посольстве, и теперь норвежский преступник хочет нанять его для решения своих мелких проблем.

Группа местных жителей в традиционной одежде, похожей на средневековую, прошла мимо них, горланя песни. Судя по всему, они возвращались со свадьбы.

Хокон понизил голос:

— Я слышал, что одна из ваших коллег даже говорит по-норвежски.

Снейдер кивнул:

— Кора Петерсен — эксперт по Скандинавии.

— Хорошо, тогда проблема с коммуникацией решена.

— Я все равно вынужден отказаться.

— Вы даже не знаете, о чем речь.

— Я догадываюсь, и дело мне не по вкусу.

Хокон сильнее сдавил плечо Снейдера.

— Выясните, кто стоит за нападением на меня.

Снейдер вздохнул.

— А взамен?

— Я расскажу вам, почему говорил с Катариной фон Тун по телефону.

— Вы можете солгать.

— Ну, вы бы это заметили, — ответил Хокон, на что Снейдер медленно кивнул.

Снейдер ненавидел идти на компромисс с преступниками даже больше, чем быть перед ними в долгу, — несмотря на то что он хотел раскрыть это дело как можно быстрее. Поэтому Сабина была уверена, что он откажется, должен отказаться! Потому что это новое обязательство отдалило бы его от первоначальной задачи.

— Согласен, — между тем сказал он.

Не может быть! Сабина с недоверием наблюдала, как Хокон убрал ладонь с плеча Снейдера, а Снейдер пожал руку Хокону Йоргенсену.

— Так что же было в сейфе посла? — спросил Хокон.

— Вы действительно не знаете? — удивился Снейдер.

— Стал бы я иначе спрашивать?

— Фотографии, — коротко ответил Снейдер.

— Чего?

Сабина насторожилась. Он спросил не кого, а чего. Видимо, действительно понятия не имел о фотографиях.

— Мы еще работаем над этим, — сказал Снейдер.

— Хорошо. — Хокон полез в бумажник и вытащил визитку. — Это мой адрес. Встретимся на моей вилле через полчаса. Отсюда всего пять минут езды.

— Я думала, вы очень заняты? — с сарказмом заметила Сабина.

Хокон улыбнулся:

— Правильно. Именно этим вопросом. А теперь передо мной открылась новая перспектива.

Он развернулся и пошел к своему «чероки».

Сабина подождала, пока он отойдет подальше.

— Вы с ума сошли? — возмущенно прошептала она. — Мы не можем работать на этого парня! Подумайте о нашем деле! Что мы скажем Гульбрандсену? И что еще хуже — что мы скажем БНД и ван Нистельрою?

— Немез! — Снейдер резко оборвал ее. — Если повезет, Хокон разместит нас на своей вилле. Тогда мы будем в непосредственной близости к нему. Мы получим информацию о его мире, его бизнесе и привычках, которую не сможет нам дать ни одно досье или база данных в мире. Потому что где-то должна быть связь с доктором Катариной фон Тун.

Она все еще смотрела на него с недоверием.

— Вы с самого начала надеялись на это, не так ли? — внезапно осенило ее.

На его лице промелькнула тень улыбки. Снейдер выглядел чрезвычайно довольным.

— Убийства посла и начальника службы безопасности и оба нападения на Хокона Йоргенсена могут быть связаны. Помните о ноже! Возможно, все это имеет какое-то отношение к исчезновению и убийству проституток.

— Думаете, в итоге все сложится в общую картину?

— Вспомните наши последние дела. Так всегда было.

Теперь она поняла. Снейдер всегда думал на шаг вперед. Им оставалось только распутать нити и соединить их в осмысленное целое.

Сабина услышала, как «чероки» завелся и уехал. Теперь к ним присоединилась оставшаяся часть их группы.

— Что случилось? — спросила Кора.

Остальные тоже смотрели на них с любопытством и ожиданием.

Снейдер ничего не сказал. Он протянул Сабине визитку:

— Отвезите нас туда.

Сабина взглянула на адрес.

— Хорошо. — Затем она подняла глаза. — Мы только что получили новую работу и нового клиента.

 

 

Отправить