— Прокурор в течение двадцати четырёх часов обеспечит мне судебное постановление на обыск.

Ханна и главный врач Штайдль смотрели на него, разинув рты. Только главный врач Вольф сохранял самообладание. Желваки ходили у него под кожей. В голове у него явно что-то работало.

— И я хочу поговорить с психотерапевтом Наташи, с этой Соней, — добавил Пуласки.

— И как вы себе это представляете? Госпожи доктора Вильхальм сегодня нет.

— Она за границей?

Вольф покачал головой.

— Тогда доставьте её сюда.

Пуласки повернулся к ассистентке.

— Ханна, постучите, когда принесёте кофе.

Он закрыл дверь у них перед носом. Несколько секунд за ней ещё слышалось приглушённое бормотание. Потом Пуласки достал из кармана пиджака мобильник и набрал номер начальника. Слушая гудки, он вытащил помятую пачку сигарет. Осталось всего три дымные палочки. Как он, чёрт возьми, переживёт этот день?

Ему как можно скорее нужен был судмедэксперт: осмотреть тело на месте, а затем доставить его в патологию. Свидетельство о смерти, выписанное этим доктором Вольфом, можно было выбросить. Здесь требовалось настоящее вскрытие. Кроме того, понадобится почерковедческая экспертиза: действительно ли прощальное письмо и записи в дневнике написаны одним и тем же человеком. Может, он всё-таки ошибся.

Всё ещё гудки. Неужели в отделе никто не берёт трубку?

Ещё нужно было позвонить дочери и сказать, что к полудню он, как обычно, домой не вернётся. Вероятно, не появится и вечером — только поздно ночью… если вообще появится. Это был не рядовой случай, который можно закрыть обычной служебной запиской. Не привычная бумажная рутина.

У Наташи была одна особенность, которую её убийца упустил. Да и сам Пуласки едва её не проглядел. Левая рука выше локтя была крепче правой. К тому же чернила остались на кончиках пальцев левой руки. Наташа была левшой.

Наконец кто-то снял трубку. Хорст Фукс, начальник отдела. Пуласки не дал шефу и слова сказать.

— Девчонка в Маркклееберге — это не самоубийство.

— Почему ты так уверен?

Пуласки уставился на след от укола.

— Левша никогда не стала бы ставить себе шприц в сгиб левого локтя.

---

 

 

Отправить